Страница 45 из 77
- Есть определённые методы, как разговорить подобных, - проговорил я, - даже к насилию прибегать, как я надеюсь, не придётся. В мире, люди, давно уже нашли выход из этого положения, и даже описали его на бумаге. Приходилось ранее читать, про такое. А от пробы такого метода, если он не получится, подумаю дальше, время у меня ещё есть, пока об этом не знает Волков. Осталось только найти турецкого переводчика из нижних чинов, но толкового и который мог бы держать язык за зубами.
- А вот с этой проблемой, я вам помогу, - тут же высказался Баженов, - есть такой на моём флагмане, его на флагман и перевели как переводчика, хорошо знает турецкий и греческий, как раз то, что вам надо.
Забыл уточнить, что сам Баженов и его помощник, для проживания выбрали флагман дивизии, каким был винтовой корвет 1-го класса «Чайка», на кораблях такого класса было достаточно кают, для таких целей.
- А вот эта новость хорошая, - ответил я, - осталось только найти Акселя Ивановича.
- Так он сейчас на «Очакове», - сообщил Баженов, - бумажной работой занимается.
Действительно, интендант дивизии находился на пассажирском пароходе «Очаков», там у него было оборудовано в одном из салонов, рабочее место, пока не привели в надлежащий стан несколько зданий на территории порта, которые были переданы городом в наше распоряжение при формировании дивизии.
Выслушав меня, Аксель Иванович, вызвал своего помощника и распорядился вызвать своего подчинённого, назвав того не по фамилии, а по имени отчеству, что говорило о том, что данный нижний чин, у своего начальства пользуется заслуженным уважением.
Фамилия, как впрочем, и имя, у этого колоса была, что ни наесть руссийская – Кожемяка Всеволод Терентьевич.
Тот, выслушав меня только и сказал, - сделаю, ваше высокоблагородие.
Потом чему-то, усмехнувшись добавил, - пугать мне не впервой, подыграю, не сомневайтесь. Только до кузни сходить надобно, да взять на время кой какой инструмент, его на телеге привезу. Да время надо, чтобы оборудовать какой-нибудь подвал.
А я ему рассказал, как буду действовать, и что буду говорить, при этом добавив, что хоть и с нами будет переводчик, который будет переводить турку всё, что мы будем говорить, но я предполагаю, что тот и сам довольно сносно владеет руссийским.
Подходящий подвал нашёл Аксель Иванович, а я выделил деньги, на инструмент, при этом сказал, чтобы весь инструмент Кожемяка купил, может ещё пригодится впоследствии, а нет, так себе заберёт. Аксель Иванович, сказал, что у того в семье, все мужчины кузнецами хорошими были. И время выделил до вечера, чтобы тот успел оборудовать, так сказать «пыточную».
К вечеру Всеволод всё сделал, продемонстрировал мне всё то, что приготовил.«Пыточная» получилась как настоящая, я даже подумал, что у Кожемяки, кто-то ранее этим занимался в семье. Если сам бы днём не осматривал пустой подвал, то уже бы к вечеру утверждал, что там действительно была настоящая «пыточная», и там замордовали не один десяток людей. Во многих местах там были затёрты кровавые пятна.
Увидев, что я смотрю на эти пятна, довольный Кожемяка пояснил, что купил у мясников ведро свиной крови, при этом показав, на стоящее в стороне ведро с кровью.
Подыграли мне и мои сопровождающие, донские казаки, которым я объяснил, что надо сделать, те тут же согласились, при этом с азартом ещё поспорили друг с другом, получится ли у Кожемяки запугать турка. Зря поспорили, конечно получится, они ведь не были в том подвале, ни до, ни после его оборудования.
Турка просто подхватили четверо здоровых казаков и потащили в подготовленный подвал, по дороге один из тащивших стал «сомневаться», что горемычный, продержится хотя бы сутки.
- Хлюпкий он какой-то, - проговорил «сомневающийся» казак, при этом улыбка не сходила из его лица.
- Ну, это как Всеволод решит, - подначил «сомневающегося», другой казак, - я знаю, что тот может и три дня горемычного спрашивать. А более полутора, у него ещё никто не выдерживал, кололся, хотя было одно исключение. Но этот хлюпик, которого они тащат, навряд ли потянет на исключение.
Притащили в подвал, усадили на что-то подобие кресла, прикрутив к которому руки и ноги, и только после чего сняли с турка мешок и вытащили изо рта кляп, после чего казаки отошли к дальней стене и расположились на стоящей там скамейке. Им оттуда всё было прекрасно видно.
Только теперь турок смог рассмотреть, где он находится, и кто находится в подвале.
А в этом подвале кроме меня, четырёх казаков, было всего лишь два человека. Стоящий с стороне пожилой нижний чин, хорошо знающий турецкий и непосредственно сам Кожемяка, который ради такого дела, был голый до торса, у него в место верхней одежды был надетый только кожаный фартук, его кстати турок не видел, тот стоял за креслом привязанного.
- Ну, вот мы и встретились, - я подошёл и посмотрел на привязанного турка, - я тот, которого ты, должен был убить за деньги.
Всё что я говорил, тут же переводил переводчик, говоря уже по-турецки.
- Хочу, сразу договорится с тобой, - продолжил я, - я узнаю всё то, что мне надо, по покушению на меня и особенно, на мою жену, ты отвечаешь на все мои вопросы. И я гарантирую тебе жизнь, хоть и не такую комфортную, как у тебя была раньше. Турок, смотрел на меня молча, так ничего ни не говоря, хотя переводчик переводил мои слова вслед за мной.
- Я вижу, что ты ещё не понял, во что ты вляпался, - стоя напротив привязанного турка, продолжил я, - так я тебе поясню. Если бы это покушение было только на меня, то мы бы с тобой, ещё могли договориться, и я бы тебя отпустил, если бы ты выполнил мои простые условия. Но вот покушение на мою жену, всё поменяло, я тут даже не беру в расчёт, факт самого покушения. Тут этот вопрос надо рассматривать с другой стороны, с той, а кто она такая и из какого клана, так будет правильно ставить вопрос. И вопрос этот важный, особенно на международном уровне. И всё потому, что моя жена из правящего имперского клана, и из самой семьи нашего императора, она его младшая дочь, к тому же сейчас носит пятого в очереди наследника, на Руссийскийпрестол. Так что сам понимаешь, после того, что произошло, могу гарантировать только жизнь, в определённых условиях.
Переводчик исправно переводил, всё то, что я говорил, но кроме его немного хриплого голоса, в подвале была звенящая тишина. Донцы, сидящие на скамейки, казалось бы, обратились в слух, как впрочем, и стоящий за креслом турка Кожемяка. Все они, как и переводчик, прекрасно поняли, что я только что сказал. Правящая династия неприкосновенна, так есть и было всегда, и во всех странах. Ну и уж тем более, на женщину, в семье которой ждут наследника престола, пусть и пятого по счёту. Тем более, все здесь находившиеся знали, что в том же доме, где произошло нападение, находился и четвёртый наследник престола.
По лицу турка было видно, что тот, усиленно думает над полученной от меня информацией, но пока всё же он молчал.
- Я вижу, что ты понял, всё то, что я тебе сказал, - продолжил говорить я, - а теперь я расскажу тебе, что будет, если ты и дальше будешь молчать. Знаю, что такие как ты, готовыумереть, даже под пытками, но непредать своего хозяина. И тут ты снова ошибаешься, ты так или иначе, предашь своего хозяина, хочешь ты этого, или нет. Тут и сейчас, я рассмотрю все варианты. Их всего два. Вариант первый: ты героически умираешь под пытками, так ничего и не сказав, думая, что всё этим и закончится. Как ты умираешь, мы ещё рассмотрим отдельно и чуть позже. Но пока рассмотрим твою смерть, с ней ничего не закончится для тебя. Так как через несколько дней, тебя похоронят с воинскими почестями, при этом ты станешь единственным иностранцем, которого за выдающиеся заслуги, наградят одной из высших наград Руссийской империи, при этом, все с удивлением узнают, что ты являешься офицером жандармского корпуса. Как ты думаешь, что сделает с твоей семьёй твой хозяин, хотя тут надо говорить наверное, с твоим кланом. Теперь рассмотрим второй вариант, ты рассказываешь мне всё, и признаёшься при свидетелях, о том кто тебя нанял и для чего конкретно. Всё это произойдёт, скажем, через неделю ну или чуть позже, за это время экипаж захваченной лодки успеет сходить в Турецкий султанат и привезти сюда твою семью, а возможно и некоторых родственников, и твой клан, так же успеет, если захочет, скрыться от гнева твоего хозяина. Естественно свою семью ты увидишь, но вот остаток своих дней проведёшь в тюрьме. Всё, что могу обещать, тут, это то, что тебе разрешат, видится со своей семьёй периодически. Ну и последний момент, чтобы у тебя не оставалось неясностей, как ты умрёшь, ну во-первых, Кожемяка, покажись нашему «другу».