Страница 2 из 8
Арабелла судорожно глотнула воздух, пытаясь унять бешеный, нестройный стук в висках. Она заставила себя ждать, считать медленные удары сердца, пока собственное дыхание не уляжется в более-менее ровный, хоть и частый ритм. И лишь когда тишина вокруг стала абсолютной, а свет фонарей окончательно растворился вдали, она осторожно, краем ладони, раздвинула листву папоротника.
«Никого.»
Только холодный лунный свет серебрил узкую, едва заметную тропинку, и где-то очень далеко, меж стволов, мелькали и гасли блуждающие огоньки, упрямо удаляющиеся вглубь леса. Она тяжело сглотнула и мягко, но решительно отодвинула от себя Лию, чтобы посмотреть ей в лицо. Девочка едва держалась на ногах, её тело обмякло. Кожа приобрела болезненный, нездоровый серо-голубой оттенок, губы потрескались и побелели. Дыхание было похоже на тихий, мокрый, прерывистый свист.
— Лия, — Арабелла пристально посмотрела ей в глаза, полные непролитых слёз и паники. — Слушай меня очень внимательно. Сейчас ты побежишь со мной. Бежишь что есть силы и не останавливаешься, не оглядываешься, поняла?
Девочка снова расплакалась, её слёзы падали на сухую землю тяжёлыми, странно переливающимися, как жидкий жемчуг, каплями, оставляя маленькие тёмные точки.
— Лия! — её шёпот стал резким. — Ты меня слышишь?!
Девочка резко, судорожно закивала, вцепившись в её руку тонкими, горячими пальцами с такой силой, что кости хрустнули, а на коже остались белые отпечатки.
— Хорошо. Тогда держись крепче и не оглядывайся! — не дав ей ни секунды опомниться или передумать, она потянула её за собой, буквально вырываясь из их зелёного укрытия в открытое, опасное пространство.
Арабелла раздвигала колючие ветки, не чувствуя царапин на руках и лице, крепко сжимая в своей прохладной ладони маленькую, горячую и сухую, как раскалённый песок в полдень, ручку Лии. Они бежали, спотыкаясь о невидимые корни, сбивая босые ноги о острые камни, пока под ногами не кончилась земля и не открылся крутой, обрывистый склон, а внизу тёмная гладь океана, шумящая настойчивым, зовущим прибоем, который теперь звучал как единственное спасение. Девушка на мгновение обернулась, запрокинув голову. Ни жёлтых огней, ни грубых голосов, ни треска веток.
— Домой, — прошептала она.
И два силуэта, большой и маленький, шагнули в пустоту, слившись с темнотой, прыгнув с утёса в объятия холодных, ждущих волн. Океан принял их без единого громкого всплеска, почти беззвучно, словно они всегда были его частью и просто вернулись назад. Лишь на миг в лунной дорожке мелькнули и исчезли не две пары человеческих ног, а два изящных мощных взмаха. Длинный, гибкий хвост, чешуя которого на мгновение отливала тёплым золотом и глубокой тёмной медью, рассёк воду уверенным, быстрым движением. Рядом, почти в унисон, мелькнул другой, меньше, легче, серебристо-жемчужный, оставивший в воздухе лишь нежный, призрачный отсвет, будто след падающей звезды. Они растворились в чёрной бездонной глубине, не оставив на поверхности ничего, кроме медленно расходящихся кругов, которые вскоре сгладил и унёс с собой шёпот волн, теперь надёжно хранящий их тайну.