Страница 20 из 37
17. СУЩЕСТВО ИЗ ДРУГОГО МИРА.
Это был не поцелуй, а скорее утоление жажды. Так заплутавший в пустыне зверь припадает к найденному в ней источнику. Или изголодавшийся узник к брошенному ему куску хлеба. Хотя чутье им велит остановиться, они продолжают жадно насыщать себя, не боясь быть отравленными.
Когда халиф, наконец, отпустил меня, по лицу его блуждала улыбка. Трудно было разгадать её значение, особенно мне, ибо я и в своих то собственных чувствах не могла разобраться.
- Вот я и узнал вкус твоих губ, Жасмин.
О Аллах, такого смятения чувств я ещё не испытывала! Каждый мой волосок, каждый нерв, каждая частичка меня готова была смеяться от радости и в то же время заливаться слезами.
- Зачем вы пришли, государь? - с болью в голосе выдавила я. - Что вам от меня нужно? Зачем меня мучаете?
- Ты сама себя мучаешь, Жасмин.
- Я уже смирилась с тем, что вы женитесь на другой. Приучила себя к мысли, что дальше нам не по пути. Здесь, в этом доме я обрела душевный покой...
- Тебе ещё рано думать о душе, Жасмин. Ты ещё не успела натворить таких грехов, чтобы затвориться здесь от всего мира и начать их отмаливать.
- Я не затворилась здесь от мира. Совсем наоборот, я активно помогаю людям, женщинам, детям...
- Это один из способов отмаливания грехов. И наихудшая форма затворничества. Сегодня ты строишь для женщин духовный приют, а завтра сама заточишь себя в нем. Так не годится, душа моя. Я этого не позволю.
- Мне дела нет до вашего позволения, - начала я закипать от властных ноток халифа.
- И поэтому ты решила продать свои драгоценности? Чтобы в своих благих делах обходиться без меня?
Он захватил мой локоть своим и слегка вывернул, не причинив мне боли.
- Почему ты так стремишься к своей независимости, Жасмин? - спросил он, заглядывая в мои полные слёз глаза. - Ты готова трудиться не покладая рук с утра до ночи, лишь бы не принимать от меня помощь?
Мне нечего было ему возразить. С того дня, как он принял решение выслать меня из своего дворца и жениться на Зулейхе, одна мысль о необходимости принимать его помощь стала мне глубоко неприятна.
- Если бы я могла вернуться к той жизни, какой жила до нашего знакомства...
- Ну-ну, что бы ты сделала? - с нетерпением спросил он.
- Я бы скорее умерла, чем приняла ваши подачки, - с вызовом бросила я.
Его лицо исказилось от боли и гнева. Он выпустил мой локоть и отвернулся от меня к окну, в которое был виден лазурный закат.
- Теперь мне абсолютно ясно, что я принял верное решение, - заговорил он глухим голосом. - У меня ещё оставались какие-то сомнения, пока я не поцеловал тебя. Но теперь ясно вижу: и моя помощь, и мои визиты, и поцелуи не вызывают у тебя ничего, кроме слёз и отвращения. Я не знаю, как ты жила до знакомства со мной, но к той жизни у тебя возврата нет, ты сама это признала.
- И какое же решение вы приняли? - спросила я, не сумев скрыть своей тревоги.
Он медлил с ответом, словно готовил меня услышать что-то страшное.
- Я решил выдать тебя замуж, Жасмин. Чтобы навсегда избавить тебя от зависимости, которая тебя так угнетает. Не беспокойся, я не выдам тебя за кого попало, найду достойного жениха. Надеюсь, что ты его полюбишь. Всё таки твоё сердце свободно.
- Моё сердце несвободно, государь, - прошептала я побелевшими от волнения губами.
- Только не вздумай меня уверять, что в нём Велеслав, - безжалостно продолжал Аладдин, следя за мной взглядом. - Я знаю, что всё это время вы жили как два одиночества под одной крышей.
- Это так, - с горечью признала я. - Но всё же оно несвободно. В нем... вы.
Не помня себя, я упала ему на грудь и разрыдалась. Всё отчаяние моих одиноких дней и бессонных ночей вылилось в этом рыдании.
- Умоляю вас, повелитель, не отдавайте меня замуж! Лучше убейте! Я предпочту смерть от вашей руки объятиям другого мужчины!
Ничего не отвечая, он прижимал меня к своему сердцу, которое билось так сильно, что я слышала его удары о грудную клетку.
Что произошло потом, я едва помнила. Прохлада, коснувшаяся моего тела, когда он распахнул мой домашний халат. Руки, нежно скользившие по его изгибам. Губы, чертившие тропинку от ключицы к полушарию груди. Острая боль, сверкнушая как молния и тут же отступившая. И апофеозом ко всему яркая вспышка неземного наслаждения, возможного только в раю.
* * *
Я приподнялась на ложе, чувствуя обнаженной спиной его обжигающее дыхание. Он хотел меня ещё, но мой любовный угар уже миновал, оставив мне чувство жгучего стыда и раскаяния.
- Мы совершили грех, о повелитель.
- Но это сладкий грех, моя Жасмин.
Я повернулась к нему. Его руки тут же легли на мои плечи и чуть сжали их, но то было лишь дружеское пожатие. Убедившись в том, что он просто хочет ободрить меня, я спросила:
- Что же со мной теперь будет, халиф?
Он не отвечал, и я задала новый вопрос.
- Вы по прежнему намерены отдать меня замуж?
- После того, как ты стала моей? - возмутился халиф. - Отдала мне свою невинность? Неужели ты считаешь меня настолько подлым, душа моей души?
- Но ведь вашей женой я быть не могу.
- Ты сама не захотела этого.
- Неправда. Я хотела лишь ещё немного подождать.
Он усмехнулся и крепче сжал моё плечо.
- И сколько ещё нам пришлось бы этого ждать, будь на то твоя воля, Жасмин? До дня Страшного Суда? Я и так по мнению моих визирей прождал слишком долго. А заставить тебя идти со мной под венец я не мог. То был бы удар по моему самолюбию. По чувству моего царского достоинства. Все принцессы сами об этом мечтают, а мою Жасмин приходится на аркане тащить.
- Этому есть простое объяснение, повелитель.
Халиф высоко поднял густые брови.
- Объяснение чему? - не понял он.
- Тому, что я тянула со свадьбой. Не хотела идти с тобой под венец, как все принцессы.
- И что же это? - продолжал недоумевать Аладдин.
Я выдержала небольшую паузу и выпалила на одном дыхании:
- То, что я не принцесса, о мой халиф. Не принцесса Жасмин.
- А кто же ты? - изогнул он одну бровь.
- Я - существо из другого мира и другого измерения, которое забросили сюда по ошибке. И которому пришлось назваться принцессой Жасмин, чтобы спасти свою жизнь.