Страница 23 из 51
– Вадим, тише… спокойнее. Тебе нельзя волноваться, у тебя ведь сердце, – ворковала Елена Петровна, подводя мужа к дивану в гостиной. Пожилая женщина красноречивым взглядом указала внучке на второй этаж, та моментально воспользовалась моментом и скрылась в своей комнате. – Ты сядь, посиди, дорогой. Сейчас я тебе принесу водички и таблеточку под язык…
– На хер твою таблеточку, Лена! Ты видишь, что в семье нашего сына творится?! Как мы из этого дерьма выбираться будем? – нервно отмахнулся Соколовский-старший, растирая грудь в области сердца, его жена замерла рядом. Она привыкла подчиняться приказам, но в итоге все равно делала по-своему, ведь мужчина – голова, а женщина – шея.
– Папа с мамой развелся, я своими глазами видела свидетельство о разводе, – донесся со второго этажа голос Тани, – так что мои слова – правда, а папа просто решил…
– Рот закрыла, я сказал!!! Мы с тобой еще поговорим! – рявкнул Мирон, теряя терпение. С каждым днем он все больше убеждался, что Люба права насчет дочери: пороть ее надо было. Жаль, что уже поздно.
– Мирон, как же так?! – ахнула мама, прикрывая рот ладошкой и занимая место рядом с отцом. – Конечно, Люба – не самая лучшая жена, но, чтобы разводиться…
– Я сам во всем разберусь! Это моя семья, мой бизнес, моя репутация и ответственность! – Соколовский – сын встал перед родителями и сложил руки на груди, олицетворяя спокойствие и рассудительность в бушующем море эмоций. – У нас с Любой есть некоторые проблемы, и я их решаю, но вам не нужно в это вникать. Мы сами справимся.
– Справитесь вы, как же, – проворчал полковник, доставая из нагрудного кармана пиджака вибрирующий смартфон. – Мне сват уже полчаса наяривает без остановки, что я ему скажу? Что наши дети решили развлечься и развелись?
Мирон с трудом держал лицо. Больше всего хотелось подняться в комнату Тани и устроить малолетней дуре грандиозную выволочку, но для начала необходимо успокоить родителей. У отца в последнее время и правда были проблемы с сердцем, мама говорила, что бывший вояка наотрез отказался от полноценного обследования и обходился таблетками.
– Я сам перезвоню тестю и все ему объясню. Сбрось звонок и езжайте домой. Мой водитель вас отвезет.
Ворча и оглядываясь на сына, родители вышли из дома.
– Мирон, возьми уже себя в руки и наведи порядок в собственной семье! – бросил отец перед тем, как сесть в салон. – И, кстати, ты не боишься, что Люба найдет тебе замену? Ведь даже если она – не самая лучшая жена, но как женщина все еще достаточно красива и может понравиться какому-нибудь раздолбаю. Что тогда делать будешь?
– Разберусь, пап. Я справлюсь. Двадцать лет брака ластиком не сотрешь, да и Люба никогда не любила крутить хвостом перед незнакомыми мужиками, так что все будет в порядке.
В ответ подполковник тихо хмыкнул и привычным жестом почесал бровь.
– Тут все зависит от того, как вы расстались, сынок. Я до сих пор в шоке от новости, что вы разъехались по разным домам, к тому же твоя жена сейчас в Китае, а ты – в Москве. Она так легко уехала… Кажется, ты для нее не настолько важен, как себе воображаешь, Мирон. Женщины полны сюрпризов…
– Хватит уже, Вадим. Садись, домой пора. Я устала и тебе отдохнуть нужно, – недовольно проворчала из салона Елена, поправляя подол платья и маленькую сумочку от известного европейского дизайнера. – Мирон уже большой мальчик, сам разберется со своей семьей.
Черный седан неспешно вырулил с парковки и исчез за поворотом, оставляя хозяина дома наедине с собственными мыслями. Фраза, брошенная отцом, осела в памяти неприятной тяжестью, порождая тревогу.
– Нет, Люба не такая… Она не может…
Мирон нажал кнопку вызова, вслушиваясь в длинные гудки. Когда равнодушный металлический голос сообщил, что абонент не отвечает и попросил перезвонить позже, мужчина чертыхнулся, завершил звонок и вернулся в дом.
Непринятый вызов раздражал сильнее камешка, попавшего в ботинок. Через три минуты Соколовский повторил звонок, а потом еще раз. После очередной попытки Мирон в изумлении уставился на экран смартфона: только что Люба добавила его в черный список.
– Какого черта?!
Визуализация героев часть 4
Полюбуемся на родителей Мирона.
Папа – Вадим Ильич Соколовский.
70 лет. Бывший военный, подполковник в отставке..
Умен, рассудителен, категоричен в принятии решений.
Успешный бизнесмен. Руководит фирмой по установке охранной сигнализации.
Верен или нет своей жене – неизвестно, но в порочащих связях замечен не был.
Считает, что Любовь – не пара их сыну, но согласился с его выбором.
Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.
img_7.jpg img_8.jpg
Мама – Елена Петровна Соколовская
68 лет. Домохозяйка. Когда-то давно работала учителем начальных классов, но жизнь военного – вечные переезды. Поэтому Елена решила оставить работу и посвятить свою жизнь мужу и единственному сыну.
Со временем нашла подход к суровому характеру мужа, научилась “мягкой силой” управлять полковником в отставке.
Муж – голова, а жена – шея. Пользуясь народной мудростью, Елена неплохо устроилась рядом с пробивным расчетливым мужчиной. Любовь ли это? Кто знает…
глава 26
Соколовский устало сел в кресло и с силой растер лицо руками.
Вечер явно не задался. Все, что могло пойти не так, пошло не так.
Долбаный закон Мерфи!
Сегодня он за десять минут узнал о жене больше, чем за последние пять лет, и все это – из ее последних фотографий и комментариев к ним. Волна теплых слов благодарности и поддержки за перевод книги от читателей валила с ног. Там были и вопросы о творческих планах, на некоторые из которых Люба уже успела дать ответ.
Какого черта она молчала? Почему не говорила, что так серьезно увлеклась китайским языком?
– Ты притворяешься, что ли, пап? Или в самом деле все забыл?
Оказалось, что последний вопрос он произнес вслух. Таня уже сменила нарядное платье на привычный спортивный костюм и стояла перед отцом со стаканом воды в руках. Убедившись, что бабушка и дедушка благополучно отбыли восвояси, девчонка рискнула высунуть нос из своей комнаты, чтобы разведать обстановку.
– Мама часто говорила, что практикует язык с какими-то китайцами через видео-мессенджер и упоминала, что переводит книгу и сценарий к какому-то фильму про фею и демона. Пап, да она постоянно пропадала в своем ноуте с наушниками на голове! Часами могла слушать эту тарабарщину!
– Да? И что?
Мирон честно пытался вспомнить, когда он слышал эту информацию от Любы, но память ушла в глухую бессознанку и вместо ответа выдавала чистый лист.
– Да ничего, – фыркнула Таня и скривилась. – Ты даже слушать ее не стал. Буркнул что-то вроде «фигня все это» и ушел в спальню, потому что сильно устал.
– Значит не надо было говорить об этом по руку! Всему свое время! Когда я прихожу с работы, то хочу отдохнуть, а не…
Мужчина замолчал, глядя на обалдевшую от наезда дочь.
– Что?! Ну что ты на меня так смотришь? – психанул Соколовский.
– Да ничего! Просто ты такой странный… А когда с тобой разговаривать?
– Не лезь не в свое дело, Таня, и почаще держи рот закрытым!
– Да я и не лезу. Не очень–то и хотелось… Ладно, я спать, а то глаза слипаются и ноги отваливаются… Эти дурацкие каблуки, как только женщины на них ходят – не понимаю! Орудие пытки, а не украшение!
Из комнаты девчонки уже не доносились звуки льющейся воды и шорох разбираемой кровати, а Мирон все еще крутил в руках телефон. На часах – за полночь, в Китае – утро, а у него сна ни в одном глазу!