Оберег для разбойника

— Тоже нерадостное детство было, ни любви, ни заботы, — сердце невольно сжимается от сочувствия.

Хоть и получше жилось Гордею, чем мне, да тоже не мёд. Мать была, а не любила. Понятно теперь, почему он не захотел с ней прощаться.

— Ерунда, — ухмыляется, но как-то невесело. — Мне бы деньги найти, вот тогда заживу. Брошу этот замок и поминай как звали.

— Уедешь?

— Ни на мгновение не задумываясь. Что меня здесь держит? Ничего. Это вот если деньги не найду, тогда придётся тут торчать. Жить-то где-то надо, и мне важно, чтобы не в лачуге.

— Ясно. А что со мной решил? Отпустишь? — недурно было бы узнать и свою судьбу, пока Гордея распёрло на откровенность.

— А есть куда идти-то? — впивается в моё лицо внимательным взглядом.

Вздыхаю. Тоже признаться? А почему бы и нет? Что теряю?

— Некуда. В столицу не пойду, боюсь. Думаю, деревеньку ближайшую найти и попроситься в работницы, — признаюсь, опуская глаза.

Хозяин замка некоторое время задумчиво разглядывает меня, барабаня пальцами по деревянной поверхности лавки.

— А знаешь что? Давай заключим с тобой договор. Ты поможешь мне отыскать деньги отца, а я за это разрешу тебе остаться здесь. Будешь жить на всём готовом, горя не знать. По саду гулять, поживать в сытости и спокойствии.

— Даже не знаю, что сказать… — выдыхаю изумлённо.

Вот уж даже не мечтала о таком. Соглашаться? Страшно… Вдруг подвох какой? Не привыкла я без подвоха!

Наверное, сейчас домогаться начнёт. Вот точно!

Но к моему изумлению, Гордей не делает никаких попыток приблизиться. Наоборот, встаёт с лавки и шагает к двери.

— Подумай. Поживи несколько дней, осмотрись. А потом о своём решении скажешь. Я тебя неволить не стану. Если не захочешь, провожу в деревню.

Разворачивается и уходит, оставив меня в полном замешательстве.

Поджимаю губы, складываю руки на груди. Почему-то внутри разливается острое разочарование.

А говорил: передумал, невеста, не отпущу! Эх… вроде радоваться должна, но почему-то не радостно…

Но на следующий день тоска моя проходит, душа успокаивает. Потому что житьё начинается у меня самое что ни на есть прекрасное. Живи и радуйся, как говорится.

Сплю на перинах пуховых, ем из серебряной посуды сладкие яства, гуляю в самом чудесном саду, который только можно себе представить.

Каждое утро на постели появляется красивый наряд, а тот, что накануне скинула — исчезает. Работать мне больше не нужно, но чтобы не бездельничать, я вышиваю. И не чем попало, а золотыми и серебряными нитками по шёлковому полотну.

Вечера мы теперь проводим вдвоём с Гордеем. Вместе трапезничаем, гуляем в саду и по лесу, а затем возвращаемся в замок. Сын Кощея усаживает меня за стол возле себя и читает всякие мудрёные книги, о разных чудесах заморских. Да так интересно, что заслушаешься.

Обниматься больше не лезет. К близости не принуждает, да и вообще никак не неволит.

Баюн говорит, что Гордей хитрость задумал, вот и ведёт себя прилично. Очень уж хочется ему денежки отыскать.

А я… Я верю и не верю одновременно. Хорошо мне с хозяином замка, сердечко радостно подскакивает, стоит ему появиться и трепещет так сладко.

Ведь смотрит молодец на меня… Как он смотрит! В груди жар загорается, как только сталкиваемся взглядами. Я чувствую, что нравлюсь ему, да только он молчит, ничего не говорит по этому поводу. Про сокровища тоже помалкивает, а я не напоминаю. Ведь тогда придётся что-то решать, делать выбор, а мне этого ой как не хочется!

Глава 15

Гордей

Сладкая ягодка появилась в моём замке и всё изменила. Сам себя не узнаю, понять не могу, что такое случилось, что произошло?

Раньше с красивыми девицами у меня разговор был короткий, а теперь… А теперь я смотрю на неё издалека, да облизываюсь.

Сначала притворялся, хотел в доверие войти, чтобы помогла сокровища отыскать. Рук не распускал, лишнего не говорил. Хотел, чтобы Неждане в замке понравилось и она отказалась от идеи уйти. Но незаметно прикипел. Девчонка ведь красивая, просто загляденье! А ещё весёлая, милая, смешливая, звенит как колокольчик, а у меня душа радуется, глядя на неё.

Всё мне любо в ней: и как ест, и как плывёт лебёдушкой по саду время прогулки, и как слушает внимательно, распахнув глаза, когда читаю ей по вечерам.

Я про клад и думать забыл. Каждое утро просыпаюсь счастливым, сердце бьётся в предвкушении оттого только, что увижу её, заговорю, коснусь белой руки.

Что со мной такое происходит? В чём дело, кто ответит?

Как мальчишка летаю на крыльях от счастья. Просто видеть её хочу, знать, что она рядом. Тоскую, когда нужно уходить в свои покои, радуюсь, когда соглашается прогуляться со мной.

Вот и сегодня сердце едва не выпрыгивает из груди, пока жду свою красавицу возле замка, чтобы отправиться на прогулку в лес.

Неждана выходит из дверей, легко сбегает по ступеням и при этом мне улыбается. Щёчки раскраснелись, глаза сверкают, ресницы дрожат. До чего хороша!

— Идём, ягодка сладкая? — подаю ей руку, и она принимает, вкладывает свою тонкую белую ладошку в мою большую ладонь.

— Идём… — смущённо опускает ресницы.

Ворота я опустил заранее, они легли через ров, как широкий мост, позволяя нам беспрепятственно покинуть замок.

Плеск воды привлекает внимание Нежданы, для меня же в этом нет ничего неожиданного. Русалки. Они тут частенько хороводы водят, но чаще по ночам, при лунном свете. Днём редко заплывают. Но я точно знаю, что это именно они. Колдовское чутьё никогда не подводит.

Переходим через мост, ступаем на мягкую траву. В этот момент несколько девичьих голосов раздаются со стороны кустов, растущих вокруг рва.

— Это Гордей, сын Кощея… Какой красавец… Статный молодец…

Неждана замирает, оглядываясь по сторонам. Милое личико её приобретает растерянное выражение.

А русалки не думают на этом останавливаться. Они выходят из кустов. На каждой мокрая белая рубаха, облепившая посиневшие телеса. Лица вроде и красивые, но безжизненные. Волосы липкие, длинные, свисают вдоль тел до самых колен. На ощупь эти девицы на редкость мерзкие, холодные, скользкие, ещё и пахнут тиной. Утопленницы, что с них взять. Но издалека очень даже ничего кажутся, главное — близко не подходить, чтобы очарование не рассеялось.

— Кто это? — шепчет Неждана, подавшись ко мне.

Боится! Моей защиты ищет.

Меня такой расклад более чем устраивает, обхватываю нежное плечико ладонью, прижимаю к себе сладкую девчонку.

— Русалки, — отвечаю.

— А чего им надобно?

— Да кто ж их знает? — пожимаю плечами. — Но ты не бойся. К нам они не подойдут, я не позволю.

— Я и не боюсь… — храбрится моя ягодка.

Шагаем дальше к лесу, но речные девки не отстают, перебегают между деревьями, следуя по пятам.

— Поди к нам, Гордей! Посиди с нами на бережку? — принимаются манить русалки.

Неждана бросает в мою сторону быстрый взгляд. Вижу, что ей это внимание совсем не нравится. Смотрит внимательно, губки сжала, ждёт, как отреагирую. Неужто ревнует?

Сердце радостно подпрыгивает.

— Почему ты нахмурилась, душа моя? — спрашиваю вкрадчиво, прижимая ягодку к себе ближе, наклоняюсь ниже, вдыхаю её сладкий запах.

Девчонка не отстраняется, как делала обычно, не прячется, наоборот, подставляет личико.

— Не нравятся мне они, — шепчет, бросая быстрый взгляд в сторону речных девок.

— Добрый молодец, иди к нам, — не успокаиваются те.

— Ишь привязались! — бормочет Неждана себе под нос.

— А чем отплатишь, если прогоню? На что готова?

Вздрагивает, хлопает длинными ресницами.