Уэйн Уэллс

Глава 5. Execution

— Ммм... — промычала девушка, покраснев и прикусив губу. — Ну хорошо... — промурлыкала она бархатным голосом. — Найди меня после десяти.

Ах, это было тяжело… но легче, чем я думал. Джейн восхитительна, и мой сосед, похоже, того же мнения. Я не смотрю прямо на него, но краем глаза вижу: его взгляд резко изменился, улыбка исчезла с лица, брови сдвинулись, и на него опустилась тень угрюмости.

— Что-то не так, Бруно? — мягко поинтересовался Уэйн.

— Ничего... не бери в голову, — отмахнулся тот.

— Положил глаз на молоденькую, старик? — с притворным весельем сказал Уэйн и хлопнул Хьюитта по плечу.

В ответ тот лишь тяжело взглянул из-под лба, печально и пристально.

— Нет? Ладно, прости... — осёкся Уэйн и принялся за еду.

— Эх... Она напоминает мне дочь, — неожиданно и тихо пробормотал Бруно. — Такая же красивая, лёгкая, добрая...

— Я соболезную. И честно, не знаю даже, что сказать, — искренне начал Уэйн. — Недавно я тоже потерял близких. Двоих. Моих родителей убил какой-то воришка...

Он врал. Нагло, без капли колебания.

— Чёрт... Понимаю тебя. Это тяжело. Твоя проблема не сравнима с моей. Я потерял дочь давно, и хоть с трудом, но привык к одиночеству. А ты... молодой ещё. Тебе, наверное, особенно не просто, — искренне сочувствуя, проговорил Хьюитт.

— Да, всё это печально, но... наши жизни продолжаются. Увы, ничего уже не изменить.

— Конечно, возродить близких нельзя... Но ты не думал о... мести? — с неожиданной серьёзностью и мрачной тяжестью в голосе спросил Бруно.

— Убить убийцу? — сдержанно повторил Уэйн. — Такие мысли посещали меня по ночам, но к утру я понимал: я не способен на убийство. Это мне противно...

— Да-да-да... И что это я... — слабо усмехнулся Хьюитт. — Мечтал когда-то, но... слишком я стар для такого, ха-ха…

После они молча принялись за еду, изредка перекидываясь простыми вопросами и репликами.

— Уже уходите? — спросил Уэйн после ужина.

— Да, пора бы. В сон тянет... Старость — не радость, — дружелюбно отозвался Бруно.

— Ну тогда до свидания, — сказал Уэллс, поднялся и пожал руку новому знакомому.

— На всякий случай, если вдруг захочется разделить бокал пива, ищите меня на кладбище.

— Простите, что? — Уэйн удивлённо улыбнулся.

— Работаю я там, — усмехнулся Бруно.

— Учту...

Хьюитт направился к выходу, оставив Уэллса в одиночестве. Тот бросил взгляд на часы: без четверти десять. Ресторан постепенно пустел.

Странный человек, этот Бруно. Всем своим видом пытается казаться добродушным, даже с незнакомцем, несмотря на личную боль. Мы ещё встретимся...

— Ну что, вам всё понравилось? — подошла Джейн, легко коснувшись его плеча.

— Да, Джейн, — довольно ответил Уэйн.

— Моя смена подходит к концу. Жди меня снаружи.

Уэллс покорно кивнул, оплатил счёт и вышел. Погода благоприятствовала ожиданию: над Токио раскинулся тёплый летний вечер.

Он прислонился к колонне и, дожидаясь, стал наблюдать за прохожими. Ему нравилось это занятие: просто смотреть, размышлять, анализировать.

И вдруг, среди десятков однотипных силуэтов, его внимание, как и внимание многих, привлёк худощавый парень в капюшоне. Он с трудом тащил за собой чёрный мешок, по форме подозрительно напоминавший человеческое тело. За пазухой у него был мольберт.

Прохожие бросали на него косые взгляды, но никто не осмеливался подойти или спросить, что происходит. Они лишь задерживались, осуждающе смотрели и уходили, полные недоумения.

Наконец, парень остановился у дерева, поставил мольберт с картиной, а затем достал из мешка… труп.

Только после этого вокруг него начала собираться толпа. Очевидно, они не видели в нем угрозы и, по крайней мере, надеялись, что всё происходящее — это некий пранк или социальный эксперимент.

С трудом человек повязал на ветви дерева петлю, а затем, в кульминации происходящего, просунул в неё тело.

Что, чёрт побери, здесь происходит?

У меня нет ни малейших сомнений — это не силиконовая кукла и не какой либо реквизит. Даже с расстояния ясно: настоящий труп. Волосы блестят, кожа испещрена шрамами и прыщами, на одежде — следы пота. И, конечно, борозда от удушья на шее. Бедные прохожие… Сколько ещё они будут убеждать себя, что это просто муляж?

Не думаю, что кого-то удивлю, если скажу: убийца явно не этот парень. Он дрожит, потеет, мечется глазами по сторонам, оборачиваться. Боится. Сумасшедший, сотворивший подобное, скорее всего, испытывал бы гордость. Или хотя бы не проявлял чувств вовсе. Цель таких показательных расправ — внушить страх, послать мрачное послание, заставить общество задуматься.

Но что именно хотел сказать тот, кто это устроил?

Повешенный на дереве… и рядом мольберт с картиной, в точности повторяющей сцену. Детально, талантливо, пугающе точно.

Чудесно. Теперь и парень побежал. Что ж, а я за ним. Как минимум, он не должен скрыться с места преступления.

Погоня за пацаном продлилась недолго. Тот пробежал около ста метров и свернул в ближайший переулок. Уэйн свернул за ним, но, не успев ничего сделать, увидел, как тот сует пистолет себе в рот и спускает курок.

Тело рухнуло на бетон, разбросав по асфальту кусочки головы и багровые брызги.

Опять… Опять… Опять эти странные смерти, убийства. Япония не даёт ни минуты покоя, но в любом случае мой монстр уже предвкушает этот пир.