Страница 16 из 37
14. ЗУЛЕЙХА.
После заседания дивана одиннадцать визирей поднялись со своих мест и чинно удалились. В диване остались только халиф и его садразам Шамс-визирь, чья жена помогала мне в управлении вакуфом.
- Повелитель, - с почтением обратился к владыке его главный советник. - У меня к вам разговор весьма деликатного свойства.
- Говори, - милостиво кивнул халиф.
- Вчера к моей жене, пока она сидела за бумагами вакуфа в приёмной, явилась ваша наложница Зулейха. Она сообщила ей важную новость.
- И какую же? - спросил халиф, уже начиная догадываться, что это за новость.
- Оказывается, - краснея, сообщил визирь, - эта особа ждёт ребенка от вас. Счастливого события следует ожидать через полгода. Вы не рады, повелитель?
- Конечно же, я рад, - пробормотал Аладдин. - Только не пойму, отчего Зулейха не обратилась с этим прямо ко мне.
- Она пожаловалась Асият, что вы совсем не уделяете ей внимания в последнее время. И что она несколько раз просила у вас аудиенции, а вы ей отказывали.
- Потому что наложница не должна просить аудиенции у своего господина, - взорвался халиф, - а терпеливо ждать, когда он снизойдёт до неё.
- Однако, согласитесь, её новость не из тех, что могут ждать.
- Она должна была сообщить её старшему евнуху. Причем здесь Асият?
- В том и дело, о мой повелитель, что в вашем гареме до сих пор нет хозяйки. Поэтому и порядка там нет.
Халиф внимательно посмотрел на своего визиря.
- К чему ты клонишь, Шамс? Говори прямо.
Шамс-визирь заерзал на скамье под его пронзительным взглядом.
- Вам бы давно следовало привести хозяйку в гарем, господин. Другими словами, жениться. Безусловно, это меня не касается, но... Я вынужден вам напомнить про наши обычаи, о которых вы за своими важными делами забыли. Если у Зулейхи родится мальчик, согласно этим обычаям, вам придется взять её в законные жёны. И если к тому времени вы ещё не будете женаты на принцессе Жасмин, Зулейха станет вашей первой женой. Так что, простите за мою дерзость, вам бы стоило поторопиться.
- Хорошо, - задумчиво произнес халиф, - я подумаю об этом. Оставь меня одного.
- Слушаю и повинуюсь, о мой повелитель.
Шамс-визирь вышел из дивана, оставив халифа в невеселых размышлениях. Вот уже без малого год он старательно подводил свою любимую Жасмин к желанию сочетаться с ним брачными узами. Под его чутким руководством она прошла поэтапно весь путь к этой сверкающей вершине. Тот же самый путь, который уже проходила ранее до того момента, когда проклятый Кархан похитил её и забрал её память.
Вот только к концу того пути Жасмин вела себя иначе. Она хоть и не подпускала его к себе из уважения к их общим традициям, но зато любила и с нетерпением ждала, когда он назначит дату их свадьбы. Она исчезла из дворца как раз в момент, когда её начали готовить к брачному торжеству. То есть её буквально вырвали из его рук перед самым венчанием.
А сейчас... когда он просто из кожи вон лез ради того, чтобы всё повторилось... когда не было никакой угрозы в лице Кархана или любой другой, и никаких преград к их счастью... между ними словно встала глухая стена высотой до небес. И эту стену он не смог разрушить. Не смог заставить Жасмин полюбить его вновь. Не справился. Сам он любил её как и прежде, даже ещё сильнее. А она его нет. Её любовь умерла. Проклятый Кархан, чтоб ему сгореть в аду, забрал у нее всё. Не только память о своей любви, но и саму любовь. Ничего ей не оставил от прошлого, даже внешней оболочки.
- Всё кончено, - прошептал халиф в отчаянии. - Это конец. Конец нашей великой любви, о моя Жасмин. Сегодня я дам тебе полную свободу. Лети куда хочешь.
Отправившись в гарем, он приказал евнухам разыскать принцессу и привести к нему. До его слуха доносился её нежный голосок, как обычно, напевавший "В Багдаде все спокойно". Только теперь она пела по-арабски. Интересно, чем она занималась сейчас. Может быть, вышивала. Или рисовала странные рисунки, которые однажды показала ему. У нее была такая богатая фантазия. Какие яркие картины будущего она умела создавать в своём воображении. Утверждала, что их потомки будут летать не на коврах-самолетах, а на больших железных птицах со скоростью света. И общаться между собой на огромных расстояниях с помощью маленькой трубки. Которую стоит лишь поднести к уху, и услышишь в ней голоса. Но не злых или добрых духов, а обычных людей. Их можно даже увидеть и помахать им рукой. Надо только потереть эту трубку как волшебную лампу.
"Сказочница ты моя", - с нежностью говорил ей халиф, сгорая от желания привлечь её к себе. - "Будешь нашим детям рассказывать эти сказки".
Она тут же умолкала, отворачивалась от него и закрывала свои рисунки рукой. Ни о каких детях она даже слышать не хотела. Что произошло в её сознании после заклятия Кархана, от чего она стала мечтать о другом. О каких то говорящих трубках и железных птицах. О чём угодно, только не о своём Аладдине, их будущей жизни, детях, семье.
Тяжело вздыхая, он ждал свою Жасмин в том самом салоне, куда её привели к нему в первый раз, одетую во всё голубое.
Стоя за дверью, я слышала его тяжёлые вздохи и тоже вспоминала ту встречу. Сейчас я была одета не в голубое, а в зелёное - платье ислама. С полным правом, потому что приняла его в своё сердце как свою новую религию.
Мы долго хранили молчание. Всей кожей я чувствовала, что назревает что-то недоброе. Это витало в воздухе, насыщенном курившимися в салоне благовониями.
Наконец, халиф поднял на меня глаза. Такой тоски в них я ещё не видела. Даже когда умерла любимая кошка Жасмин - его настоящей Жасмин - которую он берёг пуще глаза в память о ней.
- Тебе лучше присесть, Жасмин, - сухо указал он на диван, стоявший напротив.
Я отметила про себя, что он не назвал меня, как обычно, своей душой или душой своей души, а просто по имени. Это был плохой знак. Значит, мои предчувствия меня не обманывали.
- Я уже не так молод, - продолжал он, уткнув глаза в лепестки цветов, плывущие по поверхности воды в бассейне. - В этом году мне будет тридцать пять лет. Но у меня до сих пор нет ни жены, ни детей. А у моего халифата наследника. В этом никто не виноват, кроме меня самого. Я слишком застрял в своем прошлом. Пора с ним покончить раз и навсегда. Я должен дать своей державе наследника и поэтому принял решение жениться немедленно...
У меня на языке уже вертелась просьба дать мне ещё немного времени на раздумья, когда он неожиданно договорил:
- ... на моей наложнице Зулейхе, которая ждёт от меня ребенка.