Страница 147 из 166
Синдзя многозначительно переглянулся со стражником и пошел по широкой лестнице на второй этаж. Ота – за ним. Любопытство с примесью страха заставило его забыть о боли от усталости и многочисленных ушибов.
Амиит Фосс и Киян сидели за столом с двумя мужчинами. Тот, что постарше, с густыми бровями и крючковатым носом, был в одеждах с вышитыми солнцем и звездами – символами Дома Сиянти. Второй – молодой, круглолицый, с уже заметным животиком – носил простой наряд из недорогой синей ткани, но пальцы были унизаны перстнями, за цену которых можно было купить пусть скромный, но вполне приличный дом.
Как только Синдзя с Отой вошли в комнату, все за столом сразу умолкли.
Амиит улыбнулся и жестом пригласил их сесть.
– Как раз вовремя, – сказал он. – Мы тут обсуждаем, куда дальше двигаться.
– О чем речь? – спросил Синдзя.
– Траур заканчивается. Завтра соберутся главы всех Домов. Думаю, у них есть несколько дней, а потом начнутся убийства, но в течение месяца будет решено, кто станет хаем Мати.
– Мы должны начать до того, как они всё решат, – сказал Ота.
– Согласен, но это не значит, что будет мудро начинать прямо сейчас, – возразил Амиит. – Мы знаем, вернее, догадываемся – и наши догадки небезосновательны, – что за всем этим стоит Гальт. Но мы не знаем, как организован заговор. Кого гальты поддерживают? И почему? Выступать без ответов на эти вопросы было бы, по моему мнению, неразумно. Но при этом времени у нас в обрез.
После своей небольшой речи Амиит положил на стол руки, показывая ладони, и Ота понял, что выбор за ним. Он больше других рисковал жизнью, и Амиит не хочет принуждать его к тому, к чему он не готов.
Ота сцепил руки в замок и задумался.
Его раздумья прервала Киян.
– Либо мы остаемся здесь, либо отправляемся в Мати, – сказала она. – Останемся, и нас вряд ли обнаружат, но гонцы с донесениями будут добираться сюда полдня и столько же доставлять в Мати наш ответ. Амиит-тя считает, что безопасность того стоит. А Ламара-тя, – она указала на мужчину с крючковатым носом, – сказал, что быстро реагировать на происходящее мы сможем, только присутствуя в Мати. Поэтому он подготовил для нас укрытие в городе, вернее, не в городе, а в тоннелях под дворцами.
– У меня есть человек в страже Сая, – проговорил Ламара громким, хриплым шепотом, и Ота только теперь заметил старый шрам поперек его горла. – Сая не самое знатное семейство, но они будут присутствовать на Совете, так что мы узнаем, кто и с чем там выступит.
– А если тебя раскроют, нас перебьют, – сказал, глядя на Оту, Синдзя. – Ведь все без исключения верят, что это ты убил хая. Народ не захочет оставить в живых такого преступника. Тем более этого не захотят претенденты на трон. С них хватает того, что за собственными братьями приглядывать приходится. А если еще и за сыновьями…
– Это я понимаю, – кивнул Ота и посмотрел на Амиита. – Так, значит, у нас нет догадок, кого поддерживают гальты?
– У нас нет доказательств того, что они вообще кого-то поддерживают, – ответил Амиит. – Это все предположения. Пусть обоснованные, но предположения. Не исключено, что они, как ты подозреваешь, замыслили что-то против поэтов, а престолонаследие их не особо интересует.
– Но вы в это не верите, – сказал Ота.
– И сами поэты не верят, – сказал круглолицый. – По крайней мере, этот новый точно не верит.
Амиит представил круглолицего Оте:
– Седзен-тя, наш человек, которому мы поручили следить за Маати Ваупатаем.
– Он копает под все главные Дома. – Седзен подался вперед, и его перстни засверкали в сиянии свечей. – За последнюю неделю нанес визиты всем высшим семействам и половине низших. Его интересуют придворная политика, деньги и власть. Про гальтов особо не расспрашивал, но по всему понятно, что он считает причастным к убийствам какое-то семейство или несколько семейств утхайема.
– И что ему удалось накопать? – спросил Ота.
– Я не могу сказать, что он ищет или что ему удалось найти, но он точно продолжает расследование.
– Это тот поэт, что сдал вас хаю, Ота-тя? – прохрипел Ламара.
– И тот, кому чуть не выпустили кишки, – добавил Синдзя.
– Есть догадки, почему он продолжает расследование? – спросил Ота. – И как поступит, если узнает правду? Сообщит утхайему? Или только даю-кво?
– Не могу сказать, – повторил Седзен. – Я знаю, чем он занимается, а не о чем думает.
– Ота-тя, – с суровым выражением лица сказал Амиит, – сейчас мы уверены лишь в том, что в городе все и каждый считают виновным шестого сына хая. Если тебя обнаружат в Мати – убьют. И первый, кто вонзит нож, воспользуется этим обстоятельством, чтобы заявить свои права на хайский трон. Так что ты в безопасности, только пока никем не опознан.
– А охрана? – спросил Ота.
– Этого недостаточно, – ответил Амиит. – Во-первых, охрана только привлечет внимание, а во-вторых, всех стражников Мати не хватит, чтобы защитить тебя, если утхайем возьмет твой след.
– Но случиться это может где угодно, – возразил Ламара. – Если утхайем узнает, что Ота жив и скрывается на необитаемом скалистом острове посреди моря, он и туда пошлет своих людей. Ведь Ота убил самого хая!
– Значит, лучше ему оставаться там, где его не смогут найти, – стоял на своем Амиит.
По его раздраженному тону Ота понял, что спор начался задолго до того, как он вошел в эту комнату. У всех стали сдавать нервы, и даже по натуре спокойный и рассудительный Амиит Фосс не был исключением.
Ота почувствовал взгляд Киян и поднял на нее глаза. Ее слабая улыбка сказала больше, чем растянувшееся на пол-ладони обсуждение.
«Они никогда не договорятся, а ты можешь прямо сейчас проверить, хорошо ли у тебя получается отдавать приказы. Если послушаются, как ни жаль, придется тебе, любовь моя, до конца жизни людьми командовать».
У Оты в груди разлилось приятное тепло. Паника отступила, тревога ушла, как уходит напряжение из мышц после массажа с нагретым маслом.
Ламара с Амиитом продолжали спорить, причем приводили в свою пользу одни и те же аргументы.
Ота кашлянул, но на него не обратили внимания. Он посмотрел на раскрасневшиеся лица спорщиков, вздохнул и ударил по столу ладонью так, что подпрыгнули пиалы с вином.
В комнате воцарилась тишина, все удивленно смотрели на него.
– Сдается мне, достопочтенные господа, я уяснил ситуацию, – заговорил Ота. – Я признателен Амииту-тя за беспокойство о моей безопасности, но сейчас не время осторожничать.
– Осторожность – для слабаков, – улыбнулся Синдзя.
– А ты в следующий раз можешь давать мне мудрые советы без дубины в руке, – отрезал Ота и продолжил: – Ламар-тя, благодарю за предложение укрыться в тоннелях. Предложение принято. Выступаем сегодня вечером.
– Ота-тя, я не думаю, что ты… – начал Амиит, умоляюще сложив ладони.
Но Ота отрицательно мотнул головой. И тогда Амиит нахмурился, а потом, к удивлению Оты, улыбнулся и принял позу согласия.
– Седзен-тя, – сказал Ота, – мне надо знать, что на уме у Маати. Что ему удалось раскопать и каковы его намерения. Чего он хочет – спасти меня или уничтожить? Оба варианта возможны, но наши действия будут напрямую зависеть от выбранной им позиции.
– Благодарю за доверие, – сказал Седзен, – но я не представляю, как можно это выяснить. Он со мной не откровенничает. Да и вообще ни с кем, насколько мне известно.
Ота в задумчивости барабанил пальцами по столешнице из грубо отесанных досок, чувствуя, что все ждут, какое он примет решение.
Ну хоть над этим не надо было долго ломать голову.
– Приведете его ко мне, – сказал он. – Как только обустроимся в тоннелях и убедимся в том, что место действительно безопасное, доставьте Маати туда. Я с ним поговорю.