Страница 19 из 51
– Извините, что побеспокоил, – пятясь спиной к входной двери, пробормотал Калинин. – Отдыхайте, Люба.
– А может чаю?
Слова вылетели прежде, чем мозг успел их обдумать. После визита бывшего мужа она не хотела оставаться одна, снова и снова прокручивая в памяти их диалог. О сне не могло быть и речи, книга тоже не казалась удачной идеей, оставалось одно – разговор. Ни о чем или по душам, как пойдет.
– Я с удовольствием, но если вы устали, то лучше не надо, – отозвался мужчина, отряхивая руки от тонких хлопьев березовой коры. – Люба, я не хотел быть незваным гостем, просто потянуло…
Потянуло, да. Словно кто-то наверху дернул за невидимую струну, и она запела, отозвалась в душе Романа. Как можно объяснить внезапную симпатию к незнакомке? Откуда возникла странная необъяснимая потребность убедиться в том, что у посторонней женщины, еще недавно – чужой жены, все в порядке? Чем вызвано иррациональное желание защитить ту, о которой почти ничего не знал? Так много вопросов, на которые не было ответа.
Калинин слышал шум большой машины, в окно видел черный внедорожник, припарковавшийся у соседнего крыльца. Внимательный взгляд заметил раздражение на лице мужчины, который вышел от Любы и помог незнакомке сесть на пассажирское сиденье, а потом несколько секунд сверлил тяжелым взглядом окна.
– Останьтесь, если у вас есть время. Мы просто попьем чаю…
Люба заварила в пузатом стеклянном чайнике зеленый связанный чай, достала чашки. В гостиной тихо играла инструментальная музыка, саксофон вел затейливое соло.
– Спасибо, с удовольствием.
– Этот день был не самым простым. Денис вернулся в Питер, а мне нужно привыкнуть жить по-новому, – призналась женщина, убирая за ухо выбившуюся светлую прядь.
Роман залип на движении тонких пальцев мягком, неспешном и таком естественном, потом отвел взгляд в сторону, чтобы не смущать Любовь. Молчал, глядя, как в чайнике распускался диковинный цветок.
– Красиво.
– Да, мне тоже нравится. В Китае чаепитие – это ритуал, время для отдыха души, – едва заметно кивнула Люба.
Она разлила напиток в невысокие керамические чашки и сделала маленький глоток.
– Вкусно.
– Да. И запах мне нравится. Пахнет солнцем, цветами и сахаром…
Калинин хотел знать об этой женщине все. Можно было дать задание помощнику и уже через час на почту прилетело бы полное досье на красивую блондинку, но Роман почему-то не спешил. Не хотел вламываться в ее жизнь, предпочитая ждать, пока его пригласят, начнут доверять. Он не хотел завоевывать, подчинять, но эта женщина – его, об этом кричала каждая клеточка тела мужчины. Она – его, просто пока об этом не знала. Ей нужно время, чтобы перевести дыхание и восстановиться, и он даст ей это время, но будет рядом. Явно или незаметно обеспечит безопасность, поможет и никуда от себя не отпустит.
– У вас такое мечтательное выражение лица. О чем вы думаете, Люба?
– Даже не знаю… Смотрела на цветок и думала о лете, потом вспомнила, как мы с Денисом запускали воздушного змея. Носились по лугу, как дети, хохотали, а потом просто лежали в траве и смотрели в небо… Я всегда мечтала летать и жалела, что у человека нет крыльев.
– А ваш муж..? – Калинин мысленно чертыхнулся за неуместное любопытство. С лица женщины сошла мечтательная улыбка, глаза потемнели от воспоминаний.
– Мирон всегда был занят. Ну знаете, бизнес, проблемы, переговоры, контракты. Ему было проще купить мне машину, чем составить нам с сыном компанию. Он считал, что мы бездарно теряем время, занимаемся ерундой.
– Люба, ваш муж вам не угрожает?
– Нет, что вы! Он никогда не стал бы этого делать! К тому же Мирон сам принес документы о разводе, а сегодня зачем-то приехал. Сказал, что хотел поговорить… Глупости все это.
Он так и знал. Наверняка, бывший одумался и собрался возвращать жену в семью. Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от такой женщины!
– И что вы ему ответили? – осторожно поинтересовался Калинин и скрестил пальцы наудачу.
– Поговорила, как он и хотел, и отправила восвояси.
Соколовской хотелось выговориться, но осторожность удерживала ее от излишней откровенности, да и зачем постороннему человеку знать всю подноготную ситуации?
Кто она сейчас? Бывшая жена, от которой отказались в пользу другой женщины. Звучит так себе, если честно.
– Люба, если вам потребуется помощь… любая… дрова или компания… поговорить, прогуляться под дождем, полюбоваться на облака или помолчать, я всегда рядом.
Это было почти признание. Дверь в душу мужчины распахнулась от внезапного порыва, вызванного чувствами, обнажила его намерения. Страшно до дрожи, до судорог, но так правильно.
– Спасибо, Роман. Я вас услышала.
– Мы с вами еще полетаем, Люба. Обещаю.
Калинин осторожно отодвинул в сторону пустую чашку и встал из-за стола.
– Спасибо, что пригласили. Чай был очень вкусным. Я рад, что вы рядом, Люба, а сейчас я лучше пойду, вам нужно отдохнуть.
Он не уходил – сбегал, чтобы не наделать глупостей, чтобы не испугать своим напором и без того уставшую женщину. Роман Калинин ненавидел ждать и догонять, но сейчас у него не было выбора.
– Спокойной ночи, Люба. Если понадоблюсь – просто постучите в стену, я услышу и приду.
– Спасибо за компанию. Приятных снов, Роман.
Сосед ушел, а женщина смотрела ему вслед и улыбалась. Что это было? Так приятно, легко и ненавязчиво он предложил свое общество, а она согласилась.
Любовь? Да ладно!
Так бывает в юности: загореться с первого взгляда, влюбиться до потери сознания, раствориться в другом человеке, теряя себя.
Много лет назад так и случилось.
Их с Мироном любовь вспыхнула ярким фейерверком, ослепляя и лишая воли. Горела, сверкала, а потом начала угасать.
Роман другой, он вызывал в душе женщины иные чувства.
Симпатия – возможно.
Любопытство – вероятно.
Еще не высохли чернила на свидетельстве о разводе, какая любовь? Откуда она взялась в растерзанном сердце? В каком уцелевшем уголке схоронилась?
В гостиной остался тонкий, едва уловимый след мужского парфюма. Запах моря, мха и сандала щекотал обоняние.
– Люба, приди в себя! Соберись! Лучше займись делом и прекрати мечтать!
Пара ментальных пощечин привела женщину в чувство, развеяла флер романтики. Она привела стол в порядок, открыла телефон и забронировала билеты в Пекин.
– Другое дело! – Соколовская довольно улыбнулась, сделала скрин и отправила его своему агенту. – Вот так! Моя жизнь – мои правила.
глава 22
Люба чувствовала себя так, словно нарушила все границы сразу, пересекла красные флажки и, как река, вышла из берегов.
Впервые – впервые! – в жизни она сорвалась в длительное путешествие, заранее предупредив об этом только сына.
– Давай, мамуль, зажигай! – поддержал ее Денис. – Жду новых фоток! И, ма, не надо стесняться! Пусть все увидят, какая ты у меня яркая, свободная и талантливая!
Оказалось, что вылететь в Пекин одной – легко, а долгий перелет – просто приятное путешествие.
Собрала чемодан, взяла загранпаспорт и деньги, вызвала такси и – вуаля! – ты уже в аэропорту.
Никто не бухтел над ухом, что слишком долго ждать и хочется пить, не пищал, что нужно обязательно забежать в один брендовый магазин, потому что там на верхней полке притаилась сумка девичьей мечты.
Кайф!
Да, послезавтра Мирон будет отмечать свой день рождения, который впервые пройдет без нее.
В душе тяжелым камнем ворочалась совесть, чувство долга, вбитое в мозг двумя десятилетиями семейной жизни, гнало женщину обратно.