Страница 6 из 77
- Да у него там бортовая артиллерия на двух артиллерийских палубах, - воскликнул как всегда первым мичман барон Долгоруков. Уже никто из нас, не рассматривал уходящий под воду фрегат «Descartes», а так же, продолжающий оставаться без хода, второй паровой гребной покалеченный корабль противника, всё наше внимание досталось последнему парусному кораблю.
- Зубастый противник, попался, - согласился Андреев, капитан корвета «Чайка», с моим адъютантом, - трудно справиться с таким будет.
- Ну а мы, никуда не спешим, - уже ответил я, Андрееву, - так что можете, Александр Николаевич, подходить к нему на расстояние не достаточное для стрельбы его артиллерии и начинать обстрел из новых орудий, заодно пусть и артиллеристы потренируются.
Конечно, тут расстояние для стрельбы для нас было не очень комфортным, даже можно сказать не практичным, процент попаданий на таком был достаточно малым. Но ведь как понимает уважаемый читатель, такая стрельба велась, скорее всего, в исключительно отвлечённых целях.
Как только корвет «Чайка» и авизо «Пеликан», начали пристрелку с дальнего расстояния, начали действовать и яхты-разведчики «Везучая», «Счастливая».
Вернее первым начал действовать Вальд, на «Везучей», как только этот парусный фрегат отстрелялся одним из бортов и стал делать разворот для стрельбы другим бортом, «Везучая» ускорилась до 18 узлов, идя к корме парусника. Там мгновенно оценили новую угрозу, став разворачиваться в её сторону, на паруснике прекрасно понимали, что достаточно одного попадания и этот небольшой кораблик, пойдёт ко дну. Поэтому, чтобы точно попасть в этот быстро приближающийся кораблик, странно раскрашенный, артиллерист на парусном фрегате дал команду, последовательно стрелять батареями, на разных артиллерийских палубах.
Во время первого залпа парусного фрегата, рулевой «Везучей» просто сбросил скорость, до несерьёзных 10 узлов, потом опять ускорился до 18-ти узлов, но как только раздался второй залп, этого фрегата, но уже другой артиллерийской палубы, неожиданно для артиллеристов фрегата скорость была увеличена до 21 узла.
На этом фрегате оказались хорошие артиллеристы, опытные, в первом разе, залп лёг очень кучно и если бы «Везучая», продолжала идти с всё той же скоростью 18 узлов, попаданий было бы ну как минимум несколько и несколько рядом с кораблём. А так все разрывы легли перед «Везучей», метров за 80, не нанеся ни единого повреждения. Во втором случае, несколько наводчиков орудий посчитали, что кораблём будет произведён точно такой же манёвр, со сбрасыванием скорости. Но вот то, что эта самая скорость,будет увеличена ещё больше, они не ожидали. Куда уже и так слишком высокая, для этого времени. В этот раз, все взрывы от залпа корабельной артиллерии парусного фрегата,оказались за кормой «Везучей», притом опять на приличном расстоянии, не причинив никакого вреда «Везучей». А вот «Везучая», приблизилась довольно близко к этому парусному фрегату, и прежде чем проскочить за его корму прошлась из всего, что имела, по верхней палубе фрегата, и его парусной оснастке.
И без того, слабо управляемый только парусами корабль, потерял управление окончательно. А вот артиллерийские расчёты «Везучей» принялись за корму этого фрегата, стараясь сделать как можно больше подводных попаданий, ну и стоящие нижние чины за пулемётами, внимательно наблюдали за тем, что происходило на самом корабле. Экипаж фрегата, конечно же, попытался выйти из этого положения, офицеры отправили на мачты корабля нижних чинов, но очереди из пулемётов довольно быстро поставили крест на этой затеи.
Ну и конечно же, «Счастливая», не осталась в стороне, как только парусный корабль прекратил движение, она по дуге, так же пошла за его корму, на помощь «Везучей». И конечно же, не остались в стороне и наш корвет и авизо, те так же по моему указанию, пошли на сближение с фрегатом, впрочем стараясь не подставляться, под его бортовую артиллерию.
Как только «Чайка» и «Пеликан», приблизились к парусному фрегату, я отдал указание, чтобы «Везучая» и «Счастливая», уходили к последнему из оставшихся калек. К этому времени фрегат «Descartes», уже лежал на боку и до его ухода под воду, оставалось не так много времени несколько шлюпок оставшихся целыми на его борту были успешно потоплены самим же экипажем, не хватало места для всех желающих, а одна оставшаяся целой поспешно отходила, от уходящего под воду корабля.
Артиллеристы корвета «Чайка» и авизо «Пеликан», в это время сосредоточили свои усилия по уничтожению, стоящего к этому времени без движения, парусному фрегату.
Я буквально на несколько секунд, отвлёкся от рассматривания уже сильно повреждённого и основательно разрушающегося с каждой минутой, парусного фрегата противника, отвечая на вопрос стоящего около меня мичмана барона Долгорукова, как раздался оглушительный взрыв, даже слегка подкинувший «Чайку».
- Взорвался фрегат, - прокомментировал очевидное, мой неугомонный адъютант, кто попал, пока было непонятно, да и в принципе не столь важно, главное, уничтожен, - там, в живых навряд ли кто остался.
- А вот тут даже спорить не буду, - согласился с ним Андреев. Тот практически не отходил от нас с Долгоруковым, предоставив право командовать корветом, своему помощнику, впрочем, постоянно присматривая за последним, какие тот отдавал команды.
- Пусть учится, пока возможность есть, - сказал он моему адъютанту.
Тут и не поспоришь.
А в месте с тем наши яхты-разведчики уже подходили к последнему из калек, а на том видя, что сделали эти малоразмерные в странной раскраске корабли, с большими кораблями и понимая, что к ним никто не придёт на помощь, приняли решение о спуске флага. Тем более, как я и говорил ранее, именно в этом случае спускался флаг не их родины, а всего лишь флаг Турецкого султаната.
Тут, стоит лишь добавить, что за корабль противника, взорвался от удачного попадания. Это был действительно парусный, 60-ти пушечный фрегат 1-го класса «Forte», данный фрегат, относился к классу парусных кораблей «Surveillante». Точно такой, какой был и в нашей действительности, и так же участвовал, в Крымской войне, но только на Дальнем Востоке. Тут можно добавить, что конкретно этот корабль, принимал участие в нападении на Петропавловск в конце августа, начале сентября 1854 года. Его водоизмещение составляло 2600 тонн, размерность 54х14х6м, экипаж составлял целых 513 человек. На его двух артиллерийских палубах располагалось 60 орудий: 4 гладкоствольных гаубицы 223/12, 4 гладкоствольных гаубицы 163/13, 26 пушек калибром 165 и 26 карронад калибром 163.
Ну и конечно же, хотелось бы немного остановиться на сдавшимся корабле, к которому уже полным ходом спешили пароходофрегат «Пётр» и яхта-разведчик «Стремительная». Именно на пароходофрегат «Пётр» я распорядился перевести оставшийся в живых экипаж с последнего калеки. Последних всего-то оставалось порядка 70 человек, офицеров и нижних чинов. А на этом пароходофрегате было достаточно как места для размещения пленных, так и экипажа, чтобы обеспечить их охрану.
Третьим кораблём калекой оказался паровой колёсный корвет 2-го класса «Pluton», в нашей действительности был такой, он так же принимал участие в Крымской войне, но ему не повезло, он был выброшен на берег в 1854 году, во время шторма в Евпатории в Крыму, вместе с линейным парусным кораблём «Генрих IV». Корвет «Pluton» имел водоизмещение около 1300 тонн, его размерность была 75х9х4м, имел паровую машину мощностью 440 л.с., способную разогнать корабль до скорости 9 узлов. Его экипаж состоял из 123 человек, на его вооружении было всего 7 орудий, 3 гладкоствольные гаубицы 223/11, и 4 гладкоствольные гаубицы163/13. Корвет имел две мачты, с общей площадью парусов 1205 квадратных метров. На этот корвет, перешло все лишь около 30 бывших нижних чинов с яхты-разведчика «Стремительная», старшим пошёл помощник капитана с пароходофрегата «Пётр», ведь всё равно, его надо было тащить в порт «Южный». Как мы и предполагали, на этом корвете было повреждено, весьма серьёзно одно из его гребных колёс, и тот нуждался в его полной замене, а так сам корабль, других повреждений не имел.