Страница 193 из 253
Но нужные слова не пришли, и в голове всплыл голос Виктера — то, что он говорил мне, когда я хотела провести время с Тони, а не тренироваться в пыльной заброшенной комнате: Я прошу дать Возвышенным шанс выбрать самим, так же, как мы дали шанс смертным, которые оставались верны Кровавой Короне, изменить своё решение.
— Это не одно и то же, — возразил Кастил. — Возвышенные убивали.
— Солдаты тоже, — напомнил Малик.
Кастил на это не ответил.
— Если мы решим дать Возвышенным выбор, — заговорил Киран, прервав тягостную тишину, — нам придётся убедить всех в правильности этого. Легко не будет.
— Правильное редко даётся легко, — тихо сказала я. Уверена, Виктер тоже когда-то говорил мне это.
— Звучит удивительно… по-взрослому, — заметил Киран.
Я увидела, как напряглась челюсть Кастила.
— Бывает, — ответила я.
Тони тихо фыркнула.
— Определённо, — пробормотал Киран.
Я оторвала взгляд от Кастила, потом снова посмотрела на него.
— А ты что думаешь?
Киран опустил взгляд на стол.
— Думаю, тебя ждут трудности, если Возвышенным дадут выбор. — Его пальцы слегка сжались. — Но и если не дадут, ты тоже встретишь сопротивление.
— Это не ответ и не мнение, — сказала я. — Просто констатация факта.
— Он думает так же, как и я, — произнёс Кастил, и в груди у меня сжалось. — Он хочет, чтобы Возвышенные сгорели, но встанет на твою сторону.
Я напряглась.
— Но…
— Ты спрашивала, какой у них был выбор, — Кастил встретил мой взгляд. — Сегодня ты сама видела: он был. Они могли жить, зная, что такое Кровавая Корона и во что сами превратятся, или умереть, сохранив человечность, как те, кто встретил солнце при первой возможности. У них был выбор, Поппи. Ты собираешься дать им второй шанс.
Фрустрация поднялась, но я заставила себя её погасить, понимая их позицию.
Почему я ожидала, что Кастил будет открыт к этому? Я скользнула взглядом по остальным. Хоть кто-то из них поддержит? Долго задержалась на Делано — он смотрел в тарелку. Пара встреч с Непокорными не могла стереть столетия вражды и боли. Это не лечило раны, нанесённые каждым из них руками Кровавой Короны. Я понимала. Но ведь они не рождались в этих ложах. Их не растили с детства в обмане. Они не знают, что значит столкнуться с правдой и осознать свою роль во всём.
— Это не слишком-то выбор.
Взгляд Кастила снова поймал мой.
— А что бы выбрала ты?
Я сжала губы.
— Ты бы выбрала смерть.
Мои руки опустились на колени.
— Когда ты думал, что я умираю, ты Возвысил меня, веря, что я стану вампиром. И что это говорит о тебе?
— В этом есть смысл, — пробормотал Киран.
Челюсть Кастила напряглась.
— Нет, смысла нет.
Раздражение зачесалось под кожей.
— Почему же?
— Потому что мы не одинаковы, Поппи. И я каждый день благодарю богов за это, — он сделал глоток вина. — Потому что если бы мы были одинаковы, я бы уже давно был мёртв.
— Поппи ведь пыталась тебя убить, — напомнил Киран, и от Тони раздался тихий смешок.
— Она не всерьёз, — заметил он.
Я-то была вполне серьёзна, когда вонзила кинжал ему в грудь, узнав правду о нём. И он это знал.
— И какое всё это имеет отношение к тому, что мы обсуждаем?
— Самое прямое, — Кастил наклонился ко мне, поставив бокал. — Я эгоистичный ублюдок…
— Тут уж не поспоришь, — вполголоса вставил Малик.
На другом конце стола глаза Делано расширились, а Перри неловко поёрзал.
— Я эгоистичный ублюдок, — повторил Кастил, — который готов был на всё, чтобы спасти тебя. Даже если бы ты возненавидела меня за то, что я лишил тебя выбора. Лишь бы ты дышала.
Я резко втянула воздух, и Тони пробормотала:
— Это даже… трогательно.
— И, как ты знаешь, я не из тех, кто прощает или понимает. Когда ты смотришь на Возвышенных, ты видишь ситуацию, в которой они оказались, — продолжил Кастил. — Так же, как ты посмотрела на меня и поняла, почему я лгал тебе. А когда я смотрю на них, я вижу тех, кто ничего не сделал, чтобы остановить то, что Кровавая Корона творила с моим народом, со мной, с тобой… и что они бы сделали с тобой, окажись ты вновь под их властью.
За его зрачками вспыхнуло сияние сущности, отзываясь на эфир во мне. Воздух в зале похолодел.
— Ты способна примириться с их природой и потому даёшь им шанс. А я не отвёл бы взгляда и не почувствовал бы ни крупицы сожаления, если бы всех Возвышенных вывели на солнце и сожгли.
Я смотрела на него, выпрямляя и разжимая пальцы, стараясь утихомирить эфир. В голове сталкивались слова. Я понимала, почему он чувствует это, и знала, что моя готовность дать Возвышенным шанс — потому что моё страдание от их рук ничто по сравнению с тем, что пережили Кастил и слишком многие другие. И знала, что Киран прав: я прошу их — всех их — возможно, принять тех, кто участвовал в системе, питавшейся ими.
Но даже так смертный приговор всем Возвышенным никогда не казался мне моим выбором. Не потому что я не могла. И хотя я только начинала понимать, кто такая Поппи Да’Нир, я знала: это не моя суть. Именно поэтому я сопротивлялась с самого начала.
Но если Кастил не сможет принять это…
Я взяла бокал, сделала глоток и прочистила горло.
— И что нам делать?
— Поговорим с Возвышенными, как ты хотела, — сказал Кастил. — Дадим им выбор, а потом поможем тем, кто решит жить как Непокорные. — Его взгляд скользнул к Малику. — Ты возглавишь.
— С удовольствием, — ответил брат.
После всех его слов я не ожидала такого.
— Ты точно с этим согласен?
Взгляд Кастила метнулся в сторону.
— Это не важно.
— Важно, — нахмурилась я. — Если ты не сможешь смириться с этим, я тоже не смогу.
— Я смирюсь.
— Кас… — я вздохнула.
— Я говорю правду, — его взгляд вернулся ко мне. — Я знаю, что ты видишь, когда думаешь о Возвышенных, Поппи. Ты видишь Иэна.
Дыхание застряло в горле. Я не смогла ответить.
— И потому ты должна дать им выбор. Шанс. — Кастил наклонился ближе и обхватил ладонью мою шею, будто мы были одни за столом. — Если это нужно тебе, значит, нужно и мне. Всё просто.
Сердце гулко забилось.
— Нет, не просто.
— Просто, — он притянул меня к себе, пока наши лица не оказались в считанных дюймах друг от друга. — Потому что я никогда не обрету покой, если не обретёшь его ты.
Вдох обжёг горло.
— Ты жертвуешь своим покоем ради моего, — прошептала я. — Это совсем односторонне.
— Нет, — он прижал лоб к моему. — Потому что если бы всё было по-моему, ты пожертвовала бы своим покоем. И жила бы с моими поступками. Это то, от чего ты меня избавляешь.
— А ты сам ничего не теряешь?
— Теряю лишь жажду мести. А это не стоит твоего покоя, — он сделал паузу. — Или покоя моего невероятно самовлюблённого брата…
Хмыканье Малика напомнило, что мы, увы, не одни.
— Мой опыт с Возвышенными затуманивает суждение, — признался Кас. — И если бы я этого не признавал, то был бы не просто паршивым королём. Я был бы ещё и эгоистичным ублюдком, недостойным тебя.
Горло сжалось, в груди закружилась мешанина эмоций, и в глазах защипало.