Страница 18 из 32
Естественно, ничего другого я не ждал, поэтому я в одно движение прыгнул к столу и резким движением достал из кармана пистолет, передернув затвор. Рукоять холодила ладошку, сердце бешено стучало, вырываясь из-под ребер, а мои дуболомы стояли и смотрели на этот спектакль, прислонившись спиной к двери, чтобы никто не смог зайти внутрь. Я протянул руку через весь стол и тыкнул дулом в ливер, упиравшийся в край стола. Дыхание Пидке участилось, он стал сильно сопеть и покраснел еще больше, на его лбу появились огромные капли пота. Честно сказать, потом обливался и я, настолько здесь было жарко. Я стоял так с пару секунд, не говоря ничего и думал только о том, как мне выйти на мороз с промокшей насквозь спиной. Тишину прервал Пидке:
-Вы же понимаете, штабс-капитан, что после ЭТОГО вам не жить!!! -начал спокойно, но под конец фразы перешел на крик он.
-Молчать, боров! Сейчас ты выпишешь мне квиток на все, что я потребовал! А нет – будешь пулю из кишок выковыривать. У тебя есть десять секунд на подумать!
Он вытирал руками пот со лба, но я не мог сделать того же, потому что считал, что покажусь слабым. Его всего затрясло, Пидке уже превысил лимит по времени, поставленный мной и тогда я рукояткой ударил по столу, оставив на нем вмятину, от этого напал попадали какие-то ежедневники, а сам он дернулся и трясущимися руками полез открывать выдвижной ящичек. Испугавшись, что там у него лежит пистолет, я приказал остановиться и он замер на месте. Сам же я обошел стол и встал так, чтобы мне было видно все содержимое ящичка. Пистолета, на счастье, не было. Пидке вытянул бланк и начал его заполнять.
-Сколько чего надо? -тихо, почти бубня спросил боров.
-Картошки шесть мешков, два ящика тушенки, два пулемета и единообразной формы на роту.
Он глубоко вздохнул и отер пот с лица.
-У нас нету столько…
-Что ты мне мелешь? Все у вас есть!
-Хочешь – стреляй, а столько на тебя одного все равно нету!
-Так это не на меня, а на роту!
-Да хоть на армию! Тебе одному столько я дать не могу, да и тем более, у нас нет шести мешков картошки!
-Что ты мне можешь дать?
-Два мешка картошки и четыре мешка лука и коробку солонины…
-Ты смеешься что ли? Лука и говна этого?
-Ну нету у меня ничего уже! Все забрали, понимаешь?! Не тебе одному надо! Мне люди приказами Верховных тычут, что я сделаю?! -громко начал причитать Пидке, ударяя себя по толстой груди волосатым кулачком и смотря на меня своими свиными глазками.
-Ладно, пиши лук и солонину…
-И пулемет у меня только один… -тихо сказал он.
-Что?!
-Ладно, три у меня пулемета, но какой тебе от них толк, если патронов один ящик?
-Ладно, пиши один пулемет и два ящика патронов и ящик мин!
Он посмотрел на меня как на прокаженного.
-Че вылупился? Ты думаешь я не знаю, что на один подотчетный у вас еще три списанных лежат? Ты мозги мне не пудри, а пиши!
И он писал. Благо формы было навалом и о ней спорить не пришлось. Правда размеров своих пацанов я не знал и решил взять форму побольше, чтобы, в случае чего, они ее подшили. Бычаре Кагенау пришлось взять самую большую, которая была. Получив квиток, мы вышли из кабинета и пошли по каптеркам. Выходя от Пидке, он пробормотал мне в спину: «Вам, Штраус, это с рук просто так не сойдет!» Но я знал, что все это просто брехня. Кто он такой, чтобы угрожать мне, да и к тому же, ему иногда полезны сердечные нагрузки. У входа в склад в совсем крохотном и ледяном кабинетике, обогреваемым только керосиновой лампой, сидел парниша с большущими синяками под глазами и, прочитав листок, врученный мной, вздохнул, а потом повел нас за продовольствием. Так получилось и на остальных складах.
Еле загрузив все в грузовик, мы вчетвером запрыгнули внутрь и поехали в родной замок. Сколько воспоминаний связано у меня с этим местом и сколько навсегда утерянных и забытых имен знают эти стены… И если раньше этот замок меня отталкивал, то сейчас наоборот привлекал своей знакомостью и, в то же время, неизвестностью – те ли люди служат и обитают там? Как поживают мои старые подчиненные? Погиб ли кто за то время, пока меня не было? Но ехал я сюда не за тем, чтобы расспрашивать о сослуживцах, как бабенка, которую совратил солдат и заделал ей ребенка. Я ехал за тем, чтобы легализоваться: получить документы и погоны, ну и подать рапорт на повышение Ольшевского, конечно.
-Ты тут знаешь кого-нибудь? -спросил я Тосмана.
-Не, я же из девятого полка.
-Ах да, точно. Ну ладно, подождите меня в машине, я постараюсь быстро, но не знаю получится ли.
Машину с военными номерами, на удивление, без проверок пропустили внутрь дворика замка, где Тосман припарковался и, не глуша мотора, так как машина все равно была на атомном аккумуляторе, принялся меня ждать. Я же, как рысь, в пару движений вскочил внутрь помещения, где на входе меня ждала длиннющая очередь из тех, кто желал попасть внутрь. Где-то далеко впереди я увидел, что каждого из очереди тщательно досматривают на предмет несанкционированного проноса оружия, будь то ножик, которым в носу ковыряешь – сразу за шкирку и на трибунал, там оправдывайся. Я, пользуясь тем, что все здесь меня знали, под недовольство людей в штатском, прошел к охранникам и сказал:
-Это я, парни, пропускайте!
-Кто «Я»? -спросил у меня молодой охранник, не отвлекаясь от досмотра.
-Ты что, сдурел, парень? Штраус я!
-Таких не знаю… -угрюмо сказал он, все так же не смотря в мою сторону. Проверяемому он сказал: -Проходите!
Эта ситуация уже начала меня раздражать, благо мимо проходил лейтенант Кепнис, мой бывший подчиненный. Обратив его внимание на себя, он подошел и его глаза чуть не выпали из орбит, а на лице появилась широченная улыбка.
-Эрих, ты?!
-Я, Антон, я!
-Быть не может!
-Ну вот же я, стою перед тобой живой!
-А че не проходишь?
-Так бараны твои не пропускают!
-Ах бараны…
Те бараны уже стояли на вытяжку, прислонив перед Кепнисом руку к уху. Кепнис посмотрел на них холодным взглядом и начал отчитывать за то, что не знают начальство в лицо. За то, что задержали серьезного человека, которого пытало старое правительство, который страдал за их свободу. Конец его речи закончился на том, что на моем месте мог бы оказаться любой и что сегодня вечером им предстоит отдраить все очки до идеальной белизны. После яркой и горячей речи, Кепнис позвал меня пройти следом за ним, а солдатики смогли спокойно выдохнуть. Во время тирады я успел заметить, что звездочек на погонах моего старого подчиненного прибавилось – теперь мы были с ним в одном звании. Мы начали идти по коридору на лестницу.