Уэйн Уэллс

По вымощенной тропинке от крыльца к ним неспешно шагал Хьюитт. На его лице сияла тёплая улыбка, а в движениях чувствовалась уверенность.

— Здравствуй, Уэйн! — дружелюбно поприветствовал он. — Вижу, ты с другом.

— Да, ничего страшного? — уточнил Уэллс.

— Нет-нет, ни в коем случае, — отмахнулся Бруно.

Лен, слегка нервничая, тут же подскочил ближе и, неловко приосанившись, протянул руку.

— Ох, здравствуйте, господин Хьюитт! — выпалил он.

— Можно просто Бруно, — добродушно ответил тот, крепко пожимая руку. — Пройдёмте, я хотел встретить вас лично.

— Сегодня ты выглядишь лучше обычного, — заметил Уэйн, оглядывая аккуратный костюм друга.

— Конечно, — с лёгкой гордостью ответил Бруно. — Обычно я не заморачиваюсь с внешним видом, но сегодня у меня важные гости.

— И сколько всё это стоило? — уже тише спросил Уэйн.

— Аренда на три дня обошлась примерно в шестьсот тысяч, — небрежно бросил Хьюитт. — Это без учёта персонала.

Уэйн слегка прищурился.

— Бруно, откуда такие деньги? Я понимаю, за двадцать лет можно накопить, но столько же.

Он замедлил шаг и выдержал паузу, словно решая, стоит ли говорить.

— Да, я недоговаривал, — наконец признался Бруно. — Я не просто работаю на кладбище. Я владею самой крупной в Японии компанией похоронных услуг и частных кладбищ. Когда начинал после войны, не думал, что это будет так востребовано. Но тогда мир… он откатился назад. Люди стали чувствительнее, миллионы хотели достойно проводить близких. Не просто кремировать или утилизировать, а дать им место в земле, с красивой могилой, с церемонией, чтобы всегда можно было прийти и вспомнить. — Его голос дрогнул, в глазах мелькнула печаль.

— Смерть дочери сильно повлияла на тебя, — тихо сказал Уэйн.

— Ты прав. Тогда я не хотел ничего. Я не мог думать о бизнесе и жить так просто, богатой жизнью, после того как похоронил собственную дочь, — Бруно говорил всё тише, его взгляд тускнел. — Я передал управление бизнесом доверенному коллеге, оборвал многие связи и выбрал работу на кладбище, чтобы быть ближе к дочери. Годами привыкал к такому существованию… — Он резко замолчал, словно оборвав воспоминания.

Уэйн выдохнул и хлопнул друга по спине.

— Это достойно уважения, Бруно.

— Да, прости, что не рассказал раньше. Иногда я сам забываю, кто я, — Выдавил он улыбку. — Но следующие три дня — не для печали.

— Ты прав, — кивнул Уэйн, и они вместе направились к сияющему огнями особняку.

Лен шёл чуть позади, всё ещё оглядывая роскошную территорию с открытым ртом.

— Да, Уэйн, позволь мне, — сказал Бруно, подходя к массивным дверям особняка и распахивая их. — Добро пожаловать!

— Чёрт возьми! — вырвалось у Лена, который подскочил сзади, широко раскрыв глаза. — Глазам не верю!

— Грандиозно, — выдавил Уэллс, приподняв брови, хотя его голос оставался сдержанным.

За дверями открылась просторная прихожая, плавно перетекающая в огромный зал первого этажа. Гости переобулись в мягкие, удобные тапочки, предложенные персоналом, и прошли дальше. Интерьер поражал: он мог бы вызвать искреннее восхищение даже у самых искушённых аристократов. Панорамные окна пропускали мягкий вечерний свет, отполированные деревянные полы с тонкими узорами сияли, а колонны из зелёного мрамора, украшенные золотыми вставками, добавляли величия.

Уют вносили живые растения: цветы на кофейных столиках, небольшие кусты и даже подобия деревьев у окон и в углах.

Мебель в просторной гостиной располагалась по обе стороны зала, не загромождая пространство. Белоснежные диваны и кресла стояли полукругами на роскошных коврах, образуя уютные зоны для бесед и отдыха. По центру каждой зоны — низкие столики с закусками и напитками. У южной стены возвышался чёрный рояль, а в восточной части мерцал камин, добавляя тёплую атмосферу.

В гостиной уже собралось около десятка гостей, разделившихся на две группы. Они оживлённо беседовали, потягивая вино из хрустальных бокалов. Все были одеты в элегантные, парадные наряды, подчёркивающие статус мероприятия.

— Прошу внимания! — громко объявил Бруно, хлопнув в ладоши. Все взгляды повернулись к нему. — Хочу представить вам близкого мне человека — Уэйна Уэллса, дорогие гости. Мы познакомились недавно, но быстро нашли общий язык. Он отличный собеседник и друг. Надеюсь, вы с радостью примете его в наше общество.

Уэллс слегка смущённо улыбнулся и кивнул, окинув взглядом собравшихся. Гости ответили вежливыми улыбками и лёгкими кивками.

— Уэйн, мне нужно уладить пару организационных вопросов, — тихо сказал Бруно, наклонившись к другу. — Познакомься пока с гостями. Спасибо, что пришёл. — Он обнял Уэллса и направился к лестнице.

— Тебе спасибо за такой тёплый приём, — отозвался Уэйн. — Лен, — окликнул он, обернувшись, но коллеги за спиной не оказалось.

Оглядев зал, Уэллс заметил, как Лен уже уверенно шёл к группе гостей в правой части, будто был с ними знаком.

Хорошо, он не стал терять времени. Мне бы тоже не стоило пасовать.

Уэйн неспешно направился к правой стороне зала, где уже звучали смех и оживлённые разговоры.

— Здравствуйте, — с лёгкой неуверенностью прервал их разговоры Уэллс. — Не будете против, если я присоединюсь к вашей компании?

— Ох, конечно, нет! — радушно отозвался мужчина, сидевший ближе всех к Уэйну. Он поднялся с кресла и протянул руку. — Александр Локсли.

— Приятно, — ответил Уэйн, пожимая руку. — Моё имя, полагаю, вам уже знакомо.

— Верно полагаете, — улыбнулся Александр. — Давайте я представлю остальных. — Он повернулся к гостям. — Маруяма Такахиро, директор компании по внедрению ИИ-технологий в медицину. А рядом — очаровательная Вирджиния Динвидди. Думаю, вы могли видеть её, она модель.

Уэйн кивнул, бросив взгляд на женщину.

— Да, припоминаю, — тихо сказал он. — Не думал, что увижу вас вживую, Вирджиния. Вы ещё красивее, чем на фото. — обратился к ней Уэллс.

Девушка мило улыбнулась и непринуждённо помахала ему рукой.

— Спасибо, Уэйн. А вы, стоит отметить, тоже вполне модельной внешности.

— Благодарю, — улыбнулся он в ответ.

— А вон там… — Александр запнулся и взглянул на Уэйна. — Поправьте, если ошибаюсь, но вы ведь американец?

Ошибаешься, Александр.

— Верно, — коротко ответил он.

— Тогда, думаю, тот молодой человек захочет представиться лично, — кивнул Локсли в сторону дивана. — Рядом с ним как раз свободное место.

— И кем же вы будете? — спросил Уэйн, падая на мягкий белоснежный диван.

— Филип Бейтс, приятно познакомиться, господин Уэллс, — спокойно ответил тот. — Александр, видимо, решил, что раз мы оба американцы, нам будет о чём говорить. Но я сомневаюсь.

— А вы кто? — уточнил Уэйн.

— Психолог.

Уэллс ничего не ответил, а лишь медленно кивнул и многозначительно промычал.

— Пытаешься привлечь моё внимание своим пренебрежением к моей профессии? — заносчиво бросил Фил.

— Ни в коем случае, — спокойно ответил Уэйн. — Психологи нужны, особенно сейчас, и особенно в человеческом облике. Просто не стоит слишком превозносить свой статус. Пренебрежение вижу только в ваших словах.

— Хорошо, довольно, — оборвал его Бейтс. — Но я не могу ошибаться в твоём статусе. Кто ты такой для этого чёрта Бруно, что оказался здесь?

— Он всё сказал за меня. Друг.

— Друг? — Фил закатил глаза. — У него и правда есть друзья?

— А что в этом странного? Разве не все здесь его друзья? — тихо удивился Уэйн.

— Не смеши. В лучшем случае — давние знакомые, которые, вероятно, и забыли о его существовании. Я работал с Бруно, знаю, что он не самый приятный человек.