Страница 2 из 27
Кощея тоже не видать, хотя, по словам моих провожатых, обычно он лично осматривал привезённых девиц и уводил с собой.
Странно… И пугающе к тому же.
– Чего стала? Иди давай, – один из дружинников, сидевший на лошади, вытягивает вперёд деревянную пику с железным наконечником, и легонько подталкивает меня в спину.
– Полегче, – зыркаю в его сторону и с показной уверенностью ставлю ногу на мост.
Страшно. Что ждёт меня в этом мрачном замке? Кто открыл ворота? Почему сразу не впустили? Где Кощей, в конце концов? Столько вопросов и ни одного ответа.
Делаю глубокий вдох и быстро шагаю вперёд. За каменной стеной замок выглядит не таким страшным, каким кажется из леса.
Вижу, что вокруг здания разбит красивый сад, с множеством цветов и фруктовых деревьев, усыпанных плодами. С ветки на ветку перелетают разноцветные птицы, тут и там стоят беседки, увитые диковинными растениями, а посреди даже бьёт фонтан.
– Вот это да! – выдыхаю, любуясь невиданным чудом.
Такого сада и у самого царя нет!
Уже гораздо смелее двигаюсь к входу, но неожиданно краем глаза замечаю какое-то шевеление внизу, под мостом.
Опускаю взгляд и невольно вскрикиваю – в мутной воде замечаю девушку. Она по шею погружена в воду, а длинные светлые волосы её, плавают вокруг, подобно покрывалу.
Замираю, во все глаза, уставившись на незнакомку. А она, заметив моё пристальное внимание, ныряет и больше не появляется. И сколько бы я ни вглядывалась в водную гладь, ничего подозрительного не вижу.
– Показалось, наверное… – бормочу себе под нос и ступаю дальше.
Уже оказавшись на широком дворе замка, бросаю взгляд на моих сопровождающих. Они застыли напротив, у леса, не сводя с меня глаз.
Это плохо. Лучше бы ехали домой. Ну а я бы выскочила и по мостику обратно, как собиралась, к ближайшей деревеньке.
Вот только мечтам моим не суждено сбыться. Как только я ступила на каменные плиты, которыми вымощен двор замка, ворота сами собой начали подниматься, и уже через минуту захлопнулись, запирая меня в жилище Кощея.
Глава 3
Гордей
– Вот куда он спрятал ключи от сокровищницы? Я уже все углы облазил и с помощью магии прощупывал, призрак матери вызывал, всё без толку! А самого ведь старого не спросишь! – нервно шагаю из угла угол, сложив руки на груди.
Огромный серо-полосатый котяра, вальяжно развалившийся на лавке возле письменного стола, следит за мной горящими как угли глазами. Он лениво помахивает пушистым хвостом и временами зевает, всем своим видом показывая, что его не волнуют мои проблемы.
– Что молчишь? Ты был с папашей до самой его смерти. Да и хитрый как чёрт, я тебя знаю! Неужто не проследил?
Кот сладко потягивается, выпячивая коготки. На вид милая пушистая зверюшка, но я-то знаю, что этими самыми когтями Баюн легко разорвёт глотку сильному воину, если тот будет настолько беспечен, что подпустит к себе это дьявольское отродье.
– Не проследил. Кощей за своё золото любого голыми руками растерзает… Растерзал бы. А в последние годы и вовсе помешался на деньгах. Всё боялся, что нападут да отберут. Старость, что с неё взять… – котяра переворачивается на спину и подставляет пушистый живот солнечным лучам, что падают на лавку из оконца. – А матушку ты зря тронул. Теперь вот ходит по замку неприкаянная.
В ответ раздражённо отмахиваюсь. Да видимо, что-то пошло не так с ритуалом вызова духов, во время него в дом явился не только нужный мне, но и ещё парочка незваных, а главное — не получилось отправить их обратно. Но с этим я разберусь позже. Сейчас важно одно — получить доступ к сокровищнице папаши.
Неожиданно с улицы доносятся громкие звуки. Подхожу к окну, но, разумеется, отсюда мне видно только высокую стену, а крики и стук доносятся из-за неё. Это не проблема, посмотреть на незваных гостей я могу прямо из этой светлицы, но почему-то медлю.
– Кто это? – спрашиваю у кота.
Тот беззаботно зевает, широко разевая клыкастую пасть.
Поджимаю губы и бросаю на Баюна недовольный взгляд. Этот паршивец знает, но мне не говорит. Так и хочется подойти и скинуть наглого котяру с лавки, поддеть сапогом, но не делаю этого. Он злопамятный, да и лечить глубокие порезы от его когтей, тоже не особо хочется.
В этот момент звуки повторяются. Любопытство уступает место раздражению. Подхожу к стене, на которой висит большое серебряное зеркало, отполированное до блеска. Шепчу заклинание и провожу рукой по поверхности. В тот же миг моё отражение исчезает, и начинают проявляться смутные фигуры, с каждым мгновением делаясь всё отчётливее.
Вижу странную картину: возле рва, опоясывающего замок, собрались вооружённый ратники в полном боевом облачении, на мощных конях. Они окружили повозку, на которой сидит миловидная девица и растерянно теребит кончик своей толстой косы.
Воины настойчиво тарабанят по щитам, видимо, желая привлечь моё внимание. Вот только зачем они явились, мне, прямо скажем, непонятно.
Впускать внутрь я их явно не планирую. Нет у меня времени, лясы точить с кем попало. Мне гости без надобности, да и выяснять, что им вдруг понадобилось, желания не имеется. Золото бы папашино отыскать да убраться из этого захолустья.
Возвращаюсь к прерванным размышлениям, но сосредоточиться никак не получается. Эти остолопы возле замка, шумят так, как будто решили моего отца поднять из склепа!
– Чего им надобно, а, Баюн?
– Девицу невинную привезли, для утех твоего батюшки. Ну теперь уж, стало быть, для твоих. Ты же наследничек, – откликается кот.
– Так… Это уже интересно… – вновь подхожу к зеркалу и уже повнимательнее разглядываю девчонку.
Фигурка-то, под сарафаном ничего, в моём вкусе. Сразу видно – не квашня, как многие боярыни, да царевны, с которыми довелось близко познакомиться. На лицо не то чтобы прямо красавица: вздёрнутый нос, маленький ротик, да и загорелая, явно не в боярских хоромах выросла. Но миловидная, и есть в ней что-то притягивающее взгляд. Может, синие глазищи? Так сразу и не поймёшь…
– Позабавиться, говоришь… Это я не прочь. Вот только куда её потом девать? Обратно ведь не отошлёшь, – начинаю сомневаться.
Необременительные любовные отношения меня очень даже прельщают. Но это не тот случай. Девку привезли насовсем, как когда-то мою матушку старому Кощею. А такое мне не подходит. Своих дел хватает. К тому же они сразу влюбляются, стелятся ковром, бегают потом, плачут, достают своими чувствами. Не… Мне такое без надобности.
Не буду пускать. Пусть возвращаются восвояси. Отхожу от зеркала и принимаюсь перебирать книги почившего батюшки, перечитывать свитки с его записями, вновь и вновь ища хоть какую-то зацепку. На некоторое время увлекаюсь и забываю о девице.
Но неугомонные чужаки вновь напоминают о себе. Неймётся им! На этот раз моё внимание привлекает женский плач.
– Да что за напасть! – ругаюсь, но всё же подхожу к зеркалу.
А там мощные молодцы схватили рыдающую девчонку и уже собираются вязать её грубой верёвкой.
Моя душа, полная нежности к ясноглазым голубушкам и величавым лебёдушкам, да и в целом к любым представительницам противоположного пола, такого обращения не выдерживает.
Ишь, удумали! Хватать да вязать! Ещё синяки оставят на тонкой коже! Разве можно с ними так? Их лелеять и нежить надобно.
Никогда не допускал жестокого обращения с женщинами на моих глазах и сейчас не стану. Хлопаю в ладоши, шепчу нужное заклинание, и ворота замка опускаются через ров, открывая вход для синеглазой девицы.
Глава 4
Вздрагиваю, когда многопудовые ворота из толстой древесины, обитой железом, в один миг захлопываются. Их явно двигает невидимая потусторонняя сила, а вовсе не люди. Человеку, пусть и наделённому значительно силушкой, не поднять такую махину в один миг.