Страница 26 из 37
– Мне ты тоже нравишься, – смущенно призналась Пандора. – Сначала я думала, что ты жутко капризная. Но ты не боишься ни тигрят, ни крови, ни даже Филипа. Исключение – это твои кошмары.
– Ну, можно найти и многое другое, что действует мне на нервы. – Зайла отодвинулась, закончив бинтовать руку. – Если рана воспалится, нам придется обратиться к твоему отцу за антибиотиками.
– Посмотрим, – небрежно ответила Пандора. – Я думаю, все и так заживет. Я очень крепкая.
«Да, а внутри такая ранимая», – подумала Зайла.
– Я буду менять повязку каждый день, пока не станет ясно, как идет дело, – твердо сказала она. Открыв опять дверцы аптечки, она поставила все на место. – Я тоже не из слабых. – Затем, как будто судьба решила посмеяться над ней, она неожиданно покачнулась и вынуждена была схватиться за край столика, чтобы не упасть. – Ах, черт!
Пандора сумела ее удержать, мгновенно обхватив за талию.
– Что с тобой? – спросила она, хмуря в тревоге лоб.
– Все хорошо, – успокоила ее Зайла, глубоко дыша, чтобы собраться с силами. – Я просто очень долго на ногах. Я забьша, что после болезни мне надо быть осторожной. Иногда природа сама нам об этом напоминает. Понимаешь, вчера утром меня укусил скорпион, и я все еще не оправилась от укуса.
– Я не знала, что ты больна, – с сочувствием проговорила Пандора. – Пойдем, я отведу тебя в постель. – Ее руки были удивительно сильными для такой хрупкой девочки, и она не столько вела, сколько несла Зайлу. – Надо было сразу сказать. Ты не волнуйся, я о тебе позабочусь. Так, значит, из-за этого Филип хотел, чтобы я была твоей горничной?
– Мне кажется, что твое первое предположение ближе к истине. Сомневаюсь, что он действительно обо мне волнуется.
– Да, вряд ли. – Пандора осторожно усадила ее на кровать и наклонилась, чтобы включить лампу на столике у кровати. – Ты пока тут посиди, а я пойду принесу чего-нибудь вкусненького.
– Можешь не беспокоиться. Дэниел обещал мне принести поесть после того, как я отдохну. Он вот-вот придет.
– Тогда я пойду и скажу, чтобы не беспокоился. Ты можешь увидеть его и завтра утром. Сегодня ты слишком слаба, чтобы принимать посетителей.
– Да? – растерялась Зайла.
Пандора кивнула с уверенным видом.
– Тебе надо хорошо поесть и пораньше лечь. – Она чуть-чуть нахмурилась. – Я даже помогу тебе причесаться и намажу тебя всеми кремами и прочей ерундой. Ты ведь не захочешь, чтобы он видел тебя в таком виде?
– Но я пользуюсь только увлажняющим кремом, – рассеянно сказала Зайла. – И потом, он видел меня и в гораздо худшем состоянии.
Пандора пристально посмотрела на нее, размышляя.
– Так ты с ним спишь? Ты не бойся, я не помешаю. Как только ты поправишься, я мгновенно исчезну, ты даже знать не будешь, где я. Но, пока ты болеешь, не стоит заниматься сексом.
– Спасибо за заботу, – произнесла Зайла, не переставая удивляться про себя. – Но мы с Дэниелом только друзья, так что твоя тактичность не понадобится. Вероятно, именно он сказал Филипу, что мне нужна горничная.
– Значит, ты ни с кем из них не спишь? – поразилась Пандора. – Как интересно!
Очевидно, в понимании Пандоры красивая женщина просто не могла спать одна. Чему удивляться, если ее ментором был такой человек, как Филип Эль-Каббар?
– Что же здесь странного, – ответила она, подавив улыбку. – Мне показалось, что так гораздо спокойнее. Вот я и решила попробовать. Просто в качестве опыта, как ты понимаешь.
– Ты надо мной смеешься, – с упреком сказала Пандора. – Мне это не нравится. – Потом она хитро улыбнулась. – Хотя ерунда, то, что я собиралась с вами сделать, ничуть не лучше.
– Что-то похуже, чем тигренок в ванной? – настороженно спросила Зайла.
– Ну, это только если бы я узнала, что ты спишь с Филипом, – успокоила ее Пандора. – Если нет, я бы просто забыла обо всем.
– О чем, например?
Пандора помолчала и ответила со скрытой яростью в голосе:
– Я собиралась подождать, пока вы дойдете до самого пика… – Она умолкла, а затем добавила неприличное английское слово, чем весьма шокировала Зайлу. – И тогда я бы пробралась в комнату и бросила Андрокла сверху на вас обоих. – Она улыбнулась, очень довольная собой. – Думаю, вам бы точно не захотелось продолжать…
– Да уж, в этом можно не сомневаться, – едва выговорила потрясенная Зайла. Когда Пандора ушла, она продолжала размышлять об этом странном характере. На протяжении всего их разговора она сочувствовала девочке, страдающей от неразделенной любви к шейху. Теперь же она всерьез задумалась: может, сочувствия заслуживает именно Филип Эль-Каббар?
Глава 7
Луг, заросший красными маками, казалось, уходил в бесконечность. Алый шелк лепестков еще дрожал под тяжестью хрустальной росы и порывами легкого ветерка.
– Как здесь хорошо! – Голос Зайлы был таким же тихим, как и мир вокруг них. Солнце только поднималось над темнеющими вдали тамарисковыми зарослями, расцвечивая небо розовым и золотым. – Никогда не видела такой божественной красоты! – Она подняла голову, подставляя лицо прохладному ветерку, получая наслаждение через зрение, осязание и обоняние сразу. Она вдыхала запах земли, нежные ароматы тамариска и маков. Это было так замечательно, что у нее кружилась голова. – Почему ты раньше не привез меня сюда?
– Не хотел рисковать, уезжая далеко, – ответил Дэниел, спрыгивая с седла и перебрасывая поводья через голову крупного гнедого коня. – Я не был уверен, что ты достаточно окрепла. Этот луг начинается сразу за тамариском, окружающим пастбище, но я не так ловко держусь в седле, чтобы помочь тебе в случае необходимости. Старый Доббин и я – мы пока еще не очень доверяем друг другу.
Зайла подняла брови.
– У тебя все прекрасно получается, несмотря на то, что ты тренируешься всего неделю. – Она соскользнула со своей серой кобылы прямо ему в руки, автоматически напрягаясь в ожидании того острого волнения, которое всегда охватывало ее при его прикосновении. Друзья. И хотя она всегда помнила о тех правилах, которые он установил, сегодня, в этом райском уголке, соблюдать их было не так просто.
Дэниел покачал головой:
– Мы оба знаем, что из меня выйдет не более чем посредственный наездник. Единственное, что заставляет этого упрямца меня хоть как-то слушаться, это пара крепких ног, которыми я могу достаточно сильно его сдавить, чтобы показать, кто хозяин.
Зайла натянуто улыбнулась:
– По-моему, Пандора так тебя запугала, что ты стал чересчур осторожен. Я обнаружила, что, когда затронут ее материнский инстинкт, она проявляет преданность и заботу волчицы. Она прямо задавила меня своей опекой за последнюю неделю.
– Еще бы, она даже не пускает меня в твою комнату, – возмущенно сказал Дэниел. – Филипа это просто потрясло. Он подозревает, что ты использовала гипноз.
– Не гипноз, а просто доброту, – тихо сказала Зайла. – И ему бы не мешало попробовать это средство.
– Мне кажется, что он немного боится ее поощрять. Пандора может быть стихийным бедствием, если ее не ограничивать. – Он многозначительно посмотрел на Зайлу. – Возможно, именно это и есть проявление его доброты к ней. Он совсем не хочет, чтобы она страдала.
Был ли скрытый смысл в его словах? Неужели она вела себя так откровенно, что заслуживала предупреждения? Зайла никогда не умела скрывать свои чувства.
– Пандора будет страдать в любом случае, – возразила она, отворачиваясь. – Но тогда ей хотя бы будет что вспомнить. Хорошие воспоминания уравновесят плохие. – Она обернулась к нему через плечо и улыбнулась. – А я хочу оставить хорошие воспоминания от нашей встречи. Ты когда-нибудь бегал по маковому лугу, Дэниел?
Он покачал головой, не сводя с нее глаз.
– Кажется, нет.
Лучик солнца играл в его волосах, превращая их в шелковистое золото. Он был одет в синюю клетчатую рубашку, обрисовывающую широкие плечи и тонкую талию. Поношенные джинсы были заправлены в замшевые сапоги. Это будет еще одним воспоминанием: Дэниел, освещенный восходящим солнцем.