Страница 13 из 89
Кто же ты такая, Индара?
Откуда у деревенского лекаря такая внешность?
Неужели ты вызываешь ненависть только потому, что так хороша?
Или есть что-то ещё — что-то, чего я не знаю, что-то опасное?
Стук в дверь прозвучал неожиданно, резко, вырвав меня из тяжёлых мыслей, и я вздрогнула, оборачиваясь к двери, чувствуя, как сердце подпрыгнуло в груди.
Кто там? Тайрон? Вейрис? Или кто-то ещё?
— Войдите, — голос вышел хрипловатым, усталым, и я поднялась с кровати, выпрямляя спину, пытаясь выглядеть хотя бы немного собранно.
Дверь распахнулась, и в каюту ворвался вихрь энергии в виде девушки лет двадцати с небольшим — круглолицая, румяная, с озорными карими глазами и копной каштановых кудрей, выбившихся из-под белого чепчика. В руках она держала охапку платьев — синих, зелёных, кремовых, с вышивкой и кружевами, которые переливались в свете из окна.
— Ой, ну и в передрягу вы попали! — она выпалила это так быстро и весело, словно обсуждала не попытку сожжения на костре, а неудачную прогулку под дождём. — Надо же, настоящий костёр! Я слышала от матросов, как принц вас вытащил оттуда, прямо как в сказках! Какая вы красивая…
Она замерла, рот приоткрылся, глаза расширились от восхищения, и я почувствовала, как краснею под её откровенным изучающим взглядом.
Господи, она прямо как открытая книга. Всё, что думает, сразу на лице.
— Ой, лишнее говорю! — она хлопнула себя свободной рукой по губам, но улыбка не исчезла, только стала шире. — Меня зовут Нилли, я ваша служанка, госпожа. Господин Вейрис приказал мне помочь вам со всем необходимым. Ох, сейчас вам так хорошо будет, я всё устрою! Хотя о чем мы, после костра, наверное, и дышать хорошо?
Я невольно улыбнулась, о, она права. Она метнулась к шкафу, распахнула дверцы и начала развешивать платья с такой скоростью, что я едва успевала следить за её движениями.
Ураган. Она настоящий ураган.
И почему-то мне от этого хорошо. Спокойно.
Как будто я не на корабле посреди неизвестности, а дома, среди живых людей.
За дверью послышались тяжёлые шаги, и в каюту вошли двое слуг — крепких, молчаливых мужчин в тёмно-синих рубахах, несущих между собой большую деревянную бадью, из которой поднимался лёгкий парок.
Горячая вода. Боже, горячая вода!
После моря, после ночи, и контрастного костра…
Они поставили бадью в углу каюты, рядом с ширмой из резного дерева, поклонились молча и вышли, закрыв за собой дверь. Нилли тут же метнулась к бадье, опустила руку в воду, проверяя температуру, и удовлетворённо кивнула:
— Отличная водичка, как раз. Сейчас я помогу вам вымыться, госпожа, и вы будете как новенькая! Ох, посмотрите только на эти платья — красота! Леди Лееле от них отказалась, сказала, что фасон не тот, цвета не те, но по мне, так они шикарные. Вам точно подойдут!
Она подбежала ко мне, протянула руки, и я невольно отступила на шаг, чувствуя неловкость, непривычность ситуации.
Меня никто никогда не раздевал. Я сама справлялась, всю жизнь.
Даже когда болела, даже когда была на грани.
А теперь эта девушка хочет помочь, и я не знаю, как на это реагировать.
Нилли заметила моё замешательство, улыбнулась мягко, с пониманием, и голос стал чуть тише, спокойнее:
— Не волнуйтесь, госпожа. Я аккуратно, обещаю. Вы устали, вам нужна помощь. Давайте я сниму с вас платье, да?
Нилли помогла мне стянуть платье через голову, и оно упало на пол тяжёлым комом. Она тут же отпрыгнула от него, поморщившись, словно от чего-то гадкого, и пнула платье носком ботинка в сторону двери:
— Фу, какая гадость! Это надо выбросить за борт, госпожа, честное слово. От него такой запах, будто его в болоте вымочили, а потом костром прокоптили. Ни стирка, ни чистка не помогут.
Я стояла в одной рубашке — грязной, рваной, с пятнами сажи — и чувствовала себя невероятно уязвимой, голой, несмотря на ткань.
Я не привыкла к тому, что кто-то заботится обо мне.
В прошлой жизни я была той, кто заботился. О пациентах, о коллегах, о больных. О близких. Нилли помогла мне снять рубашку, и я шагнула в бадью, чувствуя, как горячая вода обволакивает ступни, поднимается выше, окутывая ноги, бёдра, живот, и выдохнула с облегчением, почти стоном.
Боже, как хорошо.
Как давно я не чувствовала такого комфорта.
Я опустилась в воду полностью, прислонившись спиной к краю бадьи, и закрыла глаза, позволяя теплу проникнуть в мышцы, растворить напряжение, которое держало меня последние дни.
Костёр. Погоня. Смерть.
А теперь горячая вода и служанка, которая болтает без умолку.
Как быстро всё изменилось.
Нилли взяла кувшин, зачерпнула воду из бадьи и осторожно полила мне на волосы, массируя кожу головы пальцами, вымывая грязь, золу, остатки дыма. Её руки были ловкими, нежными, и я почувствовала, как расслабляюсь ещё сильнее, отпуская контроль.
— Ой, не слушайте Тайрона, — Нилли вдруг сказала, голос стал чуть тише, заговорщицким, словно она делилась секретом. — Он возомнил себя главным советником принца, но его никто не назначал. То, что он старший брат невесты принца, ещё ничего не значит.
Я резко открыла глаза, повернув голову к ней, чувствуя, как сердце пропустило удар.
Что?
Невеста?
У Релиана есть невеста?
— Ой, много болтаю! — Нилли хлопнула себя по губам снова, но глаза блестели от любопытства и озорства. — Мне нельзя об этом говорить, Вейрис предупреждал, что сплетни — это плохо, но я не могу молчать, когда вижу несправедливость! Тайрон ведёт себя так, будто принц уже женился на его сестре, а это не так. Свадьба ещё не состоялась, помолвка формальная. Король настаивает. Мол надо побыстрее наследников, пока принц еще…
— Пока еще?
— Пока еще жив, госпожа. Но я вам этого всего не говорила.
Она продолжала массировать мне голову, вымывая остатки грязи, но я уже не чувствовала расслабления, только напряжение, которое росло с каждым словом.
Невеста.
Вот почему Тайрон так зол. Я угроза. Потенциальная угроза его сестре, его влиянию при дворе.
А Релиан…Да, вовсе не принц из романтических баллад.
Боже, во что я влезла?
А как было не влезать? А что теперь делать? Идти некуда, я завишу сейчас от Релиана полностью.
— Леди Мелисс, — Нилли продолжала, не замечая моего напряжения, — красивая, конечно, но холодная как лёд. Ох, опять я лишнего! Простите, госпожа, я просто… ну, вы такая тёплая, живая, не то что эти надменные придворные дамы. Мне кажется, вам стоит знать, во что вы попали.
Она замолчала, ополаскивая мои волосы чистой водой, и я сидела, молча, чувствуя, как мысли крутятся в голове, одна за другой.