Страница 29 из 37
24. ПОЖАР.
Колдунья пошарила в своих закромах и вытащила наружу небольшой мешок из серого полотна.
- Не бойся, бери, - сказала она, - этот сбор загорится лишь на сухой траве, сейчас он безопасен.
Дрожа от страха, Лейла взяла у неё мешок.
- Тетушка Алима, вы сказали, что зло обернется против того, кто задумал его. А тому, кто исполнит, ничего не грозит?
- Кхе, кхе... Ну если только муки совести. Однако эта услуга не из дешёвых. Забери себе у госпожи, чем она хотела расплатиться со мной.
- А как же вы, тетушка?
- Обойдусь. Теперь ступай прочь да не забудь передать госпоже, о чём я просила. Глядишь, она и передумает.
"Не передумает", - бормотала Лейла, возвращаясь домой, - " потому что ничего я ей не скажу. Иначе не видать мне никакой награды".
Зулейха поджидала её с большим нетерпением, выставив из своих покоев всех слуг. На ковре перед ней лежал увесистый мешок, набитый золотом.
- Ну, явилась наконец, копуша, - с нахмуренным видом встретила она свою приближенную. - Экая ты нерасторопная! А где же тётка Алима? О Аллах, неужто Азраил её прибрал?
- Нет, упаси бог, - отвечала Лейла, - живехонька, хотя не сказать, что здоровехонька. Ноги ей совсем отказали.
Зулейха с досадой ударила кулаком по мешку.
- Это моё упущение. Надо было послать за ней носилки.
- Ни к чему, госпожа. Она уже помогла, чем смогла. Я сама со всем справилась. Вот, - Лейла достала из-под чадры полотняный мешок, - то средство, которое поможет вам избавиться от соперницы, как вы и хотели - раз и навсегда. Нужно разбросать его вокруг её дома, и случится пожар. Если она не сгорит в нём, останется такой безобразной, что халиф больше не захочет её.
- Прекрасно, - довольно потерла ладони Зулейха. - Тогда завтра с утра, как только мой муж вернётся от неё, пойдёшь туда и всё сделаешь.
- Нет, госпожа, - решительно возразила служанка, - днём меня могут увидеть. Надо идти сегодня же ночью, когда все лягут спать.
- Да, но... тогда в пожаре погибнет и халиф.
- Нужно за чем-нибудь вызвать его во дворец, - подсказала Лейла. - Притворитесь, будто у вас начались роды. Ради такого счастливого события он бросит свою зазнобу и прибежит к вам.
- Ой, не грех ли это - притворяться в таком важном событии?
Лейла вспомнила предостережение старой колдуньи. Язык чесался передать его госпоже, но глаза упали на вожделенный мешочек с золотом, и она промолчала о нём, сказав вместо этого:
- Госпожа! Совершая большой грех, стоит ли думать о малом? Сегодня мы устраним самое главное препятствие к вашему полному счастью и успеху. Вы станете единственной женщиной своего любимого халифа и родите ему наследника. О чём ещё думать? Чего ещё желать?
- Ну хорошо, - отважилась Зулейха. - Тогда иди узнай, уехал ли он. Если да, то я сейчас же начну притворяться. А ты, как только он появится в гареме, пойдёшь разбрасывать своё чудо-средство. Иди же, Лейла! Чего ты застыла?
Служанка не двигалась с места, в упор глядя на лежавший перед ней мешок.
- Госпожа, тетушка Алима сказала, что такое поручение дорогого стоит. Я рискую ради вас своей жизнью, а вам даже мысль не пришла, что меня бы следовало за него вознаградить.
- Так ты сначала выполни его, тогда и проси награды. Где это видано - просить её раньше, чем окажешь услугу? Ступай сейчас же, пока я не разозлилась на тебя. Как только моя соперница предстанет пред Аллахом, я сполна рассчитаюсь с тобой за всё.
* * *
Исполнив своё чёрное дело, Лейла вернулась во дворец, благословляя Аллаха за то, что её отлучка никому не бросилась в глаза.
В гареме царил дикий переполох. Все носились по нему как оглашенные, сбивая друг друга с ног. В коридоре перед дверью в покои Зулейхи метался сам государь, зажимая себе уши руками от истошных воплей жены.
"Как натурально играет моя госпожа", - невольно восхитилась Лейла, кланяясь ему в ноги.
- Где тебя носит? - вызверился на неё халиф. - Моя жена то и дело зовёт тебя, а ты где-то шатаешься без толку. Ступай скорей к ней, поддержи её.
- Слушаю и повинуюсь, владыка.
Ужом проскользнув в покои, Лейла застала там кучу народу - рабынь, евнухов, повитух. Все старались хоть как-то подбодрить госпожу, облегчить её страдания.
Лейла приблизилась к её ложу и шепнула ей на ухо:
- Я всё сделала, госпожа. Можете больше не притворяться.
- У тебя глаза повылазили, что ли? - обозлилась на неё Зулейха. - Не видишь, что всё по-настоящему? Как только ты ушла, у меня начались схватки. О́-о, мне кажется, я умираю!!!
- Вот и славно, - обрадовалась Лейла, - значит, одним грехом меньше. А то от тяжести всего, что мы натворили, у вас родится верблюжонок.
- Пошла вон отсюда, - завопила Зулейха, - пока не накликала беду!
- Как вам угодно, госпожа.
Лейла вышла наружу и увидела в конце коридора Фатиму, бегущую со всех ног к халифу. Лицо её почернело от золы, одежда висела грязными лохмотьями.
- Повелитель! - закричала она, судорожно кашляя. - Пожар! В вашей загородной усадьбе пожар! Я чудом спаслась. Благодарю Аллаха за свою бессонницу!
- А твоя хозяйка? - схватил её за руку халиф. - Что с ней?
- Не знаю. Я сразу побежала сообщить вам. Надеюсь, стражники её спасли.
Из-за двери донёсся новый взрыв болезненных воплей. Халиф застыл в ступоре, колеблясь между чувством долга и любовью. В конце концов любовь победила.
- Да поможет тебе Аллах, Зулейха, - прошептал он и помчался сломя голову спасать свою любимую.
* * *
Дворец покойной госпожи Будур, построенный джинном Абдаллахом, был наполовину из дерева и выгорел почти полностью. Прибежав к нему в сопровождении стражи, халиф обнаружил лишь дымящиеся руины.
Уцелевшие обитатели дворца лежали вповалку под обгоревшими пальмами, задыхаясь от удушья. Слуги халифа, присланные им на помощь, отпаивали погорельцев водой из пруда.
Цепенея от страха, халиф приблизился к человеческой свалке и стал пристально всматриваться в лица спасённых. Нет слов описать его радость, какую он испытал, узнав среди них мою перемазанную сажей мордашку. Он тут же упал на колени и начал читать благодарственную молитву всевышнему.
- Ты не Аллаха благодари, о светлейший, - пролепетал мой слабый голос, - а Велеслава. Это он вынес меня из огня.
- Да сниспошлет ему Аллах всего, что он желает! Я сделаю его ещё одним визирем.
- У-у, - скорчила я забавную рожицу. - Тринадцать - нехорошее число, мой халиф.
- Ладно, - махнул он рукой, - это мы после решим. А сейчас поскорее приходи в себя, душа моей души. Пора тебе перебираться в мой дворец. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
- Гм... а что - других вариантов нет?
- Нет и не будет. Ты что, забыла - у меня больше нет волшебной лампы, чтобы построить тебе новый дворец за одну ночь.