Страница 10 из 12
Глава 4
Квартира Неклюдовых
Полина, придя домой, первым делом после встречи с Машей кинулась к матери рассказывать последние новости. Её прямо распирало от той информации, которую ей рассказала подруга.
— Мама, представляешь, Маша с Витькой Макаровым поссорились очень сильно, — начала она сразу разговор, едва только села с матерью за стол и налила чаю в чашку. — Он в МГИМО перевелся, и они ругаться начали с Машей…
— Да что ты! В МГИМО перевелся? И сильно поссорился с Машей? — с интересом посмотрела Валентина Степановна на дочь.
— Маша говорит, что очень сильно, — закивала Полина. — Он её повёл на приём в посольство, оказывается, а приглашение взял у своих друзей. А Маша почему‑то очень не любит этих его друзей. Но я её в принципе понимаю. Это те выскочки из провинции, о которых я тебе рассказывала. Помнишь, которые у неё на дне рождения как‑то были? Провинциалы… И как они умудрились приглашение в посольство получить, приехав из своего Урюпинска или как там эта дыра называется, ума не приложу. Но не суть важно. Смысл в том, что Маша, узнав, откуда приглашение, психанула, и они очень сильно с Витькой поругались. Так он не только не извинился перед ней, он ещё её заставляет извиниться перед друзьями. Потому что, оказывается… Не знаю, что там в подробностях произошло. Она не очень много про это говорила. Но как‑то она сделала так, что в посольстве узнали, что они с Витей пришли по чужому приглашению…
— Ничего себе новости, — покачала головой Валентина Степановна, ошеломленная потоком новостей от дочери. — Да уж, есть из‑за чего ему разозлиться на твою подружку. Тут ничего не скажешь.
— Да, с одной стороны, как бы и так, — закивала Полина. — Но, с другой стороны, она всё‑таки его девушка. Мог бы на её сторону стать. Ну, разругались, но зачем же пытаться заставлять её извиняться перед ними?
— Ну, тут все, знаешь ли, не так однозначно может выглядеть. Одно дело, что она тебе рассказала, а другое дело — какая ситуация на самом деле была, — сказала Валентина Степановна задумчиво. — Но что ты собираешься делать по этому поводу? Вот что мне по-настоящему интересно.
— Ты о чём? — удивлённо посмотрела Полина на маму.
— Как это о чём? Не о чём, а о ком, — назидательно сказала та дочери. — Я про Виктора говорю.
— А Виктор тут причем? — всё ещё непонимающе смотрела Полина на мать.
— Ну как, причём здесь Виктор? Он же тебе нравился, насколько я помню.
— Ну нравился, конечно, но он же Машу выбрал, — расстроенно пожала плечами дочь. — Что уж теперь делать? Насильно мил не будешь.
— Ну как бы, конечно, и так, — кивнула Валентина Степановна, соглашаясь. — Но ты же тоже ушами не хлопай. Пока ты будешь ворон ловить, они снова помирятся. Пользуйся случаем. Ссора‑то на самом деле серьёзная. Сама же помнишь, кем работает у Виктора отец. А Маша именно в сфере международных отношений дала промашку с Виктором. Дала понять ему и его семье, что она в качестве жены дипломата не очень годится. Ты же должна понимать, как его отец прочитает все эти сигналы. И я уверена, что и Виктор тоже задумается на эту тему. Наверняка же его родители воспитывали соответствующе. Поэтому это очень серьёзная ссора, её нельзя недооценивать. А вы с Виктором очень хорошо общались, насколько я помню…
— Ну да, дружили, — улыбнулась несмело Полина. — Думаешь, есть еще шанс?
— Шанс всегда есть, пока у него кольца на пальце нет, — улыбнулась Валентина Степановна. — Хорошие парни, они, знаешь ли, долго одни не остаются. И свой шанс всегда нужно ловить. Если он тебе по‑прежнему интересен, я бы тебе очень рекомендовала ситуацией воспользоваться. И той информацией, которую ты узнала. Раз уж твоя подружка такая наивная и всем разбалтывает о том, как она поссорилась со своим завидным женихом. Глядишь, может, и вспыхнут прежние какие‑то ваши симпатии и во что‑то более серьёзное перерастут.
Полина молча сидела и впитывала материнскую мудрость.
— А если будешь себя вести ещё по‑умному, не так, как твоя подружка, и не будешь подставлять Виктора, а покажешь ему, что ты человек уже зрелый, предсказуемый и надёжный, на которого можно положиться, то вполне может статься, что и завяжутся у вас какие‑то отношения. Вы всё‑таки одного круга. Мы с твоим отцом не самые последние люди, вхожи в круг общения Макаровых, поэтому все шансы у тебя есть, я считаю. Да и сама ты девочка и умненькая, и симпатичная. Воспитали мы тебя хорошо, я в тебе уверена.
Полина довольно зарделась, радуясь маминой похвале.
— А что мне лучше сделать? Ну, чтобы с Виктором отношения возобновить попытаться… — посмотрела она на маму.
— Ну как что? Ты же знаешь, где он учится. Кто тебе мешает якобы случайно проходить мимо его нового института, когда у него занятия закончатся, например?
— Но сейчас нет занятий, сейчас экзамены, — напомнила дочь.
— Ну так это ещё проще, — сказала мать. — Узнай расписание консультаций и расписание экзаменов у него на курсе и в удобный для тебя день дежурь возле института.
— Я лучше тогда расписание консультаций посмотрю! — воскликнула Полина довольно. — Экзамен‑то длинный, полдня может идти, а консультация обычно короткая. Чего я мёрзнуть там буду полдня?
— О‑о, умничка, правильно, — улыбнулась мать. — Так и сделай. Обрадуйся искренне, чтобы он почувствовал это. И предложи куда‑нибудь сходить. Сначала кофе попьёте, потом в кино сходите. А там, глядишь, что-то из всего этого и выйдет…
— Да, так и сделаю, — закивала Полина матери. — Надо подумать, как расписание консультаций узнать. Наверное, лучше всего сходить в МГИМО да глянуть на доске объявлений возле деканата. Всё, я побегу! — и убежала, довольная, к себе в комнату.
Мать только улыбнулась и покачала головой, посмотрев ей вслед.
— Да, неплохо было бы, конечно, если бы что‑то с Макаровым-младшим получилось у дочурки, — тихонько сказала она себе под нос. — Раз уж Маша такая дуреха, надо этим пользоваться… Надо будет поговорить еще с Полиночкой, подучить ее, как правильно с Витей про Машу разговаривать…
Москва, квартира Ивлевых
Хорошо мы с Загитом и Анной Аркадьевной посидели. Так что, когда они ушли, я вовсе не в накладе был, что не смог отдохнуть, как планировал. Да и позже все равно удалось, наконец, посидеть с женой в тихом семейном кругу. Почитал даже немножечко Майн Рида. Вот только это было ошибкой.
Меня сморило тут же, и я прямо на диване задремал. Проснулся уже часов в шесть утра. Лежу один на диване. Жена мне, чтоб не разбудить, рубашку расстегнула только, и покрывалом накрыла. На ногах Панда сладко спит, ноги греет. Возле дивана на полу Тузик дрыхнет, лапы во сне вздрагивают, повизгивает — явно преследует кого‑то. У него часто бывают такие охотничьи сны.
Начал вспоминать, как я тут оказался. Это получается, меня где‑то часов в десять и вырубило прямо за чтением. Я так вымотался за предыдущие несколько дней, что даже не услышал, как Галия детей в спальню увела. Хотя это обычно без шума не обходится. Они, когда спать хотят, капризничать начинают, могут и поругаться друг с другом. Это, кстати, позволяет нам сразу понять, что пора уже спать их укладывать.
Ну что же, раньше, конечно, лёг спать, намного раньше, чем обычно. Зато, проспав восемь часов, сейчас чувствовал себя очень бодро. Весь был полон энергии. Размялся чуток — да пошёл в свой кабинет очередным докладом для Межуева заниматься.
А ведь я же ещё вчера на радио две передачи записал. Надо бы по свежим следам статьи для «Труда» на их основе сделать… К чему добру пропадать?