Тысяча и одна жаркая ночь с Аладдином

19. МОИ АРАБСКИЕ НОЧИ.

Отныне все свои ночи я проводила с ним. Он приходил ко мне каждый вечер и уходил наутро. Под покровом тайны - на этом я настояла. Никто, кроме него, не знал, что я уже не принцесса, даже Виктор. А принцессе не пристало так вести себя. Принимать у себя по ночам мужчину, за которым не замужем. Пусть даже он сам халиф.

Если бы кто-то про это прознал, урон был бы нанесён не только моей женской чести, но и его чести халифа, Божьего Избранника. Но в преддверии пресловутого Судного Дня нас это уже не слишком беспокоило. Мы торопились жить и любить, пока он не нагрянул.

Нельзя сказать, чтобы я безоговорочно поверила в его неотвратимое приближение. Но с другой стороны... я искренно приняла ислам, а все принявшие его должны верить каждому слову Корана. И если в Коране сказано, что параллельные миры сойдутся перед Судным Днём, значит, он уже близок. Тогда и появление волшебной лампы в современном мире, и наше с Виктором перемещение во времени обретают новый, более глубокий смысл.

Всё же иногда, насытившись любовью, мы вспоминали о том, что грешим. Прелюбодействуем. А прелюбодеяние - это харам, грех средней тяжести. В земной жизни за него карают плетьми. А в загробной... нас не пустят в рай.

- Поэтому прошу тебя ещё раз, моя упрямица, - настаивал халиф, - давай поженимся и смоем с себя этот грех.

- Совсем недавно ты доказывал, что мне ещё рано думать о спасении души.

- Тогда я ещё не знал о конце света. Или ты не веришь в него? И хочешь оставить меня, когда посланники из твоего мира придут за тобой? Ты что-то говорила об этом и сейчас придерживаешься такого же мнения? Для тебя ничего не изменилось за то время, что мы вместе? Ты не захочешь остаться со мной и уйдёшь?

Я не знала, что ответить на это. Смогу ли я оставить халифа, если это случится? Захочу ли уйти? Вернуться к своей прежней жизни, в привычную среду обитания? К своим друзьям, к общению с людьми своего уровня развития? К благам цивилизации, от которых трудно отвыкнуть?

- А захотел бы ты сам всё оставить ради меня? Всё, к чему ты привык - свой трон, свою власть и богатство, свой народ и его поклонение перед тобой, свой гарем, наконец? Захотел бы отказаться от всего этого ради меня?

Он сник под градом моих вопросов и прерывисто вздохнул.

- Значит, не останешься. Уйдёшь.

- Не знаю, - проговорила я. - Если уйду, оставлю здесь своё сердце. Которое принадлежит тебе. В глубине души я не хочу, чтобы за мной явились. Не хочу, чтоб этот день настал. Я обрела здесь своё счастье. Но и моя прежняя жизнь крепко держит меня. Уже больше года я не была на могиле своей матери.

- Это всё, что держит тебя там?

- Там - это двадцать четыре года моей жизни. Совсем другой, не такой, как здесь. Хотя и к этой жизни я привыкла. Наверное, я из тех женщин, которые легко ко всему приспосабливаются. Но таким и трудней сделать выбор.

Он надолго умолкал, не в силах переубедить меня. И мы снова сливались в объятиях, чтобы не думать о том роковом дне, который может навсегда разлучить нас.

В одну из таких жарких ночей халиф был более сдержан в проявлении своих чувств, рассеян и задумчив. Я с беспокойством спросила, здоров ли он.

- Более чем, - скупо улыбнулся он, - как и положено быть новобрачному.

- Что? - не поняла я. - Какому новобрачному?

Он молчал, время от времени бросая на меня виноватый взгляд.

- Завтра я не приду к тебе, Жасмин.

Он продолжал называть меня Жасмин, потому что своего настоящего имени я ему так и не открыла. А он его и знать не хотел. Ему было приятнее думать, что я остаюсь его принцессой, живущей в его владениях, а не самостоятельной, независимой от него женщиной из другого измерения, куда ему никогда не добраться.

- Почему, мой халиф? - расстроилась я.

- Потому что на завтра назначена моя свадьба. С Зулейхой. Я больше не могу откладывать это событие. Она уже почти на сносях. И отказаться от него не могу, ибо дал свое слово. А слово халифа твёрже алмаза.

Он потянулся поцеловать меня, но я отстранилась. В бессилии скрыть своё огорчение. Такой несчастной я чувствовала себя лишь однажды, в той жизни. Когда мне сообщили, что лечение не помогло, и моя мама скончалась.

Видя моё отчаяние, халиф схватил меня за руку и притянул к себе.

- Давай заключим никах (мусульманский брак)! Прямо сейчас! Пока ещё не поздно. Тогда ты станешь моей первой законной женой, а Зулейха второй.

Я почти с отвращением вырвала у него свою руку.

- Не говори ерунду! С кем ты заключишь никах? Все знают меня здесь как принцессу Жасмин. А я не она. Я Линда, шайтан тебя разорви! Наш брак не будет считаться законным, потому что ты будешь женат на принцессе, а не на мне. И если она когда-нибудь вернётся в твою жизнь, сможет с полным правом потребовать от тебя исполнения твоих супружеских обязанностей.

Халиф в замешательстве примолк, не ожидая от меня такого грубого отпора.

- Мы сделаем оглашение, - нашёл он выход. - Объявим по всему халифату, что я ошибся, приняв тебя за принцессу Жасмин. А потом проведём исек куши - обряд наречения имени. Дадим тебе самое красивое имя, какое захочешь. Например Джамиля, или Иман, или Амира. А лучше Малика. Потому что ты была и остаёшься принцессой в моём сердце.

- И когда ты будешь этим заниматься? - со слезами пробурчала я. - У тебя свадьба на носу. А потом сразу роды, рождение наследника. Я неминуемо отойду на второй план. Тебе просто станет не до меня. Ты уже не только свои дни, но даже ночи не сможешь для меня выкраивать.

Я вырвалась из объятий халифа, в которые он успел заключить меня в течение моей гневной отповеди. Пока он застыл на моём ложе в полной растерянности, я распахнула настежь дверь своей спальни и, не заботясь о том, что меня могут услышать, воскликнула:

- Уходите сейчас же прочь, повелитель! Я больше не желаю вас видеть! Отныне забудьте дорогу сюда. Моя дверь для вас будет закрыта.

Он повиновался мне, словно малое дитя. Не имеющее права голоса. Ушел, не сказав мне ни слова.

После его ухода я испытала даже некоторое облегчение. Оттого, что больше не нужно опасаться того, что нас могут застукать. Этот страх мало помалу отравлял за последние недели всю мою радость от общения с ним. Больше этого страха не будет. Я начну спать спокойно. И жить так же, как жила до сих пор. А то из-за своей безумной страсти к халифу я совершенно забросила все свои благие цели. Меня заждались и в той школе, где я преподавала, и на строительстве новой школы. Я перестала там появляться, днями напролет отсыпаясь после своих

бессонных ночей и наводя красоту.