Страница 30 из 32
-Куда?!!
Дедензен – передовая. По тем данным, которыми обладал я и, по всей видимости, Сеченов, на эту станцию должен быть нанесен один из основных ударов, потому что Ситов разделил свою дивизию и так как под Банторфом стоял Штраус, которого подполковник терпеть не мог из-за своей глупой и ошеломляющей ревности, он решил поиграть в героя. Доказать, что он не хуже моего адъютанта. Ну пусть играет, только я ему пистон вставлю!
-Набери мне Дедензен, срочно! -крикнул я секретарю, и он начал крутить колесо телефона, ожидая услышать Дедензен на том проводе.
«Пусть понервничает!», подумал я. «Решил быть героем – будь им до конца!»
Секретарь соединил меня с тамошним радистом.
-Гражданин полковник! -отозвались с того конца.
-Майора Сеченова к трубке, живо!
-Но он ведь подполковник…
-Ты спорить со мной вздумал, сынок, а ну зови майора, а то я тебе эту трубку в сраку запхаю!
Через минуту или полторы я услышал запыхавшийся голос Сеченова, он, очевидно, сильно волновался и бежал к телефону сколько было сил.
-Ты героем себя возомнил, Александр?! -не ожидая приветствия, накинулся на него я. -Это война, здесь шутки не шутят!!! Какова была твоя боевая задача?!
-Но я… -начал было оправдываться он.
-Молчать! Тебе слова не давали! Твоя боевая задача – смотреть бумажки и назначать роты на горячие точки! Укреплять! А потом все передавать мне, тварь! Ты кем укреплять Дедензен собрался?! Жопой своей, ты, чмошник?! Значит так! В звании ты понижен, Штрауса я повышаю до майора, вы в равной ситуации теперь, раз ты побоялся, что его запомнят, как героя, а ты с краю останешься. Теперь слушай меня сюда! Даю тебе приказ: ни шагу назад. Если узнаю, что кто-то из твоих взят в плен или кто-то бежал с поля боя – убью, из-под земли достану и этими руками задушу! А что касается твоей семьи, если сдохнешь – им помогать не буду, ты уже взрослый, сам решение принял! А то ишь ты! Шашкой с голой жопой машет!!! Я тебе голову оторву, Саша, только явишься! Ты понял меня?! -уже было выдохся я.
Та сторона молчала, тяжело дыша в трубку.
-Не слышу! -сказал я.
-Так точно! -ответили мне оттуда.
-А теперь доложи обстановку в Дедензене.
-Пока тихо…
-Ну тихо, так тихо! -кинул ему я и положил трубку.
Слушавший все это секретарь был удивлен – он не ожидал услышать от меня подобное, потому что чаще всего я подходил ко всему с холодной головой, но ситуация требовала не остужать котелок.
-Набери Банторф. -уже спокойно сказал я мальчишке, и он засуетился, набирая роту Штрауса.
-Банторф на проводе! -громко сказал парень и я снял трубку.
На той стороне сразу принял Штраус.
-Господин полковник!
-Уже гражданин, пора тебе переучиваться Эрих! -спокойно и больше в шутку сказал я.
-Прошу прощения.
-Ну как у вас там дела, что слышно?
-Дела жарко. -абсолютно спокойно и холодно ответил он. -У меня один диверсант и где-то вдалеке слышен рев двигателя, как будто трактор.
-Дела… Это не трактор, сынок, это танк… Наш танк.
-Не, что танк я знаю, но, что наш! -с великим удивлением ответил Эрих.
-Я отправлял танк в Штадтаген, видимо… А что у тебя с диверсантом?!
-Контр рев, напал на меня с ножом, когда я отлить выходил, так меня пистолет спас, который я у водилы одолжил и забыл вернуть.
-Везет тебе, значит, Эрих! Не сегодня тебе судьба помереть.
-Это мы еще посмотрим! Может и сегодня. -так же спокойной отвечал он.
-Не говори так! Наши гробы еще не срубили, их в лесу ласкает ветер!
-Хотелось бы верить, гражданин Кернер, очень хотелось бы.
-Ладно, Эрих, держитесь там! Не падайте духом! У меня на вас только вся надежда, не подведите!
-Постараемся!
-Я тебя, Эрих, кстати, в майоры повысил, а Сеченова до майоров разжаловал, он в Дедензен поехал геройствовать, так что есть ради чего жить теперь!
-Это точно! -усмехнулся он.
-Ладно, не раскисайте там! Буду молиться за вас!
-Тогда до связи!
Я положил трубку с улыбкой на лице, но она скоро сошла. Я прекрасно понимал, что у Сеченова есть большие шансы выжить, но у Штрауса… Все осложнял мой танк, а подкреплений или хотя бы банальный гранатомет я послать больше не мог – ослабил бы тыл для Плужникова. Внутри все разрывалось, но в душе оставалась греющая вера в то, что все будет хорошо, все обойдется…
8.
«Утра они, видимо, решили не дожидаться», подумал я, положив трубку, после разговора с Кернером. И очень странно то, что Ситов не дал своим солдатам отдохнуть в эту ночь после марша и захвата революционных городов. По крайней мере, один сильный противник у них был: танк – но остается вопрос каким образом лоялисты смогли его захватить. Неужели экипаж сдался? Хотя, я бы поверил и в то, что танкистов пленили, когда они сидели в какой-нибудь Штадтагенской рыгальне. Кроме того, разделять дивизию было, на мой взгляд, крайне безрассудно со стороны знаменитого генерала. Может быть так он рассчитывает прорваться хоть где-то? Больше шансов пусть даже и на малый прорыв, который можно будет поддержать, отведя войска, чей штурм идет хуже. Тоже как вариант. Что там ехать от нас до Дедензена? По трассе – минут 15, но, учитывая то, что снег в последние пару дней никто не убирал, все 25. Да, эти минуты могут оказаться решающими, если они не смогут опрокинуть кого-то из нас: меня или Сеченова и как бы плохо я к нему не относился, все-таки ни смерти, а уж тем более, проигрыша, ему не желал. Да и к тому же, обороняться ему было легче: у него был лес и неплохой канал к югу, отбивайся – не хочу, называется. А у нас – пригороды и голое поле, правда, полностью заметенное снегом – уже что-то. Рокот мотора в морозной вечерней тишине разносился на всю округу, нагнетая и без того напряженную остановку, до предела. Парней трясло, меня в том числе. Мы все, каждый из нас метался по деревне без цели, выискивая идеальное укрытие, но такового здесь не было – деревянные, полугнилые домики и сараи разнести из обычного автомата было легче легкого, не говоря уже о крупнокалиберном пулемете танка. Мы рыли снег за баррикадой, готовя позиции для отступления, если вдруг наше основное укрепление будет сломлено или занято, мы делали все, что могли и слава высшим силам, за все то время, пока мы здесь находились почти не шел снег, поэтому мины, поставленные на трассе, замело не сильно. Уже порядочно слушая бесконечный рев движка, мы томились в ожидании, уже желая как можно скорее встретиться с врагом лицом к лицу. Чтобы хоть как-то ориентироваться в кромешной темноте, я, взобравшись на трассу, пустил сигнальную ракету в воздух, моля увидеть в бинокль хоть небольшое очертание танка или машины, хоть силуэт и мое желание было исполнено: танк шел впереди, очень медленно, колонна только начинала пересекать небольшую речку рядом с Бад-Нендорфом. Через какое-то время в реве танка можно было разобрать рокот автомобильных моторов, их бубнеж на морозе. Пускать ракету здесь уже не было никакого смысла – свет города обличал во тьме наших врагов, которые были уже совсем близко: они даже не стали заезжать в город, а продолжили направление в нашу сторону и уже проезжали мимо окраинного парка. Я побежал к своим, стараясь не наступить на мины, пробежав их, я перемахнул через баррикаду со словами: