Страница 94 из 195
Её насмешка была мягкой, бархатной, как тёплый платок, в который завернули отточенный клинок.
— Даю сутки на размышление, — бросила она уже почти равнодушно. — Наши условия остаются прежними. На этом… — она чуть склонила голову в едва заметном, но унизительном поклоне, — мы удалимся.
Гулкий, отчётливый стук её каблуков по мрамору прозвучал, как барабанная дробь перед казнью. Камень усиливал звук, и он разносился эхом под сводами, отражаясь от стен. Позади неё, точно по выверенному ритму, двинулись Талли и Бернар.
АДРИАН
И только когда массивные створки зала с глухим стуком сомкнулись за их спинами, воздух, словно прорвавшись сквозь плотную завесу, вырвался из грудей тех, кто остался внутри. Тишину разорвал оглушительный гул взволнованных голосов.
— Что она себе позволяет… — донёсся чей-то сбивчивый, почти истеричный шёпот.
— Это угроза! Чистейшей воды угроза!
— Варвары! Я же говорил! Никакого союза с ними быть не может!
Адриан всё ещё стоял неподвижно, впившись взглядом в то место, где лишь секунду назад исчез её тёмный силуэт. В висках гулко стучало: «Как? Как она может так спокойно говорить о такой тяжести? О всей этой ответственности?»
По его спине пробежал ледяной холодок. Одна лишь мысль о троне сжимала его грудную клетку стальными тисками. Не вдохнуть. Он знал, что значит быть королём — видел это на измождённом лице отца. Видел истинную цену: бессонные ночи, груз решений, льющуюся кровь и предательство, скрытое за придворными улыбками.
«Мне страшно… до самого нутра. А она…»
Она не дрогнула. Ни единым мускулом на лице, ни тени сомнения в голосе. Уверенная, будто трон — не бремя, а её естественное право, её кожа и плоть. На миг, на крошечное, предательское мгновение, он почувствовал к ней нечто вроде восхищения. Этой хрупкой, но абсолютной несгибаемостью. Умением стоять на своём, не боясь ни титулов, ни осуждения, ни чужого гнева.
«А я… всё ещё сомневаюсь в каждом своём шаге…»
— Глупцы, — с нескрываемым, ядовитым презрением выдохнул Геральд. — Раз позволяют править девчонке.
Канцлер произнёс это негромко, но яда в его шёпоте хватило бы, чтобы отравить весь зал. Этого оказалось достаточно. Чаша терпения Адриана переполнилась. Он резко обернулся, и его голос, сорвавшийся на крик, перекрыл весь гул:
— Вы переходите все границы, дядя!
Мужчина лишь хмыкнул, лениво и пренебрежительно:
— А ты не лезь, щенок. Не твоего уровня это игра.
— Вы забываетесь, лорд Канцлер! — раздался твёрдый, как сталь, голос герцога Пирса. Он поднялся стремительно, с грохотом отодвинув тяжёлый стул. — Адриан — наследник престола. И вы не имеете права говорить с ним в подобном тоне.
— А вы, как всегда, суёте нос туда, куда не следует, герцог, — сквозь зубы процедил Геральд, даже не удостоив его взглядом. — Адриан ещё не коронован. Когда взойдёт на трон — я проявлю должное почтение. А пока я — канцлер этого королевства, и не вам указывать мне, как выполнять мои обязанности.
В глазах Адриана вспыхнуло пламя, он уже открыл рот для ответа, но Геральд опередил его. Он повернулся к остальным лордам с отрепетированной, безупречно-холодной улыбкой.
— Господа, вы только что видели воочию, к чему ведёт этот так называемый «союз». Они не ищут мира — им нужны мы: наши ресурсы, наши люди! Они хотят превратить нас в своих вассалов! — Последние слова прозвучали резко, почти истеричным выкриком.
Несколько лордов вздрогнули. Зал взорвался гулким перешёптыванием. Взгляды метались от Геральда к бледному лицу Адриана. Сзади, в тени колонн, Брайан стиснул челюсти до хруста. Его взгляд умоляюще устремился к отцу. Герцог Пирс сохранял каменное спокойствие, но его пальцы нервно отбивали дробный ритм.
— Я согласен с канцлером! — барон Кроули с размаху грохнул пухлой ладонью по столу, и перстни на его пальцах злобно блеснули. — Вы сами видели это высокомерие! Они презирают нас! Варвары!
Адриан почувствовал, как ледяная волна страха подкатила к горлу. Они начали колебаться. Сомнение, как яд, просочилось в зал и отравляло умы. Если ещё вчера их можно было убедить...
Юноша сделал глубокий вдох и шагнул вперёд, к центру стола.
— Хорошо.
Наступила тишина.
— Давайте обдумаем всё, что здесь прозвучало, и завтра утром соберёмся вновь. Используем это время с умом. Помните — мы тоже можем выдвигать свои условия. Мы можем извлечь из этого союза выгоду.
Он обвёл собравшихся твёрдым взглядом.
— Сила северян будет служить нам. Их помощь неоценима: в добыче редких металлов, в защите торговых путей. Представьте: ни одного пирата у наших берегов, ни одного пропавшего корабля. Полный контроль над северными морями.
Он замолчал, и даже барон Кроули притих, впечатлённый этой картиной.
— И не забывайте… — юноша понизил голос до доверительного шёпота, глядя прямо в глаза вельможам. — Этот союз — не моя прихоть. Это была воля короля, моего отца.
Совет замер в напряжении. Кронпринц медленно провёл взглядом по длинному столу, задержавшись на лице Геральда дольше всего.
Тишина стала невыносимой.
Мужчина медленно подался вперёд. Его лицо заострилось, губы сжались в тонкую белую ниточку. Он наклонился к нему так близко, что их почти касались лбы, и прошипел так тихо, что услышал только племянник:
— Хорошая попытка, племянник, — яд капал с каждого слова. — Но трон тебе не удержать.
Он резко выпрямился, больше не глядя ни на кого, как будто исход был уже предрешён, и спокойной, размеренной походкой направился к дверям.
— Заседание совета окончено, — глухо бросил Адриан, прожигая взглядом спину дяди.
Зал зашевелился, как потревоженный муравейник. Поднялся гул голосов, зазвенели отодвигаемые стулья, зашуршали дорогие ткани. Один за другим лорды покидали зал, растворяясь в светлых пролётах коридоров, пока в огромном, ослепительном помещении не остались лишь трое.
Герцог Пирс приблизился неслышными шагами и склонил голову, понизив голос:
— Адриан, будь предельно осторожен. Геральд — не тот противник, с которым можно вести честную игру.
— Я знаю, но… — начал было юноша, чувствуя, как гнев и бессилие сжимают горло.
Герцог резко, почти отцовским жестом, покачал головой, прерывая его:
— У него слишком много сторонников во дворе. Его власть сильна, но её можно пошатнуть. Я разузнал о том, что вы просили, Ваше Высочество.
Адриан замер, почувствовав, как холодная волна пробежала по спине. Он и не надеялся, что поиски увенчаются успехом так скоро…
— Растение называется турналис, — продолжил герцог. — В малых дозах — распространённое средство от лихорадки и боли. Лекари его уважают. Без запаха, с лёгкой горчинкой. Быстро приносит облегчение.
Он сделал паузу, давая этим словам прочно осесть в сознании. Потом поднял взгляд, и его глаза стали тёмными и бездонными.
— Но в больших, регулярных дозах — это смертельный яд, — его голос опустился до едва слышного шёпота. — Медленная, мучительная смерть. Сначала слабеют мышцы, подводит дыхание, потом останавливается сердце. Он почти не оставляет следов. Только самое тщательное вскрытие может что-то показать, да и то, если точно знать, что искать.
Адриан не мог пошевелиться. Сердце билось глухо и тяжело, отдаваясь в висках. Он закрыл глаза, и перед ним всплыло измождённое лицо отца. Слово «отец» замерло на его губах, но так и не было произнесено вслух.