Страница 92 из 195
Её интонация была обволакивающей, почти материнской, но от этих слов по спине пробегал ледяной холод — в них слышалась хищная, не оставляющая выбора уверенность. Словно змея, прежде чем ужалить, нежно шипит.
«Варвары! Они хотят украсть его! Забрать моего мальчика!»
Лоус побелел, как мел. Его пальцы впились в край стола с такой силой, что ногти побелели. Лоб покрылся мелкими каплями пота; он смахнул их тыльной стороной трясущейся ладони и прохрипел, задыхаясь:
— Вы не можете… вы не вправе…
Он захлёбывался собственным дыханием, слова застревали в пересохшем горле.
— Это… это чистой воды шантаж!
Мелисса снова улыбнулась — холодной, безразличной улыбкой победителя, который уже видит финал партии.
— Я бы назвала это искусством дипломатии, милорд. Вы ведь так хотели союза? У каждого союза есть своя цена. Ваша, должна признать, выглядит весьма скромной.
Она ненадолго задержала взгляд на побелевшем лице виконта, а затем медленно перевела его на Адриана. Тот сидел недвижимо, его лицо было бесстрастной маской. Но под столом его правая рука сжалась в кулак так, что костяшки побелели, а по запястью отдавалась напряжённая пульсация.
«Виконт Лоус контролирует весь северный регион. Если я соглашусь отдать его сына, я потеряю его поддержку в одно мгновение. Все эти месяцы интриг, все обещания, его посвящение в рыцари — всё насмарку. А мне нужна каждая крупица лояльности, если я хочу удержать корону. Особенно сейчас, когда дядя не дремлет».
Он чувствовал, как от напряжения дрожит его собственная рука.
«Нет. Я не могу этого допустить. Не сейчас».
Рядом Брайан, едва заметно наклонился, так что лишь Адриан уловил его шёпот, прорезавший гулкую тишину:
— Похоже, они готовятся к войне.
Адриан медленно поднял глаза и встретился взглядом с Мелиссой. На её лице не осталось и следа от прежней насмешливой улыбки. В глубине зрачков плясали колкие, стальные искры. Дипломатия закончилась. Началась настоящая игра на выживание.
«Да, они пришли сюда не для подписания бумаг. Они пришли показать, кто здесь добыча, а кто — хищник».
— Я тоже об этом подумал, — тихо, почти беззвучно пробормотал он в сторону Брайана, не отрывая взгляда от принцессы. — Но с кем именно они готовы сражаться?
В глубине души ответ был ясен, как бледное северное небо. Со всеми. С любым, кто посмеет встать у них на пути. Неважно, друг это, враг или не определившийся союзник.
«Чего они на самом деле хотят? Союза? Власти? Или просто искры, чтобы разжечь костёр новой войны? Я обязан это выяснить. Принять все их условия — значит подписать себе приговор».
Он чуть отстранился от Брайана, сделал короткий, почти неслышный выдох, заставляя голос звучать ровно и властно:
— Думаю, будет разумно обсудить каждое предложение… по порядку, — его слова прозвучали удивительно спокойно. — А к последнему, столь щекотливому вопросу… мы вернёмся позднее.
Он даже позволил себе сделать лёгкий, кивающий жест, словно речь шла о переносе времени ужина, а не о судьбе человека.
Виконт Лоус сидел, будто вдавленный в своё кресло невидимой тяжестью; казалось, каменные своды давили ему прямо на грудь. Его пальцы, вцепившиеся в край стола, побелели от напряжения. Он слабо, почти незаметно покачал головой, и в его глазах читалась немая мольба — умоляющий взгляд, просивший Адриана остановиться, передумать, найти любой другой выход.
Юноша ответил ему таким же едва заметным, но твёрдым покачиванием головы и продолжил, обращаясь к Мелиссе:
— Вы требуете вдвое больше, чем предусматривали предыдущие соглашения… С какой стати?
Девушка лишь хмыкнула, собираясь парировать, но её опередил оглушительный грохот. Двери в зал с силой распахнулись, ударившись о мраморные стены с таким треском, что даже массивные гобелены под потолком заколыхались. В проёме возникла высокая фигура мужчины. Он не спешил, но каждый его шаг отдавался гулким эхом по залу, рассекая напряжённую тишину. Он не склонил головы, не сбавил шага, его взгляд скользнул по присутствующим с таким надменным презрением, будто они были придворными шутами. Его лицо дышало холодной яростью. Он шёл так, будто сам факт его присутствия здесь был оскорблением его достоинства. Чёрный камзол с высоким воротником, щедро расшитый золотом, был слишком параден для этих переговоров, и в этом заключался его немой вызов.
— Что за абсурд творится здесь? — его низкий, поставленный голос на этот раз сорвался на визгливую, гневную ноту.
Не удостоив взглядом кронпринца, он прошёл вперёд и с тяжёлым стуком опустился в единственное свободное кресло — по левую руку от Адриана.
— Вы требуете удвоенных поставок, — бросил он, сверля взглядом графа Даррена, будто тот был главным заговорщиком. — Вам ли не знать, что асмарский металл добывают ценою жизни? Его месторождения иссякли, остался лишь один путь — дальше на восток, к безымянным островам, в самые пиратские воды.
Он резко повернулся к принцессе. Его взгляд пронзил её насквозь — хищный, ледяной, выискивающий малейшую трещину в её броне спокойствия.
— На что вам такое количество металла, принцесса? — прошипел он сквозь сжатые зубы. — Вы планируете нападение? Желаете откусить руку, что кормит вас все эти годы?
Его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. Последние события — провалившееся покушение, внезапная утечка информации — давили. Ещё шаг, и асуры догадаются, кто стоит за всеми интригами.
«Я не позволю им разрушить всё. Ни за что», — промелькнуло в его холодном, расчётливом взгляде.
Мелисса с искренним удивлением приподняла бровь.
«Любопытно, а у этого лорда куда больше влияния, чем я предполагала».
Она узнала его мгновенно. Доклады разведки давно лежали у неё на столе. Но вживую он производил куда более сильное впечатление. Надменность, презрение, глухая, не скрываемая ненависть — всё это читалось в каждом его жесте, в каждом взгляде. Особенно в том, как он старательно избегал смотреть в сторону молчаливого герцога Пирса.
«Очень интересно», — подумала она, и на её губах снова появился тот самый, едва заметный хищный изгиб. Игра внезапно стала сложнее и гораздо увлекательнее.
Слева от Геральда Адриан напрягся так, что даже воздух вокруг него словно сгустился. Девушка уловила это мимолётное движение — едва заметный вздох, застывший в напряжённых плечах. Этот человек вселял в него страх с самых ранних лет. Та особая власть, что ощущалась в каждом жесте, в надменном наклоне головы, в самой тени, которую он отбрасывал. Юноша подчинялся, потакал ему, пока не вырос и не начал понимать, кем на самом деле был этот человек для его отца, и что именно их связывало.
«Ради своей цели дядя не остановится ни перед чем. Ни перед предательством, ни перед кровью».
Герцог Пирс, в свою очередь, демонстративно не замечал Геральда. Он сидел, уставившись в пространство перед собой, как будто место рядом было пустым. Презрение между ними было обоюдным.
Мелисса медленно, с подчёркнутой небрежностью откинулась на спинку стула. Ткань её платья мягко легла складками, а серебряные цепочки на рукавах тонко звякнули. Она склонила голову набок, изучая мужчину с холодным любопытством.