Страница 118 из 166
– Даже когда стану хаем, я все равно буду от них зависеть, – возразил Адра. – Они смогут меня шантажировать. И если огласят все, что им известно, только боги знают, чем это закончится.
Идаан положила в рот виноградину, откусила кусочек сыра и, насладившись приятным сочетанием соленого и сладкого, сказала:
– Не будут они тебя шантажировать, Адра. Не осмелятся. Давай представим худший из вариантов. Гальты нас разоблачают. Мы свергнуты, убиты прямо на улице, и смерть наша ужасна. Прекрасная картинка. А теперь на мгновение оторви взгляд от собственного растерзанного трупа и скажи мне, что будет дальше?
– Борьба за престол. К власти придет другая семья.
– Вот именно. И что первым делом предпримет новый хай?
– Убьет всю мою семью, – едва слышно ответил Адра.
Идаан наклонилась к нему и потрепала по щеке.
– Он прикажет Размягченному Камню сровнять с землей несколько гальтских горных хребтов и потопить парочку островов. Думаешь, любой хай будет как ни в чем не бывало сидеть на своем троне, когда узнает, что гальты организовали заговор, явившийся причиной смерти одного из его предшественников? Нет, гальты не станут тебя шантажировать, потому что твое разоблачение означает уничтожение их народа до последнего человека. Прекрати волноваться. Вообще-то, тебе полагается радоваться оттого, что мы с тобой теперь муж и жена.
– А тебе разве не полагается тоже радоваться?
– Я глубоко опечалена из-за болезни отца, – без выражения сказала Идаан. – Кстати, вино у нас есть?
– Как он? Твой отец?
– Не знаю. Я в эти дни стараюсь с ним не встречаться. Когда его вижу, он… отбирает у меня силы. А я сейчас должна быть сильной.
– Слышал, он слабеет.
– Все мужчины с годами теряют силы.
Идаан встала, оставив тарелку возле дивана, и пошла в спальню с вытянутыми вперед руками, липкими от сока.
Адра проследовал за ней и улегся на ее кровать. Идаан посматривала на него, пока наливала воду в каменную миску и мыла руки, и видела мальчишку, совершенно потерянного в этом мире мальчишку.
Наконец решила, что момент самый подходящий, глубоко вздохнула и сказала:
– Я тут думала, Адра-кя… о том, с чего важно начать, когда ты станешь хаем.
Адра повернул голову в ее сторону, но не приподнялся и не заговорил.
– Важно, особенно вначале, обзавестись надежными союзниками. Основание династии – дело тонкое. Да, мы договорились, что всегда будем только вдвоем, но, возможно, это ошибочное решение. Взяв и других жен, ты будешь выглядеть приверженцем традиций, и семьи твоих жен окажутся накрепко связаны с нами.
– Мой отец тоже так говорил.
«Вот как?» – раздраженно подумала Идаан, но ее лицо осталось спокойным.
Вытерев насухо руки полотенцем, она села на кровать рядом с Адрой и с удивлением увидела, что он плачет: слезы собирались во внешних уголках глаз и прокладывали блестящие дорожки на лице. Идаан, сама того не желая, потянулась к мужу и с нежностью погладила по щеке.
Он посмотрел на нее:
– Я люблю тебя, Идаан, люблю больше всего на свете. Я никого в жизни так не любил.
У него задрожали губы, а она прижала к ним указательный палец, потому что это были совсем не те слова, которые ей хотелось от него услышать.
Но он все равно продолжил:
– Давай покончим со всем этим. Давай выбросим из головы наш план и просто будем вместе. Я найду способ занять самое высокое положение при дворе. А твой брат… Ты все равно хайской крови, у нас будет хорошая жизнь. Мы ведь еще можем остановиться? Прошу, давай остановимся.
– Ты так расстроился потому, что ты не хочешь брать другую жену? – словно поддразнивая его, спросила Идаан. – В это трудно поверить.
Адра взял ее руку в свои. У него были такие мягкие ладони. Идаан оценила это, когда они впервые оказались в ее постели. Сильные, мягкие, широкие. Идаан почувствовала, что сама вот-вот заплачет.
– Отец говорил, что мне следует взять других жен, – продолжил Адра. – А мать сказала, что хорошо тебя знает и ты согласишься, только если сама сможешь иметь любовников. И вот… прошлой ночью тебя не было в этой спальне. Я прождал почти до рассвета. И ты… ты хочешь, чтобы я…
– Думаешь, я завела любовника? – спросила Идаан.
Адра сжал губы так, что они превратились в тонкие бескровные нитки, и кивнул. Он стиснул ее руку, как будто Идаан могла спасти ему жизнь, главное – не отпускать.
В голове у Идаан вихрем пронеслась сотня возможных ответов.
«Да, конечно, у меня есть любовник».
«Как ты смеешь обвинять меня в таком?»
«Семай – единственное светлое и чистое, что осталось в моем мире, я не позволю его запятнать».
Но она лишь улыбнулась Адре, как наивному мальчишке.
– В нынешней ситуации это был бы наиглупейший поступок, какой я только могла бы совершить, – ответила Идаан, не солгав, но и не сказав правды.
А потом наклонилась, чтобы его поцеловать. Но прежде чем их губы соприкоснулись, из атриума донесся возбужденный крик:
– Идаан-тя! Идаан-тя! Скорее!
Идаан соскочила с кровати, как будто ее застали за чем-то предосудительным, но быстро овладела собой и поправила смявшиеся одежды. Глянув в зеркало, увидела, что помада на губах смазалась во время еды, а краска на глазах потекла от слез, но поправлять макияж не было времени, поэтому она только убрала за ухо выбившуюся прядь и стремительно вышла из спальни.
Служанка, увидев Идаан, приняла позу извинения. Девушка была одета в цвета личной свиты хая. У Идаан перехватило дыхание. Он умер. Его больше нет.
Но тут она заметила, что девушка улыбается и ее глаза сияют.
– Что случилось? – требовательно спросила Идаан.
– Так много всего! – выпалила служанка. – Вас зовут ко двору. Хай всех зовет.
– Почему? Что происходит?
– Мне нельзя говорить, Идаан-тя.
У Идаан от ярости кровь прилила к лицу, стало так жарко, будто она стояла рядом с открытым огнем.
Она ни о чем не думала, ничего не собиралась предпринимать, но тело двигалось само по себе, помимо ее воли. Она шагнула вперед и, схватив служанку за горло, с силой прижала ее к стене.
У девушки зрачки расширились от ужаса, а Идаан, заметив это, ехидно улыбнулась. При этом боковым зрением видела, что Адра стоит сбоку и всплескивает руками, как беспомощный птенец – крыльями.
– Говори, – потребовала она. – Второй раз спрашиваю, что происходит?
– Выскочка, – сказала служанка. – Его поймали.
Идаан отпустила служанку и шагнула назад. Девушка продолжала смотреть на нее распахнутыми глазами, но ни блеска, ни радостного возбуждения в них больше не было.
Адра положил руку на плечо Идаан, но та ее сбросила.
– Он был там, – продолжила служанка, – в дворцовом городке. Его поймал поэт, который гостит у хая. Поймал и привел к хаю.
Идаан облизала губы. Ота Мати здесь, и сколько он пробыл в городе, одни лишь боги знают. Она посмотрела на Адру, но тот, судя по лицу, тоже ничего не понимал. А еще она увидела в его глазах страх. Вызванный не одним лишь предположением, что их заговор может быть раскрыт.
– Как тебя зовут? – спросила Идаан служанку.
– Чойя, – ответила девушка.
Идаан приняла позу, которой смиренно просят о прощении. Обычно знатные утхайемцы не делали так перед слугами, но Идаан в этот момент переполняло раскаяние.
– Прости меня, Чойя-тя. Я не должна была так…
– Но это еще не все, – сказала служанка. – Этим утром прибыл посыльный из Тан-Садара. Он три недели верхом добирался в Мати. Кайин Мати мертв. Ваш брат Данат убил его и теперь возвращается в город. Посыльный говорит, что примерно на неделю опередил вашего брата. Данат Мати станет новым хаем. Идаан-тя, он успеет вернуться к вашей свадьбе!