Соль между нами

— Апчхи!

Облачко крупных пузырьков вырвалось из её рта, закружившись в воде. Крышечка выскользнула из пальцев и понеслась ко дну, вращаясь, но Арабелла уже кувыркнулась вперёд, сделав в воде сальто. Её сияющий хвост блеснул, отбрасывая блики на стены, и она ловко, почти играючи, поймала крышечку, прежде чем та коснулась песчаного дна.

— Фух! — она выдохнула с облегчением, выпустив ещё одну струйку пузырьков.

Прохладный, желеобразный крем мгновенно впитывался в чешую, возвращая ей живой влажный блеск и гладкость. Кожа под пальцами оживала, сияя изнутри, будто её только что коснулся самый первый, самый нежный солнечный луч, пробившийся сквозь толщу воды.

Внезапно дверь её покоев распахнулась, впустив внутрь поток свежего, прохладного течения и целый рой серебристых искрящихся пузырьков. Вплыла высокая девушка с длинным, изящным хвостом цвета спелой сливы, на раздвоенных кончиках которого светились, как зажжённые сиреневые фонарики, небольшие биолюминесцентные шарики. В её пепельно-серебристых волосах, собранных в сложную причёску, были искусно вплетены мелкие ракушки и крошечные звёздочки кораллов, а грудь обрамлял лиф из мельчайшего, отборного жемчуга, сверкавшего мягким светом. Арабелла вздрогнула от неожиданности и обернулась на шум.

— Силия? Что случилось?

Подруга резко вплыла внутрь, не сбавляя скорости, и созданная ею волна качнула Арабеллу, заставив отплыть назад. Баночка с драгоценной мазью выскользнула из расслабленных пальцев и медленно пошла ко дну.

— Эй, осторожно! Знаешь, сколько я собирала эти водоросли на самых глубоких рифах? — в её голосе плескалось искреннее, почти детское негодование. Глаза цвета морской лазури сверкнули.

— Успокойся, Белла, — Силия лишь грациозно, с лёгкой небрежностью махнула рукой, одновременно ловко подхватывая баночку прямо с песка, будто проделывала этот трюк каждый день. — Скоро у тебя будет столько свободного времени, что насобираешь и не одну такую банку, и даже десять.

Арабелла невольно приоткрыла рот от таких слов, выпустив несколько удивлённых пузырьков.

— Ч-что? О чём ты? Что значит «свободного времени»?

— Король вызывает в тронный зал. Сейчас. — Силия лукаво приподняла тонкую бровь, проплывая мимо и осматривая комнату с видом знатока. Она снова открыла баночку, зачерпнула прохладную мазь и нанесла её на свой фиолетовый хвост, с наслаждением прикрыв глаза. — И скажи честно, что ты на этот раз успела натворить? Я видела, как ты пробиралась на рассвете, а за тобой — маленькая тень. Это была Лия, да?

— Отец? — голос Арабеллы стал тише, в нём прозвучала тревога. — Я надеялась, он ничего не заметит… Мы были очень осторожны.

Слова повисли в воде. Арабелла вдруг закружилась по комнате, создавая небольшой, но стремительный водоворот, от которого Силию начало слегка покачивать, а с кораллового столика сдуло пару пустых раковин.

— Эй, перестань, успокойся! — Силия схватила её за запястье, останавливая хаотичное движение. — Что вообще произошло? Рассказывай, а то я ничего не понимаю, а тебе уже пора к отцу. И, судя по всему, дело серьёзное.

— Лию едва не поймали на поверхности! Мне чудом удалось её вытащить, — выпалила она, резко останавливаясь в центре комнаты.

Силия ахнула, выпустив изо рта крупный, дрожащий пузырь, который тут же лопнул о потолок грота. Рыбки-неоны, мирно плававшие у розовых кораллов, встрепенулись и засуетились, заметавшись из стороны в сторону. Она гневно бросила им вслед:

— Только попробуйте кому-нибудь проболтаться! Морским ежам на завтрак станете!

В ответ рыбки лишь энергичнее, почти панически заработали хвостами и через мгновение исчезли в узкой щели между камнями, покинув покои. В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом воды.

— Что?! — наконец выдавила из себя Силия. Её глаза стали круглыми, как две полные луны, отражая чистый ужас. — Ты вывела её на сушу? Но ей же всего двенадцать приливов! Она даже менять форму не умеет как следует!

— Она сама упросила! — едва не прикрикнула Арабелла, её голос прозвучал резко и оправдательно. Тёмные волосы взметнулись вокруг бледного лица, как щупальца разгневанной медузы. — Ты же прекрасно знаешь, как всем молодым не терпится поскорее познать людской мир! Она просто хотела одним глазком взглянуть на звёзды с берега, на песок… Это же так естественно!

Силия обречённо вздохнула, выпустив длинную, печальную вереницу серебряных пузырьков. Мысль о том, что из-за этой безрассудной истории ей, как лучшей подруге наследницы, снова придётся сопровождать её на поверхность вместо спокойных прогулок по садам анемонов, удручала и раздражала. Её совсем не манил опасный, шумный и непредсказуемый мир людей — ей было хорошо, уютно и спокойно здесь, в голубой глубине. Зачем изучать то, что, скорее всего, никогда не пригодится в жизни? Её светлые брови сердито сдвинулись на переносице, образуя две строгие вертикальные морщинки. — А вот я не хочу туда возвращаться!

— Да ты что! — Арабелла раскрыла рот от искреннего, почти детского удивления, выпустив облачко пузырьков. — Людской мир — он же невероятен! В тысячу раз интереснее, чем тут. Что мы делаем изо дня в день? Собираем водоросли, натираем хвосты благовониями, слушаем вечные наставления старейшин. А там… там мы учимся! Смотрим, как они строят свои странные деревянные лодки, слушаем их дикие, но такие живые песни, наблюдаем за их тёплыми огнями в ночи, которые горят, как пойманные звёзды. Я так безумно рада, что мне наконец исполнилось девятнадцать приливов и Совет разрешил мне изучать их мир!

Она снова закружилась по комнате, её золотистый хвост вспенивал воду, создавая маленькие вихри. Силия лишь закатила глаза к перламутровому потолку, выражая полное непонимание такой страсти.

— Ты совершенно неисправима. И что тебе, спрашивается, в нашей родной воде не сидится?

— Не знаю, — беззаботно улыбнулась Арабелла, но улыбка тут же сползла с её лица, стоило вспомнить про вызов отца. Она обречённо выдохнула, и её плечи слегка обмякли.

Силия рассмеялась — звук был похож на лёгкий, чистый перезвон маленьких хрустальных колокольчиков.

— По твоему лицу сразу видно, что ты вспомнила об аудиенции. Весь твой восторг куда-то испарился.

Арабелла швырнула в неё мягкую подушку из морской губки, но подруга ловко отплыла в сторону, и подушка лишь бессильно опустилась на дно, слегка задев коралл.

— Ладно, ладно, не злись, — Силия смягчилась, проплывая ближе. — Пойдём, я тебя провожу. Чем быстрее ты всё объяснишь, тем быстрее эта неприятность закончится.

Они выплыли из уютных покоев и двинулись по бесконечным, запутанным коридорам кораллового дворца. Своды над ними были высокими и ажурными, словно тончайшее кружево, сплетённое самой водой. Через них пробивался приглушённый, зеленоватый свет с поверхности, игравший на стенах сине-зелёными пятнами, похожими на отражение листвы.

Навстречу неторопливо проплывали обитатели дворца: русалки с важными свитками из высушенных водорослей, стражи в лёгких доспехах, служанки с подносами из гигантских раковин. Все почтительно склоняли головы, завидев наследницу. На их лицах читалась привычная, размеренная безмятежность — полная противоположность тому тревожному вихрю, что крутился сейчас у неё в груди. Само пространство вокруг дышало спокойной, устоявшейся жизнью. Между коралловых колонн сновали стайки рыбок-клоунов, по песчаному дну неспешно ползли крабы. В одной из ниш, свернувшись тугой спиралью, дремала маленькая песчаная акула — всеобщая дворцовая любимица.

Но с каждым взмахом хвоста знакомый, уютный мир оставался позади. Коридоры становились шире, выше, строже, теряя свои причудливые украшения. Свет теперь исходил не от случайных солнечных лучей, а от огромных, идеально круглых жемчужин, заключённых в глубокие ниши по стенам. Их ровное, холодное сияние ложилось на всё вокруг безжизненным, стальным отблеском. Ряды белых, гладких коралловых колонн стояли по сторонам, как безмолвная стража. Придворных почти не оставалось, а те редкие, кто встречался, лишь молча склоняли головы, не поднимая глаз.