Ледяной плен

— Я.. я думаю, если вы достаточно согрелись, вам лучше отправиться в сарай. Пока буря затихла.

Почему она рассказала ему это? Почему она сказала вслух об их смерти? Грудь уже горела, и легкие не могли набрать достаточно воздуха. Когда она думала о них, она не могла игнорировать боль.

Неледрим медленно поднялся, заставляя ее представить сосну, чьи ветви наконец согнулись достаточно, чтобы сбросить накопившийся снег.

— С вами.. все будет хорошо? — спросил он, и в его голосе слышалась неуверенность.

Она выдавила улыбку.

— Конечно.

Его завораживающий взгляд задержался на ней, голова была склонена набок, словно он не поверил. Она справлялась сама все эти годы. Его появление ничего в этом не изменило.

— Спокойной ночи, Анна, — сказал он наконец, направляясь к двери.

Ей не хотелось, чтобы он уходил, хотя ему предстояло преодолеть лишь короткое расстояние. Его голос был таким умиротворяющим, таким мелодичным, что она могла бы слушать его вечно.

— Постойте, — вырвалось у нее, как раз когда его рука легла на засов. Отвернувшись от него, она поспешила к сундуку в ногах кровати и набрала охапку одеял. Он принял их без лишних слов. — Вам будет тепло, я обещаю. Если что-то еще понадобится..

— Я не тревожусь, — ответил он. — Если понадобится что-то вам, я сделаю все, что в моих силах.

Он открыл дверь, впустив порыв ледяного воздуха, и бросил на нее последний взгляд. Его глаза показались ей бледнее, но, вероятно, лишь из-за отсутствия отблесков огня. Она смотрела, как он направляется к сараю, похожему в ночном мраке на темную заснеженную гору. Прикусила губу, чтобы не позвать его обратно в дом.

Быстро закрыв дверь, она с силой вернула засов на место. Сделав глубокий вдох, закрыла глаза и прижалась лбом к прохладной древесине. Она чувствовала, как скованность в груди нарастает, грозя прорваться рыданиям.

Пять лет. Пять лет одиночества, изоляции от всего мира. Пять лет с тех пор, как она в последний раз заглядывала в прекрасные глаза Лили.

***

На следующее утро Анна с трудом узнала свою землю по дороге к сараю. Все вокруг было укрыто снежным покровом. И дом, и сарай щеголяли новыми белыми шапками, дополненными зубчатыми ледянымибородами, свисавшими с карнизов. Кое-где из сугробов торчали обветренные рукоятки инструментов, словно забытые надгробия. Небо нависало угрожающей серой пеленой, и редкие снежинки, кружившиеся в легком ветре, казались одинокими и потерянными. Она чувствовала, что буря еще не сказала своего последнего слова.

Она остановилась перед большими дверьми сарая и приоткрыла одну из них.

— Есть кто? — позвала она.

— Я не хотел будить вас, — раздался его голос позади.

Анна резко обернулась, прижав руки к груди, и отшатнулась назад, ударившись о дверь. Та захлопнулась с глухим стуком, который она не услышала из-за грома собственного сердца.

Она не видела его на своем коротком пути сюда, не слышала его приближения.

— Прошу прощения, — он склонил голову, словно в кивке, и смотрел на нее с осторожностью.

— Все в порядке. Я просто.. не ожидала, что вы будете на холоде. Я думала.. — она оттолкнулась от двери, поправляя юбки. — Внутри готов завтрак.

Он ничего не ответил. Вместо этого его плащ распахнулся, и он поднял двух кроликов, свисавших на веревке.

— Ох!

— Это для вас.

— Ох, — повторила она. Подняв взгляд от кроликов к нему, она выдавила улыбку. — Благодарю вас.

Он что, охотился? В такую погоду? Этот мужчина был либо необычайным, либо безумным.

Неледрим кивнул и жестом свободной руки указал ей в направлении к дому. Она успела сделать лишь несколько неуклюжих шагов, как он оказался впереди нее. Снег хрустел под его ногами, но звук приглушался плащом, и она обнаружила, что идти стало легче благодаря проложенной им тропе.

— Один из недостатков такого маленького роста, как у меня. Спасибо.

— Для меня удовольствие, — ответил он. Он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская ее внутрь.

Ее плечо скользнуло по его груди, когда она проходила мимо, посылая по ее спине странный, но приятный холодок. От него пахло свежевыпавшим снегом, хвоей и чистой речной водой.

Поскорее пройдя вглубь комнаты, она сняла покрытые снегом сапоги и мельком взглянула на него. Его сапоги были чистыми от снега. Должно быть, она была слишком поглощена мыслями, чтобы слышать, как он отбивает его.

Перейдя к камину, она наполнила две миски овсяной кашей. С момента последнего гостя прошли годы, поэтому она решила добавить в каждую по горсти орехов и последниеостатки сливок.

Она наблюдала, как он кладет кроликов на разделочный стол. Когда Анна в последний раз ела мясо? Она зависела от кур и коров, дававших ей яйца и сливки, но у нее никогда не поднималась рука занести нож ни на одно из животных. Охотником, мясником всегда был Дэвис.

— Вот, пожалуйста, садитесь.

Они уселись вместе за стол, перед ними дымились миски с кашей. Его взгляд снова был прикован к ней, и она почувствовала, как теплеют щеки от румянца. Она не привыкла к такому открытому вниманию.

— Буря предоставила нам передышку, — сказал он, — но она будет недолгой, — наклонился вперед, вдыхая аромат, но не приступая к еде. — В землях далеко на севере ходят истории о таких вот метелях.

— Истории? — переспросила она, помешивая кашу деревянной ложкой. — Что это за истории?

— Многие люди верят, что такие бури насылаются духами, что бродят по земле, принося с собой ветер и снег.

— Духами? Вы видели их?

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнул странный блеск.

— За свои странствия я повидал многое. Такое, во что большинство людей не поверит.

— А вы.. расскажете мне?

Он какое-то время молча смотрел на нее, словно оценивая. Обдумывая свои варианты или ее готовность услышать. Все ее лицо горело под этим испытующим взглядом.

— Мне доводилось слышать немало сказаний о людях, заблудившихся в метель и находящихся на волосок от смерти, к которым являлся незнакомец, каким-то образом спасавший их жизни. Укрывавший их от холода, разводивший огонь, отводивший ледяное дыхание ветра. В некоторых историях говорится, что такие посланцы провожают души замерзших насмерть людей на тот свет.

— Как страшно..

Несмотря на мрачный тон его рассказа, во взгляде его было тепло.

— Не все духи добры, Анна. Но иногда.. доброй может быть и сама смерть.

Она сжала губы. У нее не повернулся язык признать это.

— Как-то раз я остановился в маленькой деревушке, — продолжил Неледрим, — очень далеко отсюда. Ее настигла буря, похожая на эту. Многие жители собрались в местной таверне, где было вдоволь и еды, и тепла. Одна семья ворвалась внутрь в панике. Они сказали, что их маленькая дочь пропала, и они предположили, что она могла уйти в самую гущу метели. Я вышел на поиски вместе с деревенскими мужчинами, но ветер был слишком силен, снег слишком густ. Стоялтакой мороз, что у мужчин в бородах намерзали сосульки. Мы вернулись в таверну в полном отчаянии. Никто не мог выжить в таком аду, а уж тем более ребенок.

Глаза Анны были широко раскрыты, она не отрывала взгляда от него. Как было возможно не думать о Дэвисе? О Лили?

— К утру погода достаточно прояснилась, чтобы мы могли возобновить поиски. Каждый мужчина в деревне принял в них участие. И каким-то образом мы нашли ее.

— Она была..? — Анна не могла заставить себя договорить, не то что осмыслить возможный исход.

— Она мирно спала посреди поля, в двух милях от своего дома. Снег лежал вокруг нее сугробами по колено, но между ней и этим кольцом земля была абсолютно чистой.