Ледяной плен

Анна лишь в этот момент осознала, что задерживала дыхание, и выпустила его с облегченным вздохом.

— Мы разбудили ее. Она рассказала, что видела мужчину, уходящего в метель. Она попыталась сказать ему, чтобы он шел в таверну, где безопасно. Она заблудилась, замерзла и устала, и просто отчаялась, тогда он появился снова. Когда он приблизился, снег и ветер просто обтекали их, оставляя ее сухой и в относительном тепле. Она сказала, что кожа у него была белой, как снег, а глаза словно лед.

— И больше его никто не видел?

Неледрим покачал головой.

— Ни одна живая душа.

— Я рада, — проговорила она, опуская взгляд к каше, которую все так же вяло помешивала ложкой. — Он спас жизнь девочки, но нашлось бы множество тех, кто призвал бы пролить его кровь лишь за то, что он не похож на них. К лучшему, что он исчез, прежде чем его увидели другие.

Он промолчал. В камине затрещали дрова, а издалека, над заснеженными полями, донесся завывающий ветер.

Она наконец снова подняла на него взгляд, после того как нехотя проглотила несколько ложек каши, не чувствуя никакого аппетита. Он изучал ее, как, казалось, делал это постоянно, но она не могла разгадать его странное выражение лица. Он выглядел слегка озадаченным.

— Люди, передающие такие сказания, не доверяют подобным духам, независимо от того, какое добро те могут совершить. Ибо зима сурова, она жестока, и холодна, и ей нет дела до жизни. Смерть крадется за клубящимся снегом, словно волк-одиночка. Лучше бы таким существам не появляться среди людей, — сказал он.

Его слова обратили ту малость, что ей удалось съесть, в свинец в желудке.Она зналазиму. Досконально. Огонь подступил к горлу, и все в ее груди сжалось, будто ее опутали кольца гигантского змея.

— Мне нужно поработать, пока буря не разыгралась вновь, — произнесла она напряженным голосом. Не дожидаясь его ответа, она поднялась и направилась к двери.

***

Анна с усилием отбросила очередную лопату снега, расчищая путь от дома. Все утро она провела, ухаживая за животными, двигаясь с непривычной для себя скоростью. Обычно она задерживалась, разговаривая с коровами и курами, словно с самыми близкими подругами. Неледрим напомнил ей, каково общаться с настоящим человеком, и она с нетерпением желала продолжить этот опыт.

Спина ее ныла, а руки горели от напряжения; дыхание вырывалось облачком пара, когда она отбрасывала очередную лопату снега. Позади нее с нарочитой медлительностью скрипнула входная дверь и с грохотом захлопнулась.

— Я займусь этим, — сказал он.

Она повернулась к нему, опершись на лопату, чтобы дать отдых уставшим мышцам. Кончик ее носа застыл и покраснел, а волосы растрепались, и непослушные пряди разлетелись в разные стороны. Он же стоял безупречный, невозмутимый, будто ветер был ему нипочем.

— Если хотите помочь, вот еще одна лопата.

— Я настаиваю, Анна, чтобы вы прошли в дом и согрелись. Позвольте мне хоть так отблагодарить вас.

— Я в порядке. Работа.. она не дает думать о другом. Присоединитесь ко мне? Мне бы хотелось компании.

Правда хотелось.

Он взял вторую лопату и принялся расчищать снег.

— Возможно, вам стоит поразмышлять над теми другими вещами, — произнес он, — иначе они так и будут преследовать вас, как призраки.

Она сосредоточилась на следующей порции пушистого белого снега, на ломоте в уставших мышцах. Это было лучше, чем отвечать на его слова.

— Чем вы занимаетесь? — спросила она спустя некоторое время.

— Странствую.

— Разве вам не бывает.. одиноко? — жар в ее щеках казался еще более жгучим на холоде. — То есть, я хочу сказать..

— Я общаюсь со множеством людей, — ответил он. — Собираю истории, рассказываю некоторые свои.

— Разве вам никогда не хотелось обрести место, которое можно было бы назвать домом?

Неледрим приостановил работу, и лишь в этот момент она осознала, сколько снега он уже успел переместить. Ее вклад показался ей жалким в сравнении. Он окинулвзглядом ферму, где лучи света, пробивавшиеся сквозь темные тучи, заставляли нетронутый снег сверкать, словно бог рассыпал по его поверхности алмазы.

— Я никогда об этом не задумывался.

— Вы всегда были странником?

— С юных лет.

— Истории, что вы мне рассказывали, прекрасны, но чем вы занимаетесь в остальное время? Просто бесцельно бродить звучит скучно, — отбросила еще одну тяжелую лопату снега. — Чем вы занимаетесь для развлечения? Помимо рассказывания историй?

Он присел на корточки, повернувшись к ней спиной.

Полагая, что слишком уж докучает ему расспросами, она развернулась, чтобы зачерпнуть еще снега. Когда же она обернулась снова, он стоял к ней лицом, занеся руку за голову с чем-то белым в ладони. Анна выпрямилась как раз вовремя, чтобы он попал ей снежком прямо в грудь; снежная пыль обсыпала ее лицо и волосы, проникла под одежду ледяными крупинками и заставила вздрогнуть.

Широко раскрыв глаза, она уставилась на него. Он смотрел в ответ.

— Не могу поверить, что вы это сделали.

Он запустил в нее вторым снежком из левой руки. Тот с мягким шлепком угодил ей в живот, оставив на одежде белое пятно.

С разинутым от изумления ртом она продолжала смотреть на человека перед собой. В его глазах светилось нечто, что могло быть только весельем, и вид этого пробудил в ней что-то согревающее изнутри. Впервые с детских лет она присела на корточки и слепила снежок.

Она бросила его, оставив яркое пятно на его темном плаще, и рассмеялась. Это было восхитительное чувство. Не успела она осознать, как давно это было, посмеяться во весь голос, как уже лепила второй.

Беглый взгляд на противника заставил ее вскочить и броситься к укрытию. У него уже была готова целая груда боеприпасов. Ее сердце бешено колотилось от возбуждения, какого она не чувствовала уже много лет. Анна издала веселый визг, когда снежок пролетел над плечом, едва не задев.

Она спряталась за деревом как раз вовремя, чтобы укрыться от еще пары снежков, которые с глухим шлепком размазались по коре. Высунувшись из-за ствола, она увидела лишь край его плаща, мелькнувший, когда он скрылся из виду.

— Трус! — крикнула она, не в силах сдержать улыбку.

Он ответил новым броском. Снежок угодил в дерево, но на этот раз залепил ей лицо, тая в волосах.

Анна присела, наскоро лепяновые снаряды. Прижимая их к груди, она пригнулась и перебежала к другому дереву. С одним снежком наготове она снова выглянула, выискивая признаки его присутствия.

Кругом царила тишина, будто снег поглощал все звуки. Даже ветер, казалось, впервые за много дней затих.

— Сдавайтесь!

Анна резко обернулась с испуганным, взволнованным визгом. Как он сумел подобраться так близко, так быстро, не издав ни звука? Он был всего в паре шагов! Рефлекторно она швырнула в него все свои снежки разом. Он выпустил свой, промахнувшись, — его обзор, без сомнения, был закрыт залпом, угодившим прямо в лицо.

Он грохнулся на спину, подняв облако рыхлого снега. Пользуясь преимуществом, Анна шагнула к нему. Нога ее запуталась в подоле. Бешено размахивая руками, она рухнула лицом вниз прямо на него.

Она успела опереться руками о его плечи, ее дыхание вырывалось короткими, взволнованными вздохами. Все еще улыбаясь, она заглянула в его глаза и замерла.

Радужки ледяной синевы с прожилками бледно-серого. Она заметила это сразу, когда он появился на ее пороге прошлой ночью, но теперь различала больше оттенков: некоторые мягкого апельсинового цвета, другие светлого янтаря. Словно цвета зимнего восхода. И его взгляд покоился на ее губах. Она чувствовала твердость его тела под собой, и впервые за долгие годы что-то в самой ее глубине согрелось жаром.