Ателье Мадам Пикок

Дрожь пробежала по телу, а ноги прогнулись. Нет, нет, я туда не пойду… Хоть убейте… Не пойду!

Я поискала глазами алые одежды, и не увидела их.

Дитрих! Эта мысль обожгла меня. Он так и не узнает правду.

И тут меня снова сковал непередаваемый словами страх. О, богиня, сделай так, чтобы я закрыла глаза, а когда открыла, то все это оказалось еще одним страшным сном! Сделай так, чтобы это был просто сон!

Я зажмурилась посильней, мечтая, чтобы крики стихли, а все вокруг превратилось в ателье. Пусть это будет сон. Чтобы я сейчас подняла голову, увидела недошитый мундир с кривыми стежками. Да, богиня с ними, я даже злиться не буду! Обещаю! Я не буду злиться! На мгновенье мне я почти поверила в то, что это сон.

- Ведите ее сюда! – послышался голос, который заставил меня вздрогнуть.

Меня потащили по деревянной лестнице. Я упиралась, кричала от ужаса, но меня волокли наверх под крики толпы.

Внезапно послышался странный шум и стук колес. Я глянула на то, как из-за угла лихо вылетает знакомая карета. Чуть не перевернувшись на повороте, она снова опустилась на все четыре колеса. Кучер стоял на козлах, яростно осыпая ударами черных лошадей, врезающийся в не успевшую опомниться толпу.

- С дороги! – послышался решительный голос, а дверь кареты открылась с ноги, отметая в сторону зевак.

Из кареты вышел растрепанный и страшный в своей злобе Дитрих. Кони хрипели, а люди опасливо отходили в сторону.

Дитрих шел прямо на эшафот. На нем были алые штаны, белоснежная сорочка и расстегнутый красный, отороченный мехом сюртук. Черные волосы трепал ветер. Сейчас он напоминал мне флибустьера с картинками в книги про море, который мне читал папа на ночь.

В руках Дитрих сжимал огромный мешок.

- Драсте… – выдохнул он, тяжело дыша, – По закону я имею право выкупить жизнь подсудимого. Я выкупаю ее жизнь!

Дитрих спихнул охранника, перегородившего ему путь, вниз и тяжелым шагом взошел на подмостки. Они скрипнули под его весом. Каждый шаг было слышно, как звенят монеты в мешке.

- Дитрих! – чуть не заплакала я, бросаясь к нему и боднув его головой. Он мазнул меня рукой по голове, как вдруг меня дернули обратно.

- Здрасте, – поздоровался Дитрих с охраной. – Я принес деньги за свою жену! Поэтому быстро развязали, упаковали ее мне в карету! Живо! Бантик не надо. Бантик я ей сам куплю.

«Дитрих, Дитрих….», – умирала я, глядя на него. В этот момент он показался мне всесильным и на глазах навернулись слезы благодарности. Мне ужасно захотелось спрятаться в его объятиях и забыть обо всем.

«Папа, если бы ты знал…» – прошептала я, глядя на мешок с золотом. – «Папа, если бы тогда согласился выдать меня за него замуж… Поначалу я бы его ненавидела, но потом…».

То ли деньги, то ли страх перед газетой, то ли еще что-то необъяснимое, но охрана немного отступила. Мне почему-то показалось, что дело в отчаянно дерзком взгляде человека, способного на все. А ведь он был способен на все.

- Мы не имеем права… Приказ коро… – начал было тот, кто держал меня.

- Пока еще принца. А принц не имеет право менять законы, пока не стал королем! – сделал шаг по скрипучим доскам Дитрих. – Для этого нужно короноваться. А коронация не состоится.

- Это еще почему?! – возмутилась тайная канцелярия.

- По причине переизбытка гостей во дворце! Все захотят поздравить нашего дорого принца, – произнес Дитрих, наседая на нас. Он бросил к ногам тайной канцелярии свежую газету, на главной странице которой красовался принц.

- Нет! Приказ есть приказ! Мы – люди подневольные! Нам отдали приказ, мы должны его выполнить! – выдохнула охрана. – Начать казнь!

33.2

- Я же сказал, что вы доиграетесь! – произнес Дитрих, поднимая глаза и улыбаясь страшной улыбкой. – Я ведь предупреждал.

- Смотрите! Глядите! – послышался удивленный голос в толпе. Все обернулись. – Глядите! Это … это же … Не может быть! Это же…

Я подняла глаза, видя, как на том конце площади из только что подъехавшей кареты вышла Мадам Пикок в моем платье. В этот момент мне стало нехорошо. Мадам в маске кокетливо помахала всем рукой и послала толпе воздушный поцелуй.

Веревка выпала из рук охраны. Как вдруг кто-то из тайной канцелярии закричал: «Схватить ее! Схватить настоящую Пикок!».

- Дай сюда мою жену! – рявкнул Дитрих, вырывая меня из рук закона. Я почувствовала, как меня рванули со страшной силой.

- Куда! – тайная канцелярия пыталась отвоевать меня обратно. – Эту за пособничество и укрывательство!

- Почитайте лучше газетку, – усмехнулся Дитрих, пнув газету в сторону. – Я посвятил вам целую страницу.

Ветер трепал листочки.

- Взять их! – крикнули нам в спину.

- Ну хорошо, – усмехнулся Дитрих, схватив мешок с золотом и делая взмах над толпой. Золото просыпалось и зазвенело. Толпа ахнула, не поверив своим глазам. Им хватило доли секунды, чтобы началась давка, толчея и паника, что кому-то не хватит. Охрану просто смели, а самые жадные и смелые забирались на эшафот, оттесняя служителей закона.

- Надо было брать деньгами, – заметил Дитрих, беря меня на руки и унося через толпу в сторону кареты. Дверь открылась, а меня засунули в нее.

- Трогай! – рявкнул Дитрих, а карета тронулась, когда он все еще стоял на подножке. Его черные волосы развевались на ветру, а демоническая улыбка не сходила с его лица. Он смеялся, видя, как толпа смела подмостки.

Кто-то подбежал к карете, а я вздрогнула, боясь, что за мной. Но это был незнакомый мужчина.

- Статью. Про казнь. В вечерний выпуск. Живо, – распорядился Дитрих, усмехнувшись.

- Д-да, – кивнул мужчина, спрыгивая с подножки. – Отправляем немедленно в печать! Во все типографии!

- Да, и чтобы выпуск про принца у каждой собаки! – усмехнулся Дитрих. – Даже если она не умеет читать! Отлавливать и читать! Приказ понятен?!

- Да! – послышался удаляющийся голос.

- Долой кронпринца – убийцу! – послышались одиночные крики, заставившиеся Дитриха усмехнуться. – Одиночные крики поддержали. Они переросли в удаляющийся гул толпы.

- Вряд ли кронпринц доживет до утра, – самодовольно усмехнулся Дитрих, откидываясь на спинку сидения. – Я же сказал, что злить меня не надо. Кто устроил революцию? Я устроил революцию. Ай, какой я молодец.

Он усмехнулся, погладил себя по голове. Видимо, он ожидал, что я улыбнусь, но я все еще пребывала в таком шоке, что у меня не было сил даже улыбаться.

- Вин, ну я же их предупреждал? Нет, ну я предупреждал ведь? – с театральным сожалением спросил он, вытирая платком что-то с моего лица. Через мгновенье Дитрих ловко доставая нож из под обшивки кареты и вспорол веревки на моих руках, подсаживаясь ближе.

- Ну, все, не бойся, – чуть нахмурив бровь заметил Дитрих, заглядывая мне в лицо. – Вин, ты чего? Напугали бедную маленькую Вин? Напугали Вин… Так, на держи!

Он полез под сиденье, доставая бутылку и зубами открывая пробку. Он понюхал ее содержимое и ткнул мне горлышком.

- Не будешь? – спросил он, снова озадаченно глядя на него. Внезапно он замер, поднял брови. – Слышишь эти крики?

- Долой кронпринца! – кричали вокруг. Слышался звон битого стекла.

- Мадам Пикок… – прошептала я, понимая, что ничего не понимаю. Как так получилось? Кто взял мое платье? Или это просто похожее?

- Приказано остановить карету, Констебль! – послышался голос, когда карета внезапно встала.

- Какая карета? Где карета? Покажите мне эту карету? – послышался голос Констебля Дриббла. – Вам показалось!

- Приказ! Остановить толпу! – послышался голос издалека. – Всем жандармам! Приказ! Не дать толпе прорваться к дворцу!