Страница 7 из 26
- Я уверен только в одном, — ответил Черепанов. — Что мне нельзя оставаться слепым.
- Принял, — сказал майор. — Работаем, свяжусь, как только птичка будет в зоне.
Связь оборвалась, Черепанов посмотрел вперёд на дорогу и впервые за день почувствовал холод — не от погоды, а от ожидания, которое способно убивать не хуже выстрела в упор, просто медленнее и беспощаднее. Черепанов сидел неподвижно, как будто любое лишнее движение могла повлиять на полет беспилотника. Водитель вел молча, радист слушал эфир и время от времени поглядывал на полковника так, как смотрят на человека, который балансирует на краю пропасти. В наушнике наконец щёлкнуло.
- «Берёзка‑12» вызывает «Конвой‑один». Приём.
- Черепанов здесь, слушаю! - мгновенно отозвался Черепанов.
Голос Игнатинского звучал растерянно, будто он увидел то, что абсолютно не вписывалось в его картину мира.
- «Орлан» в воздухе, вывели на район. Картинку даю по голосу, видео потом сбросим на ваш терминал, но… Череп… у нас там…
- Говори, — сказал Черепанов, слишком спокойно.
- Чёрное облако, над всей зоной. Знаешь, будто купол.... Границы ровные, почти по окружности, будто циркулем обвели. Под ним — ничего не видно, вообще, ни тепла, ни движухи, ни отражений. Будто там пустота, ни один сенсор не дает ответа.
Черепанов не сразу ответил. Слова были простые, а смысл — такой, что мозг отказывался класть его в голову.
- Повтори, — сказал он.
- Чёрное облако, — повторил Игнатинский. — Непрозрачное, не дым, дым бы шевелился, рвался ветром, а это висит ровно. «Орлан» кружит над ним — и как будто упирается взглядом в стену. Тепловизор — глухо, оптика — глухо, радар… — он запнулся. — Радар тоже странно, как будто помеха, но не наша.
Радист, слушавший рядом, сглотнул так громко, что это было слышно.
- Радиус? — спросил Черепанов.
- Примерно по границе объекта и Новокаменска, — ответил Игнатинский. — Точно скажу после привязки, но выглядит так, будто вырезали кусок территории и накрыли сверху крышкой.
Черепанов почувствовал, как внутри что-то холодеет и одновременно натягивается, как трос.
- Высота облака?
- Верхняя граница по данным… — Игнатинский сделал паузу, явно сверяясь. — От тысячи до полутора тысяч метров плотная зона. Выше — тоже не очень, но там «Орлан» уже теряет нормальную картинку. И ещё: ветер на облако не влияет, совсем.
- Похоже на последствия взрыва? — спросил полковник.
- Нет, - уверенно ответил Игнатинский. — После взрыва у тебя будет факел, дымовая шапка, вторичный разлёт, пожары. Здесь – просто полная темнота.
Черепанов закрыл глаза на секунду. В голове всплыло лицо жены — спокойное, ее взгляд, в котором читается абсолютная уверенность в своем муже. Всплыл сын — «это счастье». Всплыла дочь — «у тебя там всегда очень надо». И всё это сейчас было там, под загадочным чёрным куполом.
- Что по радиоизлучению? — спросил он наконец.
- Есть фон, — ответил Игнатинский. - Но не как у работающего объекта, скорее, как… как у грозового фронта, только грозы нет.
- Дай картинку на терминал машины и отправь срочный вызов в округ, — сказал Черепанов. - Зафиксируй всё: время, координаты, параметры, это уже не “связь упала”, это ЧП, мать его за ногу…
- Принял, — сказал Игнатинский и добавил тише: — Череп… у меня ребята уже спрашивают, не ядерка ли.
Черепанов открыл глаза.
- Если бы была ядерка, твоя птичка кончилась бы, не долетев до эпицентра, — сказал он. - Да и характерного гриба на горизонте не видно, здесь что-то иное…
Он посмотрел на дорогу и понял, что едет не на совещание, он едет к краю привычной жизни.
- Игорь, — сказал он. — Держи «Орлан» в воздухе, пока можешь, не лезь в эту тьму, не геройствуй.
- Я понял, — ответил Игнатинский. — Мы держим дистанцию, держись!
Связь щёлкнула и ушла в рабочий шум. В машине стало тихо, слишком тихо, даже звук двигателя, казалось, осторожно притих.
- Товарищ полковник… — осторожно начал радист.
- Молчи, — сказал Черепанов.
Это “молчи” было не про грубость, это была попытка собраться с мыслями в такой дикой ситуации, которая ни одним Уставом не предусматривалась. Черепанов вытер вспотевшие ладони о штаны.
- Разворачиваемся? — спросил водитель, не глядя в зеркало.
Черепанов покачал головой.
- Нет, — сказал он. – Поворачиваем, ехать в округ сейчас смысла нет, если там, под куполом, мой объект и мой город, то бумаги и все эти долбаные комиссии подождут.
Он достал телефон и набрал Арсентьева уже по сотовой связи. На этот раз он не собирался просить, он собирался ставить перед фактом. Арсентьев ответил не сразу, Черепанов успел услышать в трубке чужие голоса, шелест бумаг, стук клавиш — мир продолжал жить своей административной жизнью, будто ничего не произошло.
- Арсентьев, — наконец бросили в динамик. — Что еще?
- Товарищ полковник, — сказал Черепанов. —Слушайте внимательно: «Берёзка‑12» подняла «Орлана». Над «Гранитом» и Новокаменском — аномалия, непрозрачный чёрный купол, оптика через него не видит, тепловизор и магнитометрика тоже. Радар даёт странный фон, это не авария связи.
Пауза.
- Вы мне сейчас опять продолжаете рассказывать сказки? — голос Арсентьева стал ниже и опаснее.
- Я вам сейчас передаю результаты объективного контроля, — спокойно сказал Черепанов. – Майор Игнатинский пишет видео и готовит к отправке в ваш штаб. Хотите — я диктую координаты, вы поднимаете свой беспилотник. Хотите — вызывайте ПВО, хоть МЧС, хоть ФСБ. Но через десять минут у вас будет два варианта: либо вы действуете, либо вы потом долго и объективно объясняете начальству и комиссии, почему ничего не сделали.
- Черепанов… - Арсентьев выдохнул. - Если вы сейчас…
- Товарищ полковник, — перебил Черепанов. — Там мои люди, там семьи, там мой городок и моя семья тоже там. Мне плевать, как это будет выглядеть в ваших бумагах, но я должен разобраться, что случилось на вверенной мне территории!
На секунду в эфире повисла тишина. Потом Арсентьев сказал уже другим тоном — без начальственного раздражения, тоном человека, которому наконец показали, что горит не чужая свечка, а его собственный дом.
- Жду данные на мой закрытый канал, — коротко приказал он. — Немедленно я поднимаю округ, я поднимаю комиссию, я поднимаю всех, кто нужен.
- Вот и отлично, — сказал Черепанов. — А я поднимаю тех, кто умеет ездить.
- Куда вы?! — резко спросил Арсентьев.
- В ближайшую часть, мне нужна разведгруппа и машины РХБЗ, — ответил Черепанов. — И это не просьба, товарищ полковник, это – факт и это единственный разумный шаг в данных обстоятельствах.
Арсентьев помолчал, потом, скрипя зубами, произнёс:
- Действуйте, но без самодеятельности и доложите о результатах немедленно.
- Доложу, — сказал Черепанов. — Если связь не накроется и здесь.
Он отключился, водитель снова взглянул в зеркало.
- Куда, товарищ полковник?
- В ближайшую мотострелковую, там командир вменяемый, — сказал Черепанов. — И там есть люди, которые не спрашивают “почему”, когда надо “как”.
Через сорок минут «Тигр» уже въезжал на территорию части. КПП, типовая бетонная будка, привычная скука на лице дежурного — и знакомое напряжение, которое появляется, когда к тебе приезжает нежданный гость, да еще и на такой скорости. Черепанова встретили быстро, провели к штабу. Командир части, подполковник Виктор Баженов, был из тех, кто не любил пафоса. У него в кабинете не висели “мотивирующие” плакаты, зато лежала карта района и стояла нормальная рация, а не «телефон для отчётов».