Уэйн Уэллс

Отлично. Что мы имеем при первичном осмотре? Очередное жестокое и, пусть не самое замысловатое, но всё же символичное убийство. И, конечно, снова — картина. Единственное отличие: похоже, на этот раз сам художник прибил своего приспешника. Или это подражатель?

Нет… Сомневаюсь. Картина всё так же изумительна. Да и вся постановка слишком сложна. Не похоже, чтобы это было дело рук неопытного фаната. Слишком филигранно.

Когда Бруно вернулся с инструментами и перчатками, Уэйн тут же приступил к осмотру. Он аккуратно повалил крест — тот лишь опирался о дерево, а не был вкопан, что подтверждало: сцена свежая, выполнена в спешке.

— Хьюитт, кажется, я нашёл способ, как мы поймаем Художника, — тихо, но уверенно произнёс Уэйн.

— Мы? — буркнул тот недовольно.

— Да. Одному мне будет сложнее. А ты уже, между прочим, помогаешь.

— Эх… Ну и что ты нашёл? — нехотя подошёл Бруно.

— Посмотри на эти гвозди, которыми прибито тело…

— Ну и?.. Я думал, ты будешь искать отпечатки, слюну, ДНК… Что не так с этими гвоздями? — с раздражением проговорил Бруно.

— Ты не понял? — Уэйн присел на корточки у тела. — Гвозди массивные, грубые… ручной ковки.

Глаза Хьюитта округлились. Он взглянул внимательнее и выдохнул:

— Да… Ты прав. Я начинаю понимать твой ход мысли.

— Тогда озвучишь теорию за меня?

— Такие гвозди сейчас не валяются на каждом углу. Их заказывают в мастерских, куют вручную… или покупают в редких магазинах винтажного типа, — проговорил Бруно уже более собранно

— Верно, но я не думаю, что убийца настолько умел. К тому же закупка материалов и оборудования для этого не менее сложна. Гораздо логичнее закупка, а значит, можно отследить.

— Ладно, Уэйн. Что дальше? — уже с интересом спрашивал Бруно.

— Проверю списки покупателей. Либо заплачу хакеру, либо сам проникну в какой-нибудь магазин. Это уже детали. Главное, что есть нить.

— Понятно… — Бруно тяжело вздохнул. — Значит, и для меня найдётся задачка. Раз уж я втянут в это.

— Да. Сейчас мы аккуратно извлечём гвоздь, и ты передашь его на экспертизу.

— Экспертизу?.. Зачем?

— Чтобы выяснить состав металла, возможные следы. Микроэлементы от перчаток, масла, пыль — хоть что-то. Всё это может сузить круг.

— Будь по-твоему. У меня есть знакомый лаборант. Всё-таки я кручусь вокруг этой сферы не первый год, — кивнул Хьюитт, доставая инструменты.

— Хорошо. Думаю, пока этого хватит. Но… — Уэйн встал, наклонился к исполнителю и сунул руку в карман жертвы. — Вот. Ключ-карта от квартиры. Из того же района, что и первый самоубийца.

— Хм… — Бруно подошёл ближе и взял карточку. — Выходит, он берет своих "помощников" из одного места. Удобно. Я понял, к чему ты клонишь. Я осмотрюсь там, учитывая, что, как я понял, новые “инсталляции” должны появляться каждый день.

Он выдохнул, почесал затылок.

— А в других карманах что-нибудь было?

Уэйн вернулся к трупу, осторожно прощупал карманы рубашки и штанов. Большинство находок были обыденны: мусор, салфетки, пачка сигарет, крышка от пива… Но его внимание привлёк маленький, смятый клочок бумаги. Он развернул его, и, едва различая неровные строки, прочитал про себя:

"You were right. Guillotine, 11pm tomorrow."

Вот так значит.

Этот ублюдок знал, что я его ищу. Знал, что я был в квартире самоубийцы. А самое жуткое: он, возможно, взломал мои устройства.

Или ещё хуже... Был у меня дома.

Уэйн резко прощупал свои карманы, и, не обнаружив ничего, облегчённо выдохнул.

— Что такое? — с тревогой спросил Бруно.

— Не важно, — отмахнулся Уэллс. — Выдёргиваем гвоздь и вызываем копов.

— Нет, стой! — вдруг всполошился Хьюитт, схватив его за руку. — Нельзя! Ты понимаешь, на кого лягут все подозрения? Две жертвы, кладбище… И единственный, у кого есть сюда законный доступ — это я. А если вспомнят моё прошлое… Уэйн, пойми, у меня были проблемы с законом, и сейчас никто даже не попытается разобраться.

— Бруно, мне плевать на копов, но что ты предлагаешь делать с трупом? И крестом?

Хьюитт опустил взгляд и тихо выдохнул:

— Мы на кладбище… Здесь есть крематорий.

Уэллс на мгновение замер, а затем слегка усмехнулся, почти восхищённо:

— Удивляешь, Бруно… Ладно, давай пилу.

Ох, ночь выдалась тяжёлой.
Повезло, что я был тогда с Бруно. Не думал, что заведу здесь, в Токио, кого-то вроде друга. Но после всего пережитого, думаю, ему можно доверять.

Хорошо ещё, что я слегка перебрал в баре и забыл там телефон. Если бы он остался при мне, убийца мог бы слышать каждое слово. Тогда бы весь мой план полетел к чёрту.

Избавиться от улик и сжечь инсталляцию оказалось не так уж и сложно. Конечно, даже мне было немного не по себе: сжигать тела невинных. Но старик Хьюитт не дрогнул, ни одним мускулом. Это его работа. Он просто делает, что должен. Без сожалений.

А вот потом началось веселье. Уставший, хмельной, с раскалывающейся головой, я влез в магазин изделий из металла ручной ковки. Гвоздь, что мы нашли, был характерный: массивный, со старомодной шляпкой и гравировкой. Найти точного производителя труда не составило. Особенно потому, что наш художник — параноик. Он боялся оставить след в интернете, платил только наличкой и всё делал лично. Вот только и тут оступился.

Магазин, куда он заглядывал, вел журнал покупателей.
И в нём я нашёл его.

Анджело Сэл.

Родители — итальянцы, но родился в Японии. Школу окончил с отличием, поступил в престижный вуз, но продержался недолго. Наркотики, тяжёлые вещества, реабилитационный центр.

Там, в изоляции, его спасало только одно — рисование.
Но и оно стало проклятием. Проблем в его голове становилось лишь больше.

Однажды он нарисовал смерть своей матери. И, о чудо, через пару месяцев она действительно умерла. Совпадение? Кто знает. Удивительно только то, что рисунок, говорят, не имел ничего общего с реальностью, но результат всё же настиг её.

В общем, ещё через пару лет его выпустили, после чего умер его отец. Но против него не было ни одной улики. Уже одинокий Анджело закончил школу искусств и устроился на работу где-то в сфере IT. После этого его след пропадает.

Так же экспертиза нашла на гвозде частицы нитриловых перчаток с примесью краски и растворителя. Это лишь подтвердило мои подозрения.

Сейчас три часа дня. Я, наконец, на обеде. Редкая передышка. Которой я наслаждаюсь в крайней форме.
Сижу с чашкой лапши и закрываю глаза на пару секунд.
Недосып, тяжесть в теле — всё даёт о себе знать. Но я держусь.

Осталось лишь одно — дождаться звонка от Бруно.
Пускай подтвердит внешность, одежду, может даже... адрес.

Анджело Сэл. Я иду за тобой.

17:28.

— Привет, Уэйн, — тихо сказал Анджело в трубку.

— Здравствуй, Бруно. Что у тебя? — с интересом отозвался Уэллс.

— Я нашёл подозрительного человека. В подворотне он подошёл к какому-то бедолаге и… после, похоже, неудачного разговора, что-то ему вколол, — голос Хьюитта дрожал.

— Продолжай.

— Я проследил за ним. У меня теперь есть его адрес, а через интернет — ещё несколько его квартир.

— Жду. Спасибо, Бруно, — спокойно сказал Уэйн и сбросил вызов.

Буду честен:

самое страшное во всей этой истории — это не трупы, не убийца, не кровь. Самое страшное — была перспектива лезть в городскую библиотеку. Кучи камер, охрана, да и даже ночью это проходимое место. Слава богу, до этого не дошло.

В одной из квартир Анджело я нашёл картину. Не абстракцию, не натюрморт. Будущее убийство.

На холсте — отрубленная голова, подвешенное тело, море крови… И всё это, конечно, в интерьере городской библиотеки.