Страница 334 из 2474
Столкнувшись с этими вариантами, Виктор точно знал, где выгоднее всего сделать ставку. Он также понимал, что это не просто очередная ставка. Это не какой-то мелочный вопрос. Это был момент, который, если он вообще наступает, случается раз в жизни. Это был билет.
Виктор всю свою карьеру культивировал образ аутсайдера, нонконформиста. Его манера одеваться, манера говорить создавала впечатление человека из народа, из рядовых членов. Если бы в ГРУ был профсоюз, он стал бы профсоюзным старостой. Он всё подстраивал под бюрократа, карьериста, совершенно безобидного для начальства. Он был трудолюбивым, компетентным, но создавал впечатление, что офис, хорошая машина и достойная пенсия — вот предел его амбиций.
Однако всё это было совершенно не так. Виктор Лапин, чьё имя по-французски переводится как «кролик», на самом деле был волком. Под его овечьей шкурой скрывались поистине колоссальные амбиции, и эти амбиции были тем более опасны, что скрывались.
Да, его отец был городским полицейским. Да, он прекрасно вписался в среду рабочих подмосковных пригородов.
Он говорил, как они. Он одевался, как они. Он пил их пиво и курил их сигареты.
Но он не был одним из них.
Ему было сорок пять лет, и, поднимаясь по карьерной лестнице в ГРУ, он уделял особое внимание одному вопросу: в чьих руках именно сосредоточена власть в России президента Молотова. За эти годы у него сложилось поразительно полное представление о византийской олигархии Москвы.
Подобно чертежам машины, он проследил, как различные игроки взаимодействуют друг с другом и подпитывают друг друга, а также где можно было использовать трещины и слабости. Он видел, что в Москве существует группа, занимающая разреженную стратосферу. Они составляли самую вершину режима, пантеон низших богов, кружащих и поклоняющихся одному всемогущему центру. Для них правила, по которым жили другие, предписания, законы человека и природы перестали действовать. Для них стало возможным то, о чём другие едва ли могли мечтать.
Виктор хотел стать одним из них. В конце концов, сам президент вышел из рядов КГБ. При должном умении, при должной хитрости, почему бы и ему не добиться того же?
«Серый Пальто» рисковал, отправляя это сообщение. С американской стороны о местонахождении Татьяны знала лишь небольшая группа людей. Если бы Виктор предпринял какие-либо действия, «Серый Пальто» был бы разоблачён. Кто-то в ЦРУ понял бы, что в доме находится незнакомец. В недрах его внутреннего надзорного аппарата какой-нибудь технократ немедленно начал бы триангуляцию местонахождения «Серого Пальто». «Серый Пальто» наверняка это знал.
Какая же причина могла заставить его пойти на такой риск? Какая цель?
Какое желание? Может быть, Игорь дал какое-то обещание? Кремль всё-таки вознаграждает своих слуг. Как любил говорить президент Молотов, «дьявол о своих позаботился».
Протокол был ясен: Виктор должен был передать эту информацию по цепочке.
Он не имел права хранить его у себя. Ему следовало упаковать его и отправить прямо Суворову.
Но он не собирался ничего подобного делать. Зачем?
Этот источник долгие годы был золотым рудником Игоря. Теперь он станет золотым рудником Виктора.
Он закурил ещё одну сигарету и глубоко затянулся. Когда такое попадалось тебе на глаза, когда сокровище буквально сваливалось тебе на колени, ты молчал. Поступить иначе было бы грехом против собственной удачи.
Виктор отнесся бы к этому так же, как союзники относились к «Ультре» . Взломав такую машину, как «Энигма», ты защищал этот факт. Ты не разбазаривал его. Виктор полагался на «Серый мундир» только тогда, когда мог объяснить, что информация получена из других источников. Источников, о которых было известно его начальству.
Если бы он сейчас передал это сообщение по цепочке, Суворов немедленно отправился бы за ученым, приказал бы убить Татьяну, и Серый Пальто был бы сожжен, потерян навсегда.
В Москве хранить тайну было опасно, но если Виктор не сможет её сохранить, значит, он выбрал не ту профессию. Он говорил себе это, посасывая сигарету и смакуя то, что уже напоминало пьянящий, опьяняющий эликсир того, куда это может его привести.
Саша Газинский поставил под угрозу всю программу вооружений президента.
Это означало, что он угрожал президенту. Если Виктору доставили голову Саши, то, значит, именно так и вершится судьба.
Виктор потушил сигарету. Он вытащил ленту и убрал её обратно в конверт. Ручкой он пометил её как «Высший приоритет» и прикрепил свой личный идентификатор. Затем он позвал свою секретаршу и велел ей лично доставить ленту в лабораторию.
Он смотрел ей вслед, а затем взял свою зажигалку. Она была стальной, работающей на бензине. Он получил её в армии. Он снова и снова открывал и закрывал её – приём, который отрабатывал десятки тысяч раз. Расшифровка записи, написанная от руки, лежала на столе, и он смотрел на неё. Он смотрел на неё, словно на возлюбленную.
Затем он поднес его к пепельнице и поджег.
OceanofPDF.com
16
Лэнс проснулся от неожиданности. В коридоре раздались крики: сначала женщина, потом ребёнок.
Он схватил пистолет, бросился прямо к двери и распахнул её. В коридоре стоял крупный мужчина с бородой, похожий на Брута из старых мультфильмов про моряка Попая, который наполовину нес, наполовину тащил ребёнка к лифтам. Он обнимал её за шею, а она в ужасе брыкалась и билась в воздухе, когда он поднимал её с пола с каждым шагом. Женщина бросилась за ними, крича, ударяя мужчину и отчаянно пытаясь оторвать ребёнка.
Мужчина с такой внезапной яростью ударил ее кулаком, что она отлетела в сторону.
Лэнс увидел, как она сильно ударилась головой о стену, а затем упала на землю.
«Эй», — крикнул Лэнс.
Мужчина остановился и посмотрел на него. Женщина не потеряла сознание, но была близка к этому. На ней было только нижнее бельё.
«Кто ты, черт возьми, такой?» — сказал мужчина.
Лэнс шагнул к нему. Он отпустил ребёнка и вытащил из пальто пистолет. Девочка побежала к матери. Лэнс перешагнул через них, проходя мимо.
«Стой!» — крикнул мужчина, неумело держа пистолет. «Или, клянусь Богом, я снесу тебе голову».
Лэнс добежал до него ещё двумя шагами и одним ударом выбил пистолет из его руки. Тот выстрелил, падая, и Лэнс одновременно взмахнул кулаком. Мужчина пригнулся, но удар Лэнса был ложным. Он ударил мужчину апперкотом в лицо, позволив рукоятке его пистолета коснуться его. Мужчина отшатнулся назад, и Лэнс схватил его.
Он схватил его, прежде чем тот упал, притянув к себе. Затем он ударил его снова, опустив рукоятку пистолета, словно молоток.
Мужчина рухнул, и Лэнс набросился на него, прежде чем тот упал на землю, снова и снова бья его по лицу, позволяя пистолету усилить вес его кулака.
Мужчина был без сознания, его лицо превратилось в кровавое месиво. Драка закончилась. Но Лэнс не переставал его бить. Он не мог. Ярость внутри него затмевала всё остальное. Он бил снова и снова. Брызнула кровь. Его лицо начало разрушаться.
Женщина схватила Лэнса за руку и закричала, умоляя остановиться. Только её крики привели его в чувство.
Он вздохнул. Он посмотрел на то, что натворил. Если бы он не остановился, то раздробил бы человеку череп напрочь.
Он посмотрел на женщину. Она плакала. Она держала ребёнка на руках и закрыла лицо руками, чтобы защититься от действий Лэнса.