Пират

Когда вышла обратно, неся в руках две тарелки и хлеб, глаза будущего юнги достигли невероятно круглого размера — стали даже больше, чем при рассказе про мышей. Мальчик не сразу осознал, что всё это поставлено перед ним. Себе взяла морс и несколько бутербродов — пока не проголодалась.

— Это… мне? — пересохшим горлом просипел мальчишка, и я чуть по лбу себя не хлопнула.

Еду принесла, а про воду совсем не подумала.

Зачерпнула, поднесла к столу, поставив рядом с тарелкой и присела напротив.

— Да, тебе. Не нравится? — сделала вид, что тянусь к посуде. — Могу унести.

— Нет-нет-нет! Всё нравится, — мальчик суетливо взялся за ложку, пододвигая к себе тарелку, и полностью ушёл в еду, запах от которой был не хуже самого рагу.

Я же ела неторопливо, тщательно пережёвывая. Это заметил паренёк и, явно сдерживаясь, замедлился, хотя ему хотелось наброситься на еду со всей силой. Это мне понравилось, и я мирно спросила:

— Как тебя зовут?

— Микол… Мико, — поправился мальчик.

Мико. Значит, я поняла, в чём был затык, но чужая тайна меня не сильно волновала.

— Сколько лет?

— Девять, нет, десять. Уже десять.

Десять, значит. Сойдёт для юнги, только вот откормить надо бы — придётся заморочиться. В любом случае, десятилетка ест намного меньше взрослого мужчины, так что вопрос с продуктами сразу отпал: мы всегда брали запас на непредвиденные нужды.

— Значит так, Мико. Если доел, идём дальше.

— Доел. — И смущённо отставил тарелку подальше. Его щёки порозовели, что обрадовало, но не сам жест.

— Здесь посудомоек и слуг нет, каждый убирает за собой сам, — строго заметила.

Мальчонка испуганно ухватился за посуду, подскочил с лавки, заметался, не зная, куда бежать, а после замер, обернувшись. Он явно был смущён и растерян своими поступками.

«Всему учить надо…»

— Мойка там, — указала рукой в боковой проход.

Вскоре оттуда донёсся всплеск — благо воду он пустил экономно. Свой стакан просто сполоснула на месте и обтёрла полотенцем, после чего поставила на место.

Вроде бы маленький жест, а насколько он значим для какого-то человека, пусть и ребёнка: накормить, позаботиться, выделить угол. И он запомнит это надолго, особенно если долгое время побирался, в чём я не сомневалась.

«Такие вещи не забываются».

— Куда посуду положить? — послышался тихий вопрос, когда шум воды утих.

— Справа от тебя есть специально отведённая полка.

Тихий звяк — и мальчишка вернулся ко мне уже более смелый и уверенный. Он сообразил, что почти в команде, и теперь смотрел на меня иначе. И счастливее. Этот взгляд меня смутил, и я нахмурилась, отворачиваясь и выходя из кухни.

Мико посеменил за мной. Как хвостик…

— Сразу запоминай путь, по которому пойдём, я два раза не объясняю. — Если бы каждого так водила и по несколько раз всё рассказывала, работала бы гидом, а не капитаном.

Мальчик покивал, но сообразил, что я его не вижу, и исправился:

— Понял.

— Так точно, капитан, — поправила.

— Что? — Так и представила, даже не оборачиваясь, как парень недоумённо хлопает ресницами.

— Правильное обращение. Или «понял, капитан». Понятно?

— Так точно! Так точно, капитан!

Быстро обучаем — зачтём это в плюс.

Следующим пунктом была душевая. Вообще, благодаря фильтрующим камням, воду можно было применять несколько раз подряд: она постоянно обновлялась, только немного уменьшаясь в объёме. Но мы по привычке всё равно её экономили. Душ на корабле принимали раз в неделю — реже я запрещала, чтобы соблюдать гигиену. За ослушание наказывала стиркой не только собственных вещей, но и остальных членов команды. Это вообще мало кто любил, поэтому все соглашались на душ почти сразу, выбирая меньшее из зол. Сложнее всего было приучить новеньких: они, привыкшие не мыться месяцами, не очень понимали, для чего нужна такая гигиена. И я очень надеялась, что Мико не доставит мне с этим проблем. Иначе намучаюсь…

— Здесь помывочная, — открыла дверь и указала внутрь. — Мыться раз в неделю обязательно, иначе будет дисциплинарное взыскание, и, поверь, оно тебе не понравится… Сейчас проходи. Одежды твоего размера у нас нет, но я подготовила тебе длинную рубаху и обрезанные штаны — должны с большего подойти.

Пацанёнок осторожно заглянул внутрь, осматриваясь, и непонимающе нахмурился от вида комнаты. Она значительно отличалась от остальных помещений на корабле.

Благодаря своим знаниям, которые старалась применять, поняв, что таким образом ускорю реализацию своих идей, выложила пол и стены здесь тонким камнем, добавив волокнистые ячейки. Теперь мыть эту комнату было очень легко. Специальные углубления в полу выводили воду в слив, а отверстия сверху — пар и сырость наружу, не давая плодиться плесени или жучкам. Однако всё продвигалось не так быстро, как хотелось: приходилось со всей системой работать постепенно. В трюме до сих пор так и не смогла сделать полноценную просушку — чаще сушили всё по старинке. Но работы велись, и шаг за шагом команда оценивала новые правила и нововведения, признавая их разумными. Матросы заметили, что стали меньше болеть, лучше спать и чувствовать себя. Да и в целом на корабле предоставлялись какие-никакие услуги по лечению травм и ран.

Обладая всеми этими знаниями, команда тщательно соблюдала правила и держала мои изменения под секретом, ведь такой оборудованный корабль стал бы слишком лакомым кусочком для любого пирата. Но главной ценностью, по сравнению с переделанным кораблём, как я считала, были знания, которые периодически всплывали в моей голове. Они слишком удачно вписывались в быт и накладывались на прогресс, к которому я стремилась.

Я не помнила, откуда они, но пыталась применить. Заметив это, мой учитель-отец сказал, что я просто много занималась, обучалась, прежде чем получила свой статус капитана. Ему было лучше знать. Свою жизнь помнила только после пятнадцати лет…

Показала, как работает вода, и вышла за дверь, давая ребёнку самому принять душ. Предупредила только, что у него есть на всё пять минут, прежде чем войду. Он успел за четыре с половиной. Потряс влажной головой, и я проверила, всё ли в душевой работало исправно.

Закончив, прикрыла дверь, чтобы не смущать пиратов, пугая их этой пыточной комнатой, как в шутку называли её члены команды, и пошла дальше. Теперь надо было проверить состояние нового работника и выдать витамины на первое время.

К слову, говоря о кристаллах, о камнях-фильтрах и тех, что были встроены в корпус судна… Чтобы покрыть полностью и хорошо оборудовать корабль, приходилось закупаться такими камнями килограммами. И, несмотря на выбранные и повсеместно используемые не самые дорогие вариации, каждый раз это влетало в копеечку.

«Свободный» был достаточно вместительным, с множеством функций, чтобы успешно защищаться, брать на абордаж и давать достойную жизнь команде… А вот пополнение лекарств было проблемой. И это раздражало. Заглянула в шкафчик и нахмурилась, подсчитывая оставшиеся лекарства — получилось не так много. Аптечка была весьма скудной, не всегда удавалось добыть необходимое. Всё берегла, как могла. Пиратам не всегда желали продавать нужное, приходилось банально грабежом пополнять запасы. Только вот угадать, есть ли нужные лекарства на корабле или нет, получалось не всегда.

Новую комнату Мико встретил с любопытством и ловко взобрался на кушетку, не догадываясь, что это за место. Вторая пыточная для всех на корабле. А про мою каюту так почему-то не говорят — периодически заглядывают. Может, стоит сюда переселиться?

Из шкафчика достала ампулы, пистоль и анализатор, неожиданно вспомнив, что у доктора, который теперь числился на корабле, кажется, были лекарства. А раз он на моём корабле, то эти лекарства и мои тоже. Как говорится — заберём по-пиратски.