Страница 8 из 26
- Череп, — сказал Баженов, пожав руку. - Что у тебя?
- У меня исчез объект, — ответил Черепанов. - И весь город и связь, а над местом — непонятный чёрный купол. «Орлан» провел рекогносцировку и Игнатинский лично доложил мне.
Баженов смотрел молча ему в глаза секунды две, будто оценивая, трезв ли его старый товарищ. Потом встал, подошёл к окну, словно хотел убедиться, что мир за стеклом всё ещё адекватен.
- Видео есть? — спросил он.
- Идёт на Арсентьева, мне на терминал и сейчас будет у тебя, я распоряжусь чтобы тебе переслали - сказал Черепанов. — Мне нужны люди, две машины, вооружение штатно и мне нужна РХБЗ‑разведка. Мы не знаем, что это, вдруг химия, вдруг радиация, вдруг чёрт знает что еще там.
Баженов кивнул.
- Людей дам, машины дам, но вот с РХБЗ… - он поморщился. - Есть нюанс.
Черепанов устало усмехнулся.
- Нюанс - это слово, после которого обычно всё становится интереснее. Только недавно объяснял это своим охламонам.
- У нас единственная РХБЗ‑машина… — Баженов кашлянул. — Она как бы есть. Но…
- “Как бы”? — переспросил Черепанов.
- Она стоит в учебном классе, — честно сказал Баженов. — Как наглядное пособие по обслуживанию двигателя, но двигателя у неё нет. Сняли давно, не спрашивай.
Черепанов молча посмотрел на него, потом медленно произнёс:
- Ты сейчас серьёзно?
- Абсолютно, — сказал Баженов. — Даже табличка есть: “Не заводить”. Потому что заводить там нечего.
Черепанов выдохнул и на секунду представил себе доклад наверх:
«Для проведения РХБЗ‑разведки задействована учебная единица техники, представляющая собой кузов философского назначения».
- Хорошо, — сказал он наконец. - Значит, радиационная разведка будет по-старинке: костюмы химзащиты, дозиметры, химпакеты, мозги и осторожность.
- Технику и мозги я дам, — сказал Баженов. – а осторожность – это в твоей зоне ответственности.
Черепанов кивнул.
- Мне нужны две группы, — сказал он. - Одна - непосредственно к границе купола. Вторая – обход по периметру вокруг. Радио, камеры, всё что есть и главное: никто не лезет внутрь без команды. Понял?
Баженов посмотрел на него внимательно.
- Ты уверен, что это не просто дым?
- Дым не стоит неподвижно, — сказал Черепанов. — И дым не блокирует радиочастоты.
В кабинет заглянул связист.
- Товарищ подполковник, — сказал он Баженову. — Пришло видео. С «Березки». Перекинули по закрытому.
Баженов повернулся к ноутбуку, Черепанов шагнул ближе. Экран мигнул и на экране была тьма. Ровная, плотная, чужая, купол, который висел над знакомыми координатами так, будто над землёй поставили гигантскую полусферу из черного непрозрачного стекла. Черепанов узнал место по краю леса, по изгибу дороги, по собственному чувству направления.
- Это оно, — сказал он тихо.
- «Орлан» в воздухе, — послышался голос майора Игнатинского, и в голосе у звучала осторожность. – Череп, я тебе не только про “купол” скажу, там ещё детали есть.
- Давай, — сказал Черепанов, понимая, что он говорит в пустоту.
- Во‑первых: граница, она не размазанная. Она как край тени от прожектора — чёткая линия. Лес снаружи нормальный, трава нормальная, дорога нормальная, подлетаем к границе — и всё. Как будто картинку обрезали ножом.
- Во‑вторых: облако не дымит и не течёт. Его не “рвёт” ветром, мы по сводкам метеостанции сейчас видим ветер, флаги у нас на позиции шевелятся, а “купол” стоит как влитой.
- Третье: над куполом странная светотень. Солнечно, а на поверхности как будто… матовая пленка. Бликует, но не как вода и не как металл, непонятно. И ещё — края чуть-чуть “мерцают”, будто воздух там имеет иную влажность и плотность.
Радист рядом тихо выругался, но быстро притворился, что это он кашлянул.
- Четвёртое: птицы. — Игнатинский сделал паузу, словно сам не хотел верить. — Над районом птиц нет. Вообще. В стороне летают, всё как обычно, а над куполом — пусто. Ни чаек, ни ворон, ничего, как будто они это место специально облетают.
Черепанов молчал.
- Пятое: связь, — продолжил Игнатинский. — Когда «Орлан» проходит рядом с границей, у нас по телеметрии всплески, как помеха, но не такая, как от станции РЭБ. Сигнал скачет от нуля до пика по амплитуде, а когда разворачиваемся и отходим — всё нормализуется. То есть оно работает как зона воздействия, но тип излучения неясен.
- И ещё: я пробовал вывести «Орлана» по высоте на верхнюю границу. На определённом эшелоне у него начинает “плыть” компас и появляются ошибки по спутникам. Не критично, но это не похоже на обычные глушилки.
- По периметру — обычный фон. Машины на трассе, лес, тёплые крыши в посёлках рядом, но в зоне купола — ноль. Как будто там не просто “не видно”, а там нечему излучать или купол полностью блокирует тепловое излучение.
Черепанов посмотрел в стекло на дорогу, и раннелетний день внезапно показался ему плохой декорацией: слишком яркий для того, что происходит.
- И последнее. Череп, мой тебе совет, не лезь туда без нормальной разведгруппы на броне. На одном из кругов, камера беспилотника зафиксировала смазанные силуэты в самой верхней части купола. Что-то там есть, силуэты, смазанные, но… - Игнатинский замолкает, словно не в силах поверить в то, что собирается произнести. – Дракон! Блин, Череп, я видел там силуэт дракона! Как в голливудских фильмах!
Видео остановилось, Черепанов с Баженовым молча смотрели друг другу в глаза. Они оба прошли горячие точки, сидели под огнем, и поднимали бойцов в очередные атаки, и тогда у них не было сомнений в том, каким будет следующий шаг. Но что делать в этой ситуации – когда враг неведом, а твои близкие и твой дом скрыты неведомым покровом чужеродной Тьмы.