Возвращение

Глава 3

— И что теперь? — Балашов поднес к губам чашку с дымящимся черным кофе, с видимым удовольствием вдохнул его терпкий аромат и осторожно, стараясь не обжечься, отпил немного. Посмаковал напиток, причмокнул от удовольствия и потянулся с ложечкой к внушительному куску шоколадного торта, принесенного официантом.

Илья с умилением наблюдал за ним. Его лучший друг Андрей Балашов, кандидат медицинских наук, блестящий врач от бога и просто хороший человек, уписывал сладкое так, будто внутри него проснулся маленький ребенок, которому когда-то недодали конфет… Все знали об этой маленькой слабости Балашова, и в его кабинете в клинике даже стоял специальный шкаф, куда он складывал презенты от благодарных пациентов. Но ни ожирением, ни кариесом Андрей не страдал, потому что, во-первых, держал себя в узде, а во-вторых, подношений было не так уж много: заведующий отделением брал пациентов реже других врачей, и то самые сложные и интересные случаи, но такие больные, увы, редко выживали — специализация доктора Балашова не оставляла места чудесам.

Андрей заглотил кусок бисквита с невообразимым количеством крема и орехов и выжидательно поглядел на Илью. А тот так задумался, что совсем забыл о заданном вопросе. Действительно, а что теперь? Илья и сам спрашивал себя об этом с того момента, как схлынули первые бурные эмоции, переполнявшие его после приезда. Улеглось, поутихло… А дальше?

О возвращении туда, откуда приехал, Илья, конечно, и не думал. Там все кончено. Они с Мариной давно стали чужими людьми, и развод лишь поставил точку в бесконечной череде измен и ссор. Пусть живет своей жизнью, вот только Эля… По ней он будет скучать. Хоть и приемная дочь, но за пятнадцать лет прикипел к ней, тем более, что общих детей у них с женой не родилось. То ей было некогда из-за Эльки, то из-за карьеры, потом лечиться начала, заговорила о возрасте… А все объяснялось куда проще — не желала она ребенка от Ильи. От любовника вон, быстро залетела. Документы на развод подписывала, кутая в палантин уже довольно большой беременный животик.

Илья тогда ничего не сказал. Глянул только и молча вышел. В тот же вечер купил билет в один конец — и вот он дома. И что теперь?

— Не знаю, Андрюх… Отдышусь, осмотрюсь, пройдусь по родным местам.

— Ты, поди, чувствуешь себя так, будто на Луну попал! — усмехнулся Андрей, вращая в руках округлую чашку с остывающим американо.

Так уютно было сидеть в теплом кафе в мягких креслах, укрытых пледами, глядеть через пелену дождя в окне на вечерний город, постепенно заполняющийся мерцающими огнями, и неспешно потягивать горячий чай с чабрецом, мятой и какими-то совсем уж диковинными специями. Илье никуда не хотелось. Остановись, время, дай побыть еще в этом мгновении покоя и безмятежности, насладиться им! Покой — вот чего он давно не испытывал. Как начал метаться зайцем двадцать лет назад, так и не отпускает его. Но все ведь закончилось, пора и ему угомониться.

— Верно. — Илья не мог не согласиться с другом. — Многое в новинку. Ничего, привыкну.

— Так ты остаешься?

— Пока не решил. Возвращаться мне, в общем-то, некуда, а бежать дальше... Устал я бегать, Андрюха, да и не по возрасту уже.

— Ну и речи! — Балашов удивленно вскинул брови. — Ты себя в старики никак записал? В сорок с небольшим?! Бессовестный! Приходи ко мне в отделение, я тебе покажу людей, которые по твоим меркам давно должны были лапки сложить, а они трепыхаются, борются, Илья! Что за настроение? Осень так действует?

— Скорее, знаменитая русская хандра одолела. Ничего, развеюсь — пройдет.

— Илюха! — Андрей широко улыбнулся и, подняв чашку, провозгласил: — Выше нос, я пью за твое возвращение! Все будет классно. Веришь?

— Тебе — верю! — Илья отсалютовал другу собственной чашкой и с наслаждением допил чай, а потом откинулся в кресле и прикрыл глаза.

Тепло разливалось по телу, на веки давила сладкая дремота. Как же чертовски хорошо…

***

Вернувшись домой, Илья застал там гостей. На мягких подушках, в изобилии раскиданных по дивану и креслам, возлежали Злата, обнимающий ее рослый брюнет щеголеватого вида и худосочная длинная блондинка, чье лицо, все будто состоящее из острых углов и косых линий, Илье показалось смутно знакомым. Троица шумно что-то обсуждала, периодически звеня бокалами с горячительным и задорно хрустя маринованными огурчиками в качестве закуски. Скорее всего, еды было больше, но веселая компания все съела. Злата первой заметила вошедшего и вскочила с радостным возгласом:

— Илья, Илья пришел! Как кстати, сейчас я вас и познакомлю. Миша! — Она потянула брюнета за руку, заставив встать, что тот и сделал, хотя на ногах стоял уже нетвердо.

Сколько ж они тут выпили? А у Златки сердце… Впрочем, она-то пьяной не выглядела, и Илья успокоился.

Блондинка с явным интересом разглядывала Илью, оставаясь сидеть, но изогнувшись в своем облегающем платье так, что стала похожа на змею, повинующуюся пассам факира. Усмехнувшись пришедшему на ум сравнению, Илья вежливо поздоровался и протянул брюнету руку.

— Илья.

— Михаил! — ответил тот, и по бесстыдной смелости, с которой он тискал Злату, и ее счастливой физиономии Илья понял, что это и есть его будущий зять.

Он оценивающе оглядел Михаила и решил, что глаза у того несколько плутоватые, и вообще ему бы тонкие гангстерские усики приделать, и тогда ну вылитый авантюрист-жиголо нарисуется… Нельзя было сказать, что Миша Илье не понравился, но что-то смущало.

А Злата уже тащила к брату блондинку.

— Илья, не узнал? Это же Ира Савицкая!

Скуластое, остроносое, несколько хищное лицо, серо-голубые глаза с прищуром, широкий рот, воздушные пепельные локоны. Вся вытянутая по вертикали и изломанная, напоминающая див эпохи декаданса. “Ей только мундштука не хватает”, — подумал Илья и вдруг узнал. Ира! Та самая влюбленная в него подружка Златки!

Как же он мог ее забыть… В памяти всплыл темный коридор, куда едва доносятся звуки праздничной суеты из ярко освещенного зала, и она, щуплая и невзрачная, тянется к нему. Быстрый поцелуй — и все, умчалась, а он остается один в кромешной тьме, ощущая на губах вкус мятных леденцов.

— Ирина! — Илья не смог сдержать восхищения. — Какая ты теперь! Не узнать…

Она улыбнулась своим широким ртом, полным великолепных белых — но в меру белых! — зубов и низким с придыханием голосом ответила:

— Ты тоже, Илья, стал очень интересным мужчиной.

— Илюш, ты не устал? Посиди с нами, — засуетилась Злата, — мы, правда, все съели, но я посмотрю на кухне…

Илья остановил сестру.

— Я не голоден — только из кафе. С Андреем виделись. Тебе привет!

Но приветы от Балашова Злату не интересовали, ведь рядом был ее ненаглядный Мишенька.

Пообещав через минуту вернуться, Илья прошел в кухню. Там обнаружилась Тамара, загружающая грязную посуду в моечную машину.

— Отдохни, — сказал ей Илья. — Мы со Златой сами уберем. А то устроили тебе работу.

Но Тамара отмахнулась.

— Да мне не трудно. Наоборот, хоть подвигаюсь. А то целыми днями сиднем сижу — так и в развалину превратиться недолго.

Тут она прислушалась к болтовне, долетавшей из гостиной, и, понизив голос, спросила:

— Видел Златкиного кавалера? Как он тебе?

Илья пожал плечами.

— Непонятный тип. Пока не могу ничего сказать.

— Мне он не нравится. — Тамара нахмурилась. — А у меня, сам знаешь, интуиция. Я завсегда знаю, кто чего стоит. И про отчима вашего сразу все поняла. Если б Региночка меня послушала тогда…