Возвращение

Глава 5

С огромным трудом, дав слово Ирине, что непременно позвонит не позднее сегодняшнего вечера и, возможно, даже заедет, Илья вырвался от нее до того, как Маша закончила уборку, и теперь топтался во дворе у дома, надеясь, что место выбрал правильно и из окон квартиры его не видно.

Караулить, к счастью, пришлось недолго: Маша вышла из подъезда всего через полчаса. В руке у нее был большой мешок с мусором, причем довольно увесистый, если судить по тому, с каким видимым напряжением в лице она его несла.

Илья нагнал Машу у самой помойки, когда она прикидывала, как бы половчее забросить ношу в контейнер. Не говоря ни слова, он отобрал мешок и легко и непринужденно отправил его в полет. Потом повернулся и сказал:

— Ну здравствуй, Маша! Наконец-то можем поговорить наедине.

Она быстро справилась с удивлением от внезапного появления Ильи, но глядела настороженно.

— Тамара упоминала, что ты планируешь приехать... Не знала, что уже.

— И наверное, не ожидала столкнуться со мной у Иры, — сказал Вышинский и тут же спохватился: — Не будем стоять, замерзнешь еще. Проводить тебя? Далеко живешь? Может, такси…

— Не надо такси, — остановила его Маша, — здесь близко. К тому же я стараюсь побольше ходить пешком.

Они вышли из двора и медленно двинулись по улице. Илья, давно отвыкший от холодного климата, временами ежился, ощутив очередной порыв слишком уж свежего ветра, и поглядывал на Машу. Одета она была очень просто, если не сказать бедно: тонкая на вид куртка, потертые перчатки, на ногах видавшие виды полусапожки… На лице ни грамма косметики, волосы убраны в хвост. При свете дня Маша выглядела еще более уставшей. Интересно, сколько у нее таких клиентов, как Ирина?

— Как ты живешь? — спросил Илья. — Муж, дети, наверное? А к Ире на работу как попала?

— Сколько вопросов сразу! — Она тихо рассмеялась, и он сразу вспомнил этот ее легкий серебристый смех.

— Прости. Так рад тебя видеть, в голове сумбур…

— Я понимаю. И тоже рада тебе.

Илья знал, что это правда. Маша никогда ничего не говорила просто так. Она действительно понимала его и на самом деле радовалась их встрече. Просто радовалась тоже тихо, про себя. Такой уж она человек.

— Здесь направо, — сказала Маша, и они очутились в маленьком дворике, неожиданно уютном, с небольшой детской площадкой и разбитыми под окнами хрущевок клумбами, на которых летом, должно быть, цвели пионы, фиалки, хризантемы или что там любят выращивать бабушки-пенсионерки. Даже лавочки у подъездов стояли, и у Ильи сжалось сердце от воспоминаний. Когда-то очень давно, до того, как родители начали заниматься отелями, семья Ильи жила в таком же старом доме с низкими потолками и квартирами-клетушками. Целыми днями они с сестрой пропадали на улице, играя с другими ребятами в казаки-разбойники или катаясь по очереди на велосипеде, пока мать из окна не начинала звать домой, потому что уже поздно и пора ужинать. А на скамейках у дверей в подъезд всегда сидели старушки, делящиеся друг с другом сплетнями и покрикивающие на особо отличившихся в озорстве мальчишек…

Илья подавил тяжелый вздох, и Маша обеспокоенно взглянула на него.

— Что с тобой?

— Да так… Ностальгия. С тех пор, как вернулся, не отпускает, — признался он.

— Ты надолго? — спросила она, и Илью немного задело то, что в ее голосе не звучало при этом никакого интереса или надежды.

Ей что же, все равно? Их встреча, всколыхнувшая в Илье столько воспоминаний, для нее стала всего лишь небольшим событием в череде монотонных будней?

Ох, Илья, чурбан ты, чурбан… Как он не подумал об этом? Очевидно же, что Маша слишком устала, чтобы прыгать вокруг него, как та же Златка. Да и вообще… Жизнь у нее наверняка не сахар.

— Думаю, что надолго. Очень соскучился по дому.

— А там… — она чуть заметно качнула головой, — там не дом?

Он понял, что она имеет в виду его заграничное житье-бытье, и ответил:

— Был дом, была… семья. Больше нет.

Стало вдруг страшно, что она начнет расспрашивать, лезть в детали, но Маша только посмотрела на Илью своими темными глазами, напоминавшими ему дочерна созревшие ягоды вишни, и сказала:

— Мне жаль. Я всегда желала тебе счастья.

— Ну… Я был счастлив. Но жизнь такая штука… Любит подкинуть неожиданные сюрпризы. И часто неприятные.

— Это верно. Ты извини, Илюша, мне надо идти. Дел много сегодня.

Она сделала шаг к обшарпанной двери, обклеенной обрывками старых и новых рекламных листовок.

— Маша, подожди! — недоуменно воскликнул Илья.

Она вот так уйдет? Они ведь не поговорили толком. Обменялись парой ничего не значащих фраз и только. Да она даже на вопросы его не ответила!

Маша обернулась.

— Илья, прости, но мне действительно некогда… Приятно было повидаться. Надеюсь, у тебя наконец все сложится.

Она подняла руку, прощаясь с ним, и юркнула в подъезд. Обескураженный донельзя, Илья еще какое-то время постоял, тупо глядя себе под ноги, потом сунул руки в карманы, зябко повел плечами, вздрогнув в очередной раз от налетевшего ветра, и, круто развернувшись, пошел прочь.

***

В поселок Илья вернулся только после того, как съездил в городскую квартиру, поглядеть, как там дела. Все оказалось замечательно: видно было, что за жилищем ухаживают, регулярно чистят, моют и проветривают. Даже постельное белье в шкафу пахло теплом и цветами, словно его постирали и выгладили только вчера. Хоть сейчас оставайся и живи! Однако Илья торопился назад. Очень ему хотелось поговорить с Тамарой о Маше, раз сама бывшая возлюбленная отказалась о себе что-либо сообщать. Теперь уже не оставалось сомнений: Маша намеренно уходила от ответов на вопросы, не желая рассказывать, как живет. Почему? Что она скрывает?

***

Учинить допрос Тамаре Илье удалось отнюдь не сразу. Едва он вошел в дом, как на нем повисла сестра, требующая немедленно признаться, где он провел ночь и был ли покорен Ириной Савицкой на те же безоговорочные сто процентов, на которые сам покорил ее подругу.

— А еще говорил, что совсем не помнишь Иру, бессовестный! — упрекнула Златка старшего брата. — Сладилось, значит, у вас!

Илье стало неловко.

— Злат, ну ты уж в личное не углубляйся так… Что здесь такого?

Но Злата, пребывающая в эйфории от предстоящей свадьбы и влюбленная по уши, хотела весь мир заставить парить на тех же крыльях безграничного счастья, которые возносили на седьмое небо ее саму.

— Я бы так хотела, чтобы вы с Ириной стали парой! — воскликнула она. — Мне кажется, вы идеально друг другу подходите.

— Правда? — Илья смотрел на перспективу отношений с Савицкой куда скептичнее.

Нет, как женщина она была безупречна, и в постели восхитительна, но кое-какие мелочи вроде чудовищно холодного интерьера и странных привычек Иры заставляли усомниться в том, что вместе им будет комфортно. Впрочем, наверняка это говорили в Илье печальный опыт и возраст. Все-таки сорок лет — не двадцать: уже и на компромиссы идти не особенно готов, и требования выше… Но как же чертовски хорошо ему было ночью… Вспомнил — и испугался, что не сможет совладать с собой, продемонстрировав сестре, насколько заводит его одна только мысль об Ирине и ее мягких губах и ловких пальчиках… В эту секунду он уже был готов кинуться звонить ей и договариваться о новой встрече, но тут появилась Тамара, а вместе с ней в гостиную вплыл аромат выпечки, корицы и яблок.