Первозданный Крови и Костей

— Мы встретились сегодня с несколькими Возвышенными, — продолжил Кастил. — С теми, кто называет себя Непокорными — они не питаются кровью смертных или атлантийцев, а только кровью зверей.

Киран уставился в свой бокал, и его потрясение коснулось моей кожи, как холодный дождь. Я удивилась, что Кирана не посвятили в это до ужина, ведь Кас забрал его сразу после нашего возвращения в Уэйфэр. Нам не оставили времени поговорить, но им, похоже, хватило.

— Они вообще не питаются? — уточнил Киран.

Пока Кастил объяснял, что это значит, я заставила себя сделать несколько глотков из переполненной тарелки. Не знала, насколько много, по их мнению, я обычно ем.

— И как много таких Непокорных, по-вашему? — спросил Найлл.

— Несколько сотен в Карсодонии, — ответил Малик.

Найлл медленно моргнул и откинулся на спинку стула.

— И Десцентеры это поддерживают?

Малик кивнул.

Я прочистила горло.

— Прежде чем мы взяли Оук-Амблер, я предложила местным Возвышенным выбор, — напомнила я всем за столом. — Они должны были согласиться больше не питаться против воли, отказаться от любых должностей, дающих власть над смертными, и подчиниться атлантийскому правлению. — Мысленно я добавила «временно», ведь мне ещё предстояло обсудить с Кастилом, что я не хочу властвовать над смертными.

— Они не приняли предложение, — констатировал Киран.

— Но Возвышенные там, скорее всего, и не знали, что можно жить иначе, что это вообще возможно. Мы ведь тоже не знали, — сказала я. — А теперь, когда знаем, предложение можно сделать на новых условиях. Пусть выбирают: жить как Непокорные или умереть, как Кровавая Корона.

За столом повисла тишина.

— Знаю, что смерть в качестве варианта не кажется настоящим выбором, — произнесла я, решив, что именно это вызвало молчание, — но мы не можем позволить Возвышенным охотиться на людей.

— Даже если они примут условия, смертные не будут этому рады.

Я удивлённо повернула голову на источник голоса — Тони сидела справа от меня. Она официально не входила в Теневую Раду, но появилась прямо перед приходом остальных. Я даже спросила, не захочет ли Джианна присоединиться, что вызвало у Кастила очень забавный взгляд, но я решила, что если возникнут темы, о которых им не стоит знать, мы просто подождём, пока они уйдут. Но Тони отказалась за волвен, объяснив, что Джианна на патруле в Люксе.

— Люди только начинают узнавать правду о Возвышенных, — продолжила она. — А теперь их попросят смириться с тем, что те будут жить среди них?

— Я… — сказал Кастил, — на самом деле согласен с тобой.

Тони сузила глаза.

— Не думаю, что они будут в восторге, но… — я откинулась на спинку и провела носком по каменному полу. — Но убивать их без разбора — это то, что сделала бы Кровавая Корона. Мы должны…

— Доказать, что вы другие? — подсказал Малик.

Я кивнула.

— А что насчёт тех, кто участвовал в самых жестоких преступлениях Кровавой Короны? — возразил Киран.

— Им нельзя давать выбора, — сказала я. — Я не дала выбора Хоули.

— Слава богам, — пробормотала Тони.

Я взглянула на неё.

— Ты их знала?

— К сожалению, — она подняла бокал. — Встретила однажды. Этого хватило.

Учитывая, как они вели себя с нами, я её прекрасно понимала.

— Нам просто нужно будет выяснить, кто совершал такие преступления.

— У меня ощущение, что они сами себя выдадут, — заметил Кастил. — Как это сделал герцог Эшвуд.

Скорее всего, он прав. Возвышенные были… патологически высокомерны. Хоули — тому доказательство.

Киран взял бутылку и долил Кастилу.

— Ты согласен с этим?

— Да, — ответил Кастил, поднимая свеженалитый бокал. — Я согласен с мотивом, желанием так поступить, но не обязательно с тем, чтобы давать им выбор.

Я поставила бокал, чувствуя, как вино становится горьким на языке.

— Что?

— Я не думаю, что им стоит давать выбор, — повторил Кастил, встретившись со мной взглядом и удерживая его. — Моё мнение прежнее: их всех нужно уничтожить.

Малик откинулся на спинку стула, челюсть напряглась.

— Ты же знаешь, у меня нет ни капли любви к Возвышенным, — Кастил чуть повернулся в кресле, облокотившись на подлокотник. — Ни у одного атлантийца её нет.

— Это неправда, — возразила я.

— Двое атлантийцев не представляют весь народ.

— Я понимаю, но всё может измениться, когда они узнают, что Возвышенные способны жить иначе. — Я глубоко вздохнула, всё ещё удивляясь словам Кастила. Он ведь сам видел то же, что и я. — И я прекрасно понимаю, почему ты их не любишь. — Я перевела взгляд на Кирана и остальных. — Почему никто из вас их не любит. Я не прошу об этом.

— А разве нет? — надавил Киран. — Ты ведь не просишь его или кого-то из атлантийцев, пострадавших от Возвышенных, встречать их с распростёртыми объятиями, но просишь принять.

Я раскрыла рот, чтобы возразить, но замолчала. Разве не это я просила? Да… и нет.

— Как верно заметила Тони, ты просишь принять тех, кто веками только и делал, что лгал и питался ими, — добавил Киран. — А это почти невозможно.

— Не невозможно. Десцентеры тому доказательство, — возразила я. — Да, Кровавая Корона лгала им, — я положила вилку рядом с тарелкой, — так же, как лгали мне и Тони. Но я не о Кровавой Короне. Я говорю о Возвышенных.

— А разве это не одно и то же? — парировал Кастил, кружа в бокале вино.

— Как вы можете ставить Непокорных и прочих Возвышенных в один ряд? — спросила я. Ответа не последовало. Я глубоко вдохнула. — Кровавая Корона состоит из самых древних Возвышенных, созданных до Войны Двух Королей и сразу после неё. Они знали, кем являются. Именно они создали ложь, что обманула жителей Солиса и обратила их против Атлантии. Они забирали вторых сыновей и дочерей, убеждая их, что те получат Благословение богов, — детей, которые верили, будто Возвышенные говорят от имени богов. Невинных, не ведавших, что их братьев и сестёр используют как скот те, кто клялся их защищать.

— Но теперь они больше не дети, — заметил Кастил поверх края бокала.

— И выросли, чтобы поддерживать эту ложь, — сказал Киран, ставя свой бокал на стол. — И укреплять власть Кровавой Короны над жителями Солиса.

Раздражение зазудело под кожей, я посмотрела то на одного, то на другого.

— А какой у них был выбор?

Бровь Кастила поднялась.

— Это серьёзный вопрос?

— Да, — ответила я, удержав голос ровным, хотя хотелось выкрикнуть.

Он коротко, хлёстко усмехнулся и отвёл взгляд, покачав головой с неверием.

— Что смешного? — потребовала я.

— Ничего, — произнёс он и сделал глоток.

Я не сводила с него глаз, пока секунды тянулись в тишине. И не знала, что сказать. Я не ожидала, что Кастил полностью поддержит меня после встречи с Непокорными, но видела, что он раздражён и зол, даже пряча эмоции. На саму ситуацию… или на меня?

Я поёжилась от этой мысли. Мы спорили и раньше, но единственные разы, когда он сердился на меня, были тогда, когда я вела себя безрассудно. И даже тогда его злость рождалась из заботы. Я провела языком по внутренней стороне зубов.

Это ощущалось иначе.

Сердце тяжело перевернулось, и первая мысль была — уступить, сгладить острые углы. Я раскрыла рот…