Тысяча и одна жаркая ночь с Аладдином

15. ДВОРЕЦ ПРИНЦЕССЫ БУДУР.

У меня потемнело в глазах. Внутри всё оборвалось. Дыхание и сердце - всё остановилось. Я ничего не ощущала внутри себя, одну пустоту. А вокруг воцарилась непроглядная темень.

Пустота и мрак, и больше ничего. Только в ушах гремело барабанным боем: "Я принял решение жениться немедленно... на моей наложнице Зулейхе, которая ждёт от меня ребенка".

Когда меня немного отпустило, я проговорила про себя эту фразу ещё раз: "... на моей наложнице Зулейхе".

Я вспомнила, кто это. То была самая красивая женщина в его гареме. С глазами как два бездонных чёрных колодца, золотистой кожей и чёрными кудрями, такими густыми, что мне часто казалось, будто на ней парик.

Что ж, немудрено, что он выбрал её в жёны. Наверное,.внешне она была похожа на его незабвенную Жасмин. А ему нравились женщины такого типа, ведь других он не видел. Пока не встретил меня.

Мои дрожащие губы выдавили чуть слышно:

- А как же я, о повелитель?

- Ты?

Его повеселевший голос звучал чуть не с издёвкой. Словно ему доставляла удовольствие моя потерянность.

- А тебя, Жасмин, я отпускаю на свободу. Лети, моя дикая пташка.

- Куда же я полечу? - спросила я с возмущением, сменившим замешательство.

- К своей семье, в свою страну, - не очень уверенно отвечал он, и я ухватилась обеими руками за его неуверенность.

- Но я же их совсем не помню. И разве ты забыл, сколько лет я там уже не появлялась? Как ты можешь так поступать со мной? Это что же получается - поймал птицу, приручил, а теперь лети, мол, на свободу?

- Хорошо, ты права, - сбавил тон халиф. - Я слегка погорячился. Ты можешь остаться в моем халифате. И даже одной из управляющих вакуфа. Я поселю тебя во дворце, который некогда построил для своей покойной жены, принцессы Будур. Точнее, не я его построил, а Абдаллах - раб моей волшебной лампы.

В то время я уже завладел ею, - пустился в воспоминания халиф. - Не без помощи моего фальшивого дяди, магрибинца. Убедившись в её могуществе, я настолько осмелел, что отважился просить у тогдашнего халифа руки его дочери, несравненной Будур.

Ему доставили от меня богатейшие дары. Но она была уже обещана в жёны сыну его садразама. Тот почти не уступал в богатстве своему владыке. Однако и мои дары произвели на него впечатление. И тогда он решил устроить для нас состязание. Тот из двух женихов, кто построит за одну ночь прекрасный дворец для принцессы, и станет ей мужем. Я потер свою лампу...

- Можешь не продолжать, - перебила я, отлично знавшая эту историю с детства. - Абдаллах возвёл дворец, и ты женился на Будур. А твоего мнимого дядю он отправил обратно в Магриб.

Халиф озадаченно уставился на меня.

-.Ты... что-то вспомнила, Жасмин? - спросил он явно с надеждой.

- Нет, - спохватилась я. - Просто эта история у всех на устах. Я слышала её от кого-то из слуг.

Огонёк надежды потух в его чёрных глазах.

- Так ты принимаешь мой подарок? Не беспокойся, ты будешь там не одна. Можешь взять с собой из моего дворца кого захочешь.

Меня взяла злость за его равнодушие и я дерзко спросила:

- А Велеслава? Его я могу взять с собой?

Чувственные губы халифа скривила горькая гримаса.

- Не зря я подозревал, что ты к нему неравнодушна. Так и есть. Надо было заточить вас порознь. Тогда та ночь, которую вы провели вместе, не поставила бы крест на нашей с тобой истории. Ну что ж, по крайней мере, теперь мне понятно, почему твоё сердце осталось холодным ко мне.

Он чуть помолчал и добавил:

- Зато наконец я узнаю́ в тебе свою Жасмин. Ты столько раз мне повторяла, что для тебя не важны богатства, титулы и власть, а лишь любовь. Вот ты и выбрала себе спутника по любви, с чем тебя и поздравляю. Презренный раб оказался тебе милее повелителя.

* * *

Когда я всё пересказала Виктору, он был на седьмом небе от радости. В новом дворце, который находился довольно далеко от города и мог считаться загородной усадьбой, он сразу почувствовал себя как рыба в воде. Обойдя все наши новые владения примерно за час, он вернулся в гостиную.

Я сидела там на диване со своей прислужницей Фатимой. Помимо неё, я взяла с собой ещё несколько служанок для работы в саду и на кухне, и с десяток охранников. По меркам принцессы это была совсем небольшая свита. И в ней не было ни одного евнуха, потому что я их на дух не выносила и за целый год не смогла к ним привыкнуть.

- Ну, зайка моя, как же нам повезло! - восторженно воскликнул Виктор, падая на диван рядом со мной. - У меня такое чувство, как будто мы вырвались из ада и попали в рай.

Я предупреждающе покосилась на Фатиму.

- Да, ты права как всегда, Линдуся, - перешёл на наш язык Витёк, отсаживаясь от меня подальше. - Предосторожность нам не повредит, хотя... Раз халиф отселил тебя на задворки и даже меня разрешил взять с собой, дело ясное - больше он не имеет на тебя видов. К тому же болтают, что он вот-вот женится... на другой, а стало быть, фенита ля комедиа. Можно свободно выдохнуть и жить дальше.

Виктор был в такой эйфории, что с трудом сдерживал желание скакать до потолка.

- Как всё классно сложилось для нас! В этом райском уголке мы спокойно дождёмся своего освобождения. Можем даже свадьбу сыграть по местным обычаям, и даже раньше, чем халиф.

- Ты в своём уме? - рассердилась я.

- А что не так? Неспроста же он так распорядился. Понял, что ты не сможешь его полюбить, потому что твоё сердце уже занято... мной. Я так давно этого жду, моя зая. Теперь даже рад, что судьба нас сюда закинула. Готов расцеловать недотепу Леху, пусть даже он никогда не сообразит, как вернуть нас назад. Мы прекрасно проживём и здесь, пока нас смерть не разлучит.

- На полном обеспечении у халифа?Нет уж, дудки!

- Но он же нас сам благословил.

- Это неважно, - повысила я голос. - Не обольщайся на свой счёт, Витюня. Я взяла тебя с собой просто для того, чтобы ты был у меня под присмотром и не наломал дров. А теперь будь так добр: отправляйся на свою мужскую половину. Я хочу остаться одна.

- На какую ещё мужскую половину? - проворчал Виктор, поднимаясь с дивана. - Этот дворец строился для женщины. Здесь нет никакой мужской половины.

- Нет, так будет. Я сейчас же этим займусь. Строго поделю дворец на два крыла. Ты займешь западное крыло, а я восточное. Потому что с восточной стороны легче совершать намаз. Хотя за нами больше никто не следит, я по прежнему не хочу пропускать ни одной молитвы. По счастью, голоса муэдзинов слышны и здесь.

Виктор выразительно покрутил пальцем у виска.

- Ты совсем, что ли, того... крышей поехала? Или комедию ломаешь? Но передо мной-то зачем? Если у халифа ты больше не в милости, к чему это шоу?

- Я не ломаю никакой комедии. Теперь в этом моя жизнь. Я приняла её и не хочу менять. Буду как и раньше ходить в мечеть и принимать всех нуждающихся в помощи.

- Откроешь здесь филиал своей богадельни? - с сарказмом спросил Виктор.

- Так будет лучше. Не хочу появляться во дворце халифа, а то он подумает, будто я ищу с ним встреч.

- Ну, ты и дура, Линда. Непроходимая дура! Решила свою жизнь угробить? Хочешь остаться одна? Так не волнуйся, с таким мышлением тебе это обеспечено.

Виктор весь кипел от злости, но уходить не спешил.

- Хоть бы меня пожалела, - разнылся он. - Я уже больше года без бабы. Скоро начну себя чувствовать евнухом.