Страница 166 из 166
Но сейчас для Оты все голоса – даже голоса дорогих ему людей – смолкли, и он наслаждался одиночеством.
Ота остановился, преодолев примерно две трети пути. Ноги побаливали, зато лицо разогрелось. Он с трудом открыл внутренние небесные двери, потом откинул засов и распахнул наружные.
Перед ним лежал зимний Мати. Кое-где среди снега проглядывали темные пятна домов, над кузнями поднимались неизменные столбы дыма. На юге с голых крон снялась воронья стая, покружила и снова опустилась на деревья.
А на востоке он увидел то, ради чего сюда поднимался, – двух человек в санях, запряженных ездовыми собаками. Ота сидел на краю окна и смотрел им вслед, пока они не превратились в черную точку.
А потом и эта точка растворилась в бескрайней белизне.