Страница 76 из 253
Значит, мне действительно стоит подумать, прежде чем снова куда-то нестись.
Но, в моё оправдание, я не могла остановиться. Будто кто-то заставлял. Ради чего? Просто стоять и смотреть, как умирают люди? Чушь. Я — Первозданная Жизни. Могу снимать боль, исцелять и даже возвращать жизнь ушедшим. Это не дары богов, как утверждали Вознесённые, но всё же дар — который я могла бы использовать. Но Холланд не дала.
Гнев тлел во мне, пока я резко вытиралась и натягивала лёгкий халат. Глубоко вдохнула, застёгивая пуговицы, и постаралась унять злость, готовясь к тому, что Виктер так не хотел говорить.
Когда я вернулась в круглое помещение, сердце дрогнуло при виде Виктера.
Часть меня до сих пор не верила, что это и вправду он, а не сон.
Он сидел за столом, рассеянно потирая колено вытянутой ноги. Когда-то он повредил его в бою с Крейвеном, вскоре после моего приезда в Масадонию — по крайней мере, так он мне говорил, когда я стала постарше и спросила. Но теперь я гадала, не было ли это ещё более старой раной. Странное чувство знания не давало ответа, но мне казалось несправедливым, что боль до сих пор преследует его.
Виктер поднял взгляд, его рука замерла.
— Ты в порядке?
— Да, — я прочистила горло.
— Сядь со мной. — Он дождался, пока я наконец двинулась и опустилась на стул напротив. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Ты не согласишься, но я всё равно должен.
Я сглотнула.
— Хорошо.
Он тяжело вздохнул.
— Я знал, через что тебе приходилось проходить — герцог, его «уроки».
Холод пробежал по спине, и в животе неприятно заныло. Реакция привычная, но… что-то в воспоминании о герцоге Тирмане тревожно шевельнулось на краю сознания.
— Я не знал всего. И не должен был, — продолжил он. — Мне нужно было тебя защищать, и ради этого я не мог рисковать своим постом. Если бы я заговорил…
— Тебя бы сняли или хуже, — перебила я. Это правда. Если бы он вмешался, герцог Тирман понизил бы его или вовсе избавился. Именно поэтому Виктер ничего не мог сделать, и с этим Кастил бы со мной не согласился.
— Но это не оправдание. И я так не считаю. И не жду твоего прощения.
— Оно у тебя есть.
— Я не должен был просить, — мягко возразил он. — Я просто хочу, чтобы ты знала: мне жаль, что тебе пришлось всё это пережить. Чёртовски жаль.
Я хотела повторить, что прощаю его, но остановилась. Прощать мне было нечего. Хотелось, чтобы было — ведь прощать должен он сам себя.
— Я понимаю.
Он глубоко вдохнул и на миг закрыл глаза.
— Знаешь, он получил своё, — сказала я. — В грудь, его любимой тростью.
Глухой смешок вырвался у него.
— Да, получил. — Он сглотнул, открывая глаза. — И не только это. Спроси-ка своего парня об остальном.
Я удивлённо подняла брови.
Виктер кашлянул.
— Насчёт того, о чём ты спрашивала — почему другим Арай не нравится, что ты здесь. — Он тяжело выдохнул. — Некоторые из них считают твоё присутствие слишком большой угрозой.
— Угрозой чему? — я провела пальцами по поясу халата. Ответа внутри себя не нашла. — Равновесию?
Виктер замялся.
Напряжение сжало мышцы, и я догадалась:
— Я угроза… им?
— Им нечего бояться, когда дело касается тебя. — Виктер слегка коснулся моей руки. — Но я знаю тебя и твоё сердце. Они — нет.
— Разве им не должно быть это известно? — я крутила пуговицу. — Они же Судьбы.
— Это не значит, что они знают тебя по-настоящему, — спокойно возразил он.
Я отвернулась, уставившись в окно.
— И что они думают, я сделаю? Они ведь Судьбы. — И мысленно добавила: Древние. — А—
— А ты — Первозданная Крови и Кости.
Я едва не вскрикнула от неожиданного голоса, вскочила на ноги и резко обернулась.
У огромных окон от пола до потолка стоял светловолосый мужчина, заложив руки за спину.
— Что за… — я прижала ладонь к груди, чувствуя, как в животе сжимается холодный узел, разглядывая его ослепительно-белый наряд.
— Мог бы войти через дверь, Лириан, — заметил Виктер. — Ну, как нормальные люди?
— А где же в этом веселье?
— Веселье? — сердце грозило выскочить из груди, пока я смотрела на того, кого инстинктом узнала как Судьбу — Древнего. И я знала это не потому, что ощутила его приближение. Как раз то, что я его не почувствовала, было тревожным. — Я почувствовала Холланда, когда он явился… за Завесой. А тебя — нет.
— Здесь твоя связь с сущностью разорвана. Силы связаны.
Я метнула взгляд между ним и Виктером, затем сузила глаза.
— Это ты связал мои силы?
— Не только я, — ответил он, обернувшись ко мне и открыв лицо с узором цвета тёмной ржавчины. Его глаза переливались множеством оттенков, как и мои, только в них не было ни следа теней — как и в глазах Холланда. — Мы все использовали свою волю, чтобы сделать это.
Я напряглась.
— Все Арай обращают свою волю против меня? Даже не знаю, польщена ли я тем, что для этого понадобились вы все, или мне злиться.
— Это лишь предосторожность. — Лириан повернулся ко мне. С безупречной кожей и резкими скулами он был прекрасен, но в его идеальной симметрии чувствовалось что-то неуловимо неправильное. Что-то отсутствовало. — Ты не знаешь, на что способна. И, кроме того, у тебя, как известно, весьма горячий нрав.
— Знаешь, на что я точно не способна? — выпалила я, и гнев снова вспыхнул. — На уничтожение целого мира. А знаешь, кто способен? — Я уставилась на него, давая понять, что прекрасно понимаю, кто он. — Ты.
Лириан долго молчал, удерживая мой взгляд, и это молчание вытягивало нервы в тугую струну.
— Виктер?
Он тяжело вздохнул и повернулся ко мне.
— Пора мне уходить.
— Нет, — я не была готова к прощанию… и отчасти боялась, что подтвержу его слова о моём характере, если останусь с Лирианом наедине. — Останься.
— Я не могу, — тихо сказал Виктер и сделал шаг.
— Можешь, — я отступила, не желая, чтобы он подошёл слишком близко и произнёс это прощальное слово. — Ты мне нужен здесь.
Улыбка, смягчившая уголки его глаз, была настоящей, но в ней звучала грусть, заставив меня отступить ещё.
— Ты больше не нуждаешься во мне, Поппи.
Будто когтистая лапа вонзилась мне в грудь и разорвала сердце. Горло обожгло.
— Это неправда.
Он сократил расстояние.
— Я сделал всё, чтобы подготовить тебя…
— Я не об этом! — дыхание перехватило, и жгучая боль добралась до глаз.
— Знаю. — Он коснулся моей щеки ладонью.
В животе сжался тяжёлый узел, руки свело судорогой. Где-то на краю сознания я понимала бесполезность своих протестов. Тревога расползалась по коже, словно та хотела отделиться от тела. Я пыталась сдержать отчаянные слова, но не смогла.
— Пожалуйста, не оставляй меня снова, — прошептала я, не заботясь о свидетелях. — Пожалуйста.
— Поппи, — голос Виктера дрогнул, когда он коснулся своим лбом моего. — Я никогда тебя не покидал. Ты должна понять это сейчас.
— Это не то же самое.
— Но это не меняет фактов. Истина не становится ложью.
Слёзы наполнили глаза. Мне хотелось упасть на пол и, как ребёнок, закричать. Вместо этого я зажмурилась и сосредоточилась на медленном вдохе, пытаясь отпустить хоть на миг.