Страница 312 из 2474
«Хорошо», — сказал он, повернулся и пошел вниз по склону к своей машине, которая ждала его на гравийной подъездной дорожке с работающим двигателем и работающими дворниками.
96
Алекс Щербаков знал, что облажался.
Он знал, что попал в беду.
Он не хотел убивать эту девушку, он должен был лишь напугать ее.
Но в пылу момента на него что-то нашло.
Ощущение силы.
Он так ясно, так отчетливо помнил взгляд девушки, когда она поняла, что он собирается с ней сделать.
Он был человеком, который слишком хорошо знал, что значит быть бессильным.
Он знал, что значит быть насекомым, ничтожным существом под пятой других.
Когда эта девушка поняла, что у него есть сила убить ее, когда она поняла, что это реально, она посмотрела на него так, как ни одна женщина никогда не смотрела на него.
Это была не любовь, но это было так же опьяняюще.
Это был наркотик.
И как только он попробовал, он уже был на крючке.
Он делал с этой девушкой, с её телом, постыдные вещи. Такие вещи, о которых он даже не подозревал, что хочет сделать.
Но власть — могущественная дама, и, вкусив её, он жаждал большего. Как собака, попробовавшая кровь, пути назад не было.
Он чувствовал это, как зуд внутри него, требующий почесывания.
Он причинил боль той девушке и хотел сделать это снова.
Вернувшись в Нью-Йорк, он так и не позвонил Кирову, как положено. Он так и не вернулся к нему в квартиру.
Он знал, что Киров пошлет людей на его поиски.
И у Кирова так было.
На какое-то время.
Но это прекратилось.
Щербаков наблюдал. Прошло три недели, а к нему в квартиру никто не заходил.
Затем он узнал, что Яков Киров мертв, и осмелился задаться вопросом: а вдруг ему удастся избежать наказания за совершенную ошибку?
Щербаков вырос уверенным в себе. Он носил с собой оружие и, что ещё важнее, знал, что умеет им пользоваться.
Он посещал ночные клубы, стрип-клубы на Сайпресс-авеню, наблюдая за женщинами с новым интересом.
Новый голод.
Он знал, что девчонки считают его лёгкой добычей. Они видели в нём городского работника в костюме, с офисом и деньгами, которых было больше, чем члена.
Легкая игра.
Легкий заработок.
Он не предполагал, что кто-то из них когда-нибудь заговорит о нем, но если бы они это сделали, он знал, что бы они сказали.
Его бы назвали жалким.
Вялый.
Импотент.
Теперь он думал только о том, как заставить их заплатить.
Прошел месяц с тех пор, как он убил девушку в Монтане, и он был готов сделать это снова.
Он собирался выместить годы разочарования и унижения на одной счастливице. Он уже представлял это.
Одно лишь ожидание возбуждало его.
Он миллион раз прокручивал в голове каждую деталь произошедшего в Монтане. Он наслаждался каждой мучительной деталью. Он знал, что сделал бы то же самое, а что бы изменил.
Он бы не стал так торопиться.
Он будет смаковать это.
Он хотел, чтобы это продлилось дольше.
Он хотел растянуть это.
Он хотел, чтобы она знала все пределы его контроля над ней.
Он вышел из такси и зашёл в бар. Было ещё раннее утро, около шести, и заведение ещё не оживилось.
Девушка, облокотившись на шест, нерешительно покачивалась под рок восьмидесятых. Толстый бармен с седой щетиной смотрел на неё, приоткрыв рот.
Щербаков сел за столик перед сценой, и девушка подошла ближе.
Она опустилась на четвереньки и внимательно рассмотрела то, что продавала.
В Нью-Йорке было много стрип-клубов, которые соблюдали законы, запрещающие проституцию, торговлю людьми и употребление наркотиков, но этот не был одним из них.
Щербаков смотрел на её танец и представлял, как вонзает нож глубоко ей в живот. Он представлял, как проникает внутрь неё, пока не нащупывает её внутренние органы.
Подошел бармен, и Щербаков заказал пиво.
Он быстро выпил пиво и заказал еще.
Он не собирался делать это сегодня вечером. Ему нужно было подготовиться. Ему нужен был плёночный плёночный материал, чтобы застелить пол. Ему нужен был план, как избавиться от тела.
И ему нужно было вернуться в свою квартиру. Ему нужно было место, чтобы совершить это преступление, и его квартира в отеле «Океаник» была идеальным вариантом.
Ему следует быть осторожным. Киров, возможно, уже мёртв, но какой-нибудь его приспешник всё ещё может наводить порядок в старых делах.
Щербаков так не думал, но все равно принял меры предосторожности.
Он велел таксисту высадить его у отеля Oceanic и долго осматривал вестибюль, прежде чем пойти к лифту.
Он поднялся на лифте на свой этаж и выглянул в коридор. Там было пусто.
Он подождал несколько минут, прежде чем подойти к двери. Прислушался, прежде чем открыть её, и толкнул, не заходя внутрь.
Вокруг было тихо.
В коридоре был выключатель, и он провел рукой по стене в поисках его.
Он нашел его и включил.
Свет не загорелся.
На мгновение он задумался, что случилось: может быть, перегорела лампочка или в его отсутствие сработал выключатель.
Затем он услышал щелчок взводимого курка пистолета.
97
Внутри квартиры, сидя на диване в темноте и потягивая скотч Щербакова, находился Лэнс Спектор.
«Входи, Щербаков», — сказал он, направив пистолет на мужчину. «Не стесняйся».
Рядом с Лэнсом стояла лампа, и он включил ее.
«Пойдем, Алекс», — сказал он.
Щербаков неохотно вошел в коридор.
«Закрой дверь», — сказал Лэнс.
«Кто ты, черт возьми, такой?» — сказал Щербаков.
Лэнс улыбнулся. Его путь к этому дивану был нелёгким. Он чуть не погиб в этом стовосемнадцатифутовом туннеле, полном крыс, грязи и более чем столетнего дерьма. Он открыл железную решётку в полу бетонной комнаты как раз вовремя, чтобы спастись от огненного шара, раскалённого, как доменная печь.
Он последовал за крысами и нашел трубу, полную сточных вод, где он полностью погрузился в воду на четыре минуты, прежде чем осмелился всплыть, чтобы глотнуть воздуха.
В тот момент он еще не знал, что будет ждать его на поверхности, но выбора у него не было.
Ему нужно было дышать.
И в любом случае, жар от взрыва повышал температуру сточных вод так быстро, что если бы он не двигался, то грозил свариться заживо.
Выжить, обгорев, задыхаясь в дыму и плавая в дерьме, было нелегко.
Выбраться из этой канализации, а затем и из Санкт-Петербурга было нелегко.
Вернуться в Соединенные Штаты без слежки со стороны правительства или ЦРУ было непросто.
Но именно это и сделал Лэнс.
И он сделал еще кое-что.
Прежде чем приехать в Нью-Йорк и разыскать квартиру в здании «Океаник» в Маленькой Одессе, принадлежавшую Алексу Щербакову, прежде чем взломать замок и устроиться на сделанном на заказ итальянском кожаном диване в стиле модерн, сделанном Алексом Щербаковым, он отправился в Монтану.
Ненадолго. Всего несколько дней.
Он отправился на кладбище в Бьюле, штат Монтана, и нашёл могилу Сэма. Всё было в порядке. Красивый надгробный камень. Цветы. Величественная мраморная плита с изображением кинжала на наконечнике копья.