Страница 25 из 37
– Знаешь, я не сильна в выездке, – со вздохом отозвалась Пандора. – Но прыжки мне удаются. А на какой лошади… – Они дошли до двери в ванную, и Пандора внезапно остановилась как вкопанная. – Знаете, лучше не надо. С моей рукой все в порядке. Я не хочу туда идти.
– Ерунда, – настаивала Зайла. – Это займет всего минуту. – Она потянулась к ручке двери.
Пандора оттолкнула ее и встала перед дверью, не давая пройти.
– Тогда я войду первая!
– Это еще почему? – спросила пораженная Зайла.
После нерешительного молчания Пандора пробормотала вполголоса:
– Потому что там тигр.
– Что?!
– Это только молодой тигр, – поспешно заговорила девочка. – Практически тигренок. Я держала его на конюшне, но его нельзя было там оставлять без присмотра. Лошади становятся нервными, когда чуют зверя, и его бы там обязательно нашли.
– И тогда ты решила поместить его в моей ванной? – Зайла не могла поверить своим ушам. – Ты что, думала, что я его не найду? Уверяю тебя, что бываю в ванной довольно часто.
– Это единственное, что пришло мне в голову, – жалобно сказала Пандора. – Я не могла допустить, чтобы эти браконьеры опять его поймали.
– Какие браконьеры? Ну почему мне кажется, что я попала в сумеречную зону?
– Ой, вы тоже смотрите «Сумеречную зону»? У Филипа есть все серии на видеокассетах. Они такие интересные, правда?
– Пандора, – перебила Зайла, произнося каждое слово четко и с расстановкой. – Меня не интересует любовь Филипа к «Сумеречной зоне». О каких браконьерах ты говоришь?
– На прошлой неделе на базаре было несколько браконьеров. Филип, конечно, против этого, но они переходят с места на место, и он не всегда о них знает. У них были шкуры нескольких взрослых тигров, а в клетке они держали Андрокла. Я подумала, что они ждут, пока он подрастет, чтобы содрать в него шкуру. Поэтому, когда стемнело, я пробралась туда и выкрала его.
– Выкрала тигра? – едва выговорила Зайла. – Должно быть, это было захватывающе.
– Ну и что? У меня вообще хорошее взаимопонимание с животными, – просто ответила Пандора. – Они мне доверяют.
– А эта царапина на твоей руке тоже от твоего друга Андрокла? Если так, то он, мне кажется, не проявил достаточного дружелюбия.
– А чего еще ожидать, когда он был так запуган? Мне же пришлось пронести его в дом под одеждой. Естественно, что он немного меня поцарапал.
– Да уж, действительно естественно, – отозвалась Зайла, качая в изумлении головой.
– А вы скажете Филипу? – напряженно спросила Пандора. Но тут же подняла голову с независимым видом. – Не то чтобы я волновалась из-за этого. Он любит меня больше, чем вас.
– Кто бы в этом сомневался, – сухо съязвила Зайла. – А что касается меня, то я еще не решила, что буду делать. Надо, наверное, взглянуть на твоего друга Андрокла и решить, насколько он опасен. – На самом деле Зайла не удивилась бы, увидев в ванной совершенно взрослого тигра. Или если бы там не было никого. Все это могло оказаться хорошо продуманной шуткой. Она постепенно начинала понимать, что с Пандорой Мэдхен надо быть готовой ко всему.
Но это не было шуткой. В центре бело-розовой ванной на махровом полотенце спал, свернувшись калачиком, настоящий живой тигренок. Когда Зайла включила свет, он открыл один сонный глаз и перекатился на другой бок.
– Ну разве он не прелесть? – восторженно спросила Пандора. – Просто большой котенок!
– Он великолепен. – Хорошо было уже то, что он не оказался взрослым тигром, как Зайла боялась. И он действительно был очень милым. – Но у него, кажется, отсутствует инстинкт самосохранения. Посмотри, он опять уснул.
– Животные чувствуют все. Он знает, что ему ничего не грозит. Так мы можем его оставить?
– Пандора, это же не голуби, которых ты выпускала из клеток. Этот очаровательный котенок вырастет и станет опасным. Как ты можешь… – Ее взгляд обратился на лицо девочки, стоящей рядом, и она изумленно уставилась на нее. – Господи, да ты же хорошенькая! А ты еще говорила, что некрасивая!
– Я и есть некрасивая, – упрямо повторила Пандора. – Я тощая, как палка, и у меня ужасные волосы. И потом, – с торжеством добавила она, – у меня веснушки!
У нее действительно были веснушки. Маленький классической формы носик был словно посыпан золотой пыльцой. Большие черные глаза девочки обрамляли столь же черные ресницы. Ее «ужасные» волосы были не подстрижены, а скорее обкромсаны по-мальчишески коротко. Тем не менее их цвет и густота вызывали восхищение. Светлые, с пепельным оттенком, они сияли серебристым светом. Ей действительно пока не хватало женской прелести, но она была прекрасно сложена и так же грациозна, как тигренок в ванной. Да, если она в пятнадцать лет так хороша, то в двадцать сможет затмить любую красавицу. И тем не менее в ее отрицании собственной красоты было какое-то отчаяние. Зайла удивилась было, но тут же все поняла. Филип Эль-Каббар не любил красивых женщин, во всяком случае, не доверял им. Вот почему Пандора категорически отказывалась быть красивой.
– Да, в этом я ошиблась, – сказала она как можно серьезнее. – Веснушек я не заметила.
– Ну, тут такой неяркий свет. – Успокоившись, Пандора опять переключила внимание на тигренка. – Я знаю, что не смогу держать его до бесконечности. Его надо будет отослать в заповедник. Но я подумала, что никому не повредит, если я немного подержу его здесь. – Лицо девочки стало обиженно-грустным. – У меня никогда не было ни кошки, ни собаки. Мы всегда переезжали с места на место, пока не приехали сюда. Я подумала, что хоть недолго…
Зайла испытывала такое сочувствие к девочке, что готова была забыть о здравом смысле.
– Ну, ладно, день-два это можно, – нерешительно произнесла она. – Я вряд ли вообще буду сейчас пользоваться ванной. Обычно я предпочитаю душ. – Она рассеянно провела рукой по волосам, словно бы только что осознав свои слова. – Господи, что я говорю! Я почти согласилась поселить тигра у себя в комнате!
– Мне тоже так кажется, – Пандора широко улыбнулась, отчего ее лицо стало неотразимо красивым. – Теперь ты уже не откажешься. Ну до чего замечательно! Я прослежу, чтобы он не мешал тебе, и сама буду за ним убирать. Слуги пускай держатся подальше от твоей спальни, мы как-нибудь их отвадим. Я принесу пару одеял, чтобы ночевать здесь и не оставлять его без присмотра. Филип выделил мне гостевую комнату рядом, но там нет такой большой ванной, а то бы я отвела Андрокла туда. Увидишь, он совсем не будет тебе в тягость.
– В этом я должна убедиться сама, – сказала Зайла с недовольной гримасой. – Ну ладно, теперь займемся твоей рукой, посмотрим, что этот безобидный котенок натворил.
Пандора молча протянула правую руку, предплечье которой было обвязано небольшим полотенцем. Сняв его, Зайла едва сдержалась, чтоб не вскрикнуть. На тоненькой руке девочки были довольно глубокие отметины от когтей, три из которых еще кровоточили. Зайла покачала головой.
– Да уж, просто царапина! – заметила она с иронией, открывая стеклянные дверцы аптечки. – Тебе надо было продезинфицировать эти царапины сразу же. Для дочери врача ты уж слишком мало знаешь о первой помощи.
– Мы с отцом вообще не понимаем друг друга. Он никогда ничему меня не учил, – ответила Пандора, пожимая плечами. – Он никогда и не любил меня.
– Иногда трудно понять, любят тебя или нет, – мягко сказала Зайла, вынимая бинт и пузырек антисептика с полки. – Людей вообще бывает трудно понять.
– Это точно, – со страстью заявила Пандора. Она внимательно наблюдала за действиями Зайлы, осторожно промывающей ранки. – Но это не важно. Во всяком случае, мне все равно.
Зайла отвинтила крышку пузырька:
– Будет щипать.
Пандора резко вздохнула, когда Зайла смазала ей руку, но больше ничем не показала, что ей больно. Ее темные глаза пристально смотрели на Зайлу.
– А вот тебе я нравлюсь. Это тоже точно.
– Да, ты мне нравишься, – подтвердила Зайла, обматывая бинтом тонкую, но сильную руку девочки. – И это доказывает, что я иногда подвержена приступам безумия. Мне почему-то кажется, что ты принесешь мне одни только проблемы.