Страница 2 из 51
– Не схватила, а взяла, и не побежала, а пошла. Ты всегда выворачивал события в свою пользу и забывал об объективности, – отрезала Люба. Голос восстановился и уже не звучал жалким писком. – Скажи, с кем я должна бороться? С тобой, Мирон? – женщина остановилась на середине лестницы и сверху вниз смотрела на мужа. Он поежился под холодным взглядом жены, которая сейчас напоминала королеву. Свергнутую, но несломленную. – Бороться с мужчиной, который должен был защищать семью, но сам же ее и разрушил? Сделал это тайком за моей спиной, как вор. Бороться за то, что для тебя не представляет никакой цены? Не смеши…
– Я не смешу, Люба. Смотрю, как ты врубила снежную королеву и делаешь вид, что тебе все равно. Уходишь гордо и красиво… Мне кажется, что ты даже рада нашему разводу, – мужчина закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку стула, словно сидел в картинной галерее, разглядывая мировой шедевр.
– Тебе в последнее время очень много сего кажется. Мне не все равно. Мне больно и обидно, но это уже никак не исправит ситуацию. Ты хотел свободы, Мирон, ты ее получишь.
Шаг, другой. Каждое движение давалось с таким трудом, словно к ногам были привязаны пудовые гири. И да, как бы ни было больно, она уйдет красиво.
Надо сообразить, что взять с собой… но как? В голове – пустота, белый шум, как будто тело сломалось, вышло из повиновения. Люба достала из шкафа большой чемодан, который брала с собой в поездку на море.
Вжух!
Пластиковый монстр раззявил пасть и довольно чавкнул, когда на дно упала злосчастная черная папка с бумагами. Женщина села на край кровать, закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями.
А что ей вообще надо?
Белье.
Джинсы и блузка, свитер на случай похолодания…
Интересно, когда тонул «Титаник» люди тоже решали, что брать с собой, а что оставить? Ее семья напоминала корабль, который шел ко дну, поднимая волну и дребезжа работающими вхолостую винтами.
Документы, косметика…
– Хм… уже вещи собираешь.
Люба так задумалась, что не заметила появления мужа. Он стоял, опираясь плечом о дверной косяк, сложил руки на груди. Хладнокровный и безразличный.
– Тебе заняться нечем? Иди в гостиную и посмотри телевизор или поработай в кабинете, – раздраженно рыкнула женщина, укладывая в чемодан кашемировую водолазку. – С чего вдруг такое внимание? Еще вчера ты был так занят, что приходил в спальню за полночь, а сейчас тратишь драгоценное время только на то, чтобы посмотреть…
Гнев потихоньку прорывался наружу, срывая предохранители, слезы поднимались из глубины.
– А может я полюбоваться на тебя пришел? – на какое-то мгновение голос мужчины стал прежним. Теплым, бархатным, от которого она сходила с ума, но магия быстро исчезла. – Напоследок, так сказать.
– Поздно пить «Боржоми», Мирон. Оставь меня в покое, выйди из комнаты! Мне нужно сосредоточиться! – Люба не выдержала и запустила в мужа какой-то тряпкой.
– М-м-м… и что же ты такую красоту не носила? – он поймал вещь и расправил на ладони белые кружевные трусики. – Почему я их на тебе не видел?
– Потому что ты предпочитал приходить в спальню, когда я сплю. И сбегал из дома раньше всех, чтобы не встречаться со мной утром.
– А ты никогда не задавала себе вопрос, почему я так делаю?
Мужчина подошел совсем близко и присел перед женой на корточки. Убрал с ее лица выпавший из прически локон, провел по щеке, обжигая прикосновением и взглядом.
– А мне пофиг. Уже поздно задавать вопросы, играть в обиженку. Надо было прийти и сказать, что тебя что-то не устраивает в наших отношениях, но ты предпочел другую игру. Я ее приняла, Мирон, – Люба отбила руку мужа и пересела подальше, увеличивая дистанцию.
Слишком родной, слишком хорошо изученный. Аромат его тела смешивался с древесными нотами парфюма и заполнял легкие женщины.
– Фу, какие слова, – недовольно поморщился мужчина. – Что сказала бы твоя мама, если услышала, как выражается ее любимая дочь?
– А ты сбегай и пожалуйся, тогда узнаешь. Или позвони, только отстань от меня!
Она с трудом застегнула набитый чемодан, плохо помня, что в принципе туда положила.
– Завтра днем я зайду, чтобы забрать нужные вещи. Надеюсь, что мы не встретимся больше в этом доме.
Силиконовые колесики двигались бесшумно. Люба выкатила чемодан в коридор и едва слышно застонала: предстояло спустить его по лестнице.
– Давай я, – мужчина хотел перехватить ручку, но она оттолкнула от себя бывшего мужа.
– Не надо, Мирон. Я сама справлюсь. Ты мне теперь никто, вот и стой в сторонке.
– Мир…
– Что – мир? – она едва не споткнулась на ровном месте.
– Меня зовут Мир, – стиснув зубы, отозвался Соколовский. – И хватит выпендриваться, я спущу чемодан вниз, пока ты сама не загремела с лестницы и шмотки свои не растеряла…
Последние слова прозвучали как издевка.
– Ты перестал быть Миром, когда решил развестись. Теперь ты – Мирон.
Люба сморгнула подступившие слезы и только сейчас заметила дочку, стоящую у входа в свою комнату. Таня, изогнув бровь, наблюдала за происходящим и выражением лица очень напоминала на отца.
– Марта была права, ты не достойна нашего папы, – выдала девушка и замерла под обжигающим взглядом мужчины.
– О-о-о… Оказывается у твоего «никто» все-таки есть имя, – улыбнулась Любовь. – Я думала, что ты уже на дне, Мирон, но снизу громко постучали.
–Люба, это не то…
– Да, конечно, – перебила она мужа. – Конечно не то, что кажется. Но мне и сейчас плевать. Я перестала узнавать в тебе своего мужа, а того, кого сейчас вижу перед собой, не хочу даже близко подпускать.
– Люба…
Откуда только силы взялись? Женщина выхватила ручку чемодана, схватила с ключницы нужную связку ключей, перебросила сумку через плечо.
– Завтра в полдень я приеду за вещами. Надеюсь, в доме никого не будет.
Она не ждала ответа. Вырвалась из квартиры сумасшедшим ураганом, затолкала чемодан в багажник машины.
– Не спешить… Главное – не спешить…
Выехать из гаража и не снести при этом забор, не поцарапать внедорожник бывшего мужа – миссия оказалась выполнимой.
Перед тем, как выехать на улицу, Любовь бросила взгляд в зеркало заднего вида и вздрогнула. Мирон стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и пристально смотрел вслед уезжающей жене. Что-то подсказывало, что расставание будет не таким простым, как хотелось бы.
глава 3
Машина Соколовской замерла возле таунхауса.
Дом, милый дом!
Люба заглушила двигатель и не спешила выходить из машины. Воспоминания накатили девятым валом.
Двадцать один год назад она вышла замуж за Мирона, мужчину своей мечты, которого любила так сильно, как могла. Он стал ее миром. Они вместе строили новый мир, начинали с нуля.
– Ты будешь стрелять, а я – подносить патроны, – смеялась Люба, когда в конце дня муж рассказывал о том, что смог заключить невероятно выгодный контракт, чуть ли не зубами вырвав его у конкурента. Мирон улыбался в ответ, целовал и называл жену любимой и единственной.
Женщина словно вернулась в прошлое.
Молодые начали жизнь в двухкомнатной квартире, подаренной родителями на свадьбу, потом родился Денис, первенец. Со временем в двушке стало тесно, да и бизнес мужа пошел в гору, вот тогда Соколовские и присмотрели этот двухэтажный таунхаус. По нынешним меркам он казался маленьким и слишком простым, но в те времена это был дворец. Роскошь, доступная немногим.
– К черту рефлексию!
Люба вышла из машины, вытащила из багажника тяжелый чемодан, прихватила из салона сумку с ноутбуком. Что значит автоматизм! Даже в состоянии шока и растерянности она умудрилась не забыть про рабочий инструмент.