Хранители Севера

— Мы не в игры играем. Сражаемся на настоящих.

Он застыл на полпути. Пальцы так и повисли в воздухе. Медленно, с преувеличенной театральностью, он обернулся. Ухмылка на его лице стала шире, почти карикатурной, обнажая ровные зубы. В глубине глаз, казалось, заплясали багровые отсветы. Он коротко кивнул кому-то в толпе. Один из его прихвостней, тощий парень с хищным, вытянутым лицом, похожий на стервятника, метнулся прочь с места, как собака, услышавшая команду.

Талли сузила глаза, её плечи непроизвольно поднялись, будто она готовилась к прыжку. Где-то на самой грани слуха в её сознании прозвенел тревожный колокольчик, тихий, но настойчивый, похожий на скрежет когтей по стеклу.

— Видела? — прошептала она, сцепив за спиной руки так, что костяшки побелели. — Его глаза… они пылали алым. Ненадолго, но пылали.

— Этого не может быть, тебе показалось, — откликнулась Мелисса, но в её голосе прозвучала легкая неуверенность.

— Возможно… — Талли не отводила пристального взгляда от Дрейка. — Но, прошу, будь осторожна. Мне он не нравится. От него пахнет бедой.

Мелисса бросила на подругу быстрый, многозначительный взгляд, и уголки её губ дрогнули в едва уловимой улыбке.

— Не волнуйся, я следую плану.

Слухи о дуэли разлетелись по замку быстрее, чем пожар по сухой траве. Ещё не прошло и десяти минут, как внутренняя площадь заполнилась под завязку. Люди стекались отовсюду: из казарм, откуда доносился звон железа, из душных конюшен, пахнущих навозом и сеном, и даже с жарких кухонь, где повара, смахивая пот со лба, бросали свои котлы. Стражники в потёртых дублетах оставляли посты у ворот, служанки в простых серых платьицах забывали про вёдра и метлы, а нарядные придворные теснились на резных дубовых балконах, нависая над двором, цепляясь за перила локтями и вытягивая шеи, лишь бы увидеть хоть краешек предстоящего зрелища. Воздух гудел от возбуждённых голосов. Этот гул был похож на рой разгневанных пчёл: в нём смешивались сдержанные шёпоты, громкие споры о ставках, сдавленные смешки и крики оруженосцев, горячо доказывавших друг другу, кто же одержит верх. И в каждом этом голосе, в каждом взгляде, полном нетерпения, сквозила одна и та же мысль: наконец-то этот зазнайка Дрейк Лоус, сынок всесильного виконта, чьи ухмылки и хамство они терпели годами, получит по заслугам. Все жаждали увидеть его падение.

Мелисса тем временем подбросила в ладони длинный меч, перехватила его, оценивая вес и баланс. Лёгкое недовольство мелькнуло на её лице.

— Легковат… — пробормотала она почти безразлично, и это прозвучало так, будто она разглядывала не оружие, а неудобный столовый прибор. — Ну и ладно.

Она опустила кончик меча, и тот мягко, почти неслышно коснулся земли. Затем выпрямилась во весь рост, встретила горящий яростью взгляд Дрейка и сказала спокойным, ровным голосом, который был слышен даже в наступившей тишине:

— Разрешаю напасть первым.

Дрейк издал сдавленный, почти звериный рык. Его лицо, и без того красное от злости, исказилось гримасой, ноздри раздулись. Он бросился вперёд, как разъярённый бык, размахнувшись широко и неуклюже, словно собирался не фехтовать, а разрубать толстое бревно. Удар был тяжёлым, размашистым, таким грубым, что от него повеяло отчаянием.

Девушка даже не подняла меч для защиты. Она просто сделала лёгкий шаг в сторону — плавное движение корпуса, и стальной клинок с гнусным свистом рассекал пустоту там, где она только что стояла.

Второй удар. Опять мимо.

Третий. То же самое.

Клинок Дрейка с шипением вгрызался в воздух, раз за разом не встречая ничего, кроме пыли, которую взметали его собственные сапоги. Толпа сначала ахнула, потом зашумела, а рыцари на балконах хмурились, видя такую беспомощную ярость. Кто-то из них громко, с усмешкой, бросил:

— Да она просто играет с ним, как кошка с мышкой!

Мелисса и правда двигалась с невероятной лёгкостью, будто отбивая такт невидимой музыки. Каждый её шаг был точен и выверен, как у танцовщицы. Ни одного лишнего движения, ни тени напряжения на лице. Её ясные, холодные глаза не моргали, следя за каждым порывистым взмахом противника. А Дрейк тем временем уже был весь в поту. Его дорогая рубашка прилипла к спине, лицо пылало багровым румянцем, дыхание срывалось на хрип. Он молотил мечом по воздуху, будто тот внезапно стал невыносимо тяжёлым. Его атаки потеряли всякий смысл и ритм — он просто бросался вперёд, ослеплённый злобой, желая не победить, а просто задеть, ударить, доказать хоть что-то. Но она ускользала. То отступала на полшага, то смещалась вбок, то оказывалась у него за спиной. Она не отступала — кружила вокруг него, как холодный ветер вокруг догорающего костра, который вот-вот готов погаснуть.

— Он даже до её одежды дотронуться не может, — прошептала какая-то горничная, сжимая перила.

— Это и не бой вовсе, — хмыкнул седой рыцарь, наблюдая сверху.

Толпа постепенно затихла. Возбуждённые крики сменились почтительным, давящим молчанием. Даже те, кто жаждал крови, теперь смотрели на происходящее иначе. Мелисса не спешила. Она выжидала, как опытный охотник. Уклон за уклоном, поворот за поворотом она изучала его, и в её спокойных глазах читалась не просто уверенность, а почти лукавое знание. Она уже видела, как его дыхание сбивается, как ноги заплетаются, как он вот-вот потеряет равновесие. И все, затаив дыхание, чувствовали — развязка близка. Сейчас. Она сейчас ударит.

АДРИАН

Слуги, подхватив слух, неслись по замку, как стая вспугнутых птиц. Их каблуки отбивали торопливую дробь по холодным каменным плитам, а полы рубах и фартуков взметались за плечами. Кто-то, не разбирая дороги, перепрыгивал через две ступеньки разом, другие с грохотом сталкивались в узких дверных проемах, но, не останавливаясь, срывались на бегу то на визгливый смех, то на испуганные выкрики. В этот миг им было совершенно всё равно, что они нарушают строгий замковый распорядок — никакой выговор не казался страшнее упущенного зрелища. Все до единого жаждали увидеть бой с северным демоном. Даже повара, едва успев отодвинуть от огня шипящие котлы с бульоном, швыряли половники и бросали ножи в раковины с грохотом и, на ходу вытирая жирные руки о заляпанные фартуки, выбегали из душной кухни, громко перекрикиваясь последними новостями. Один старик-резчик, сражённый новостью на месте, побежал, не выпуская из рук огромный, пылящийся мукой кусок сыра.

На одном из перекрёстков, где коридоры сходились подобно лопастям мельницы, трое таких торопыг едва не снесли с ног высокого мужчину в тёмном, строгом камзоле. Он ловко сделал шаг в сторону, прижавшись спиной к шершавой стене, и лишь благодаря этому избежал столкновения.

— Что за суматоха?.. — Адриан не договорил, резко вскинув брови, и его взгляд, полный недоумения, проводил мелькающие спины. Он узнавал эти лица — это были не просто слуги, а младшие стражи, оруженосцы из разных крыльев замка. И все они неслись в одну сторону, к внутреннему двору.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Его мысли пронзил знакомый голос. Рядом, запыхавшись, возник Брайан. Его обычно аккуратные волосы были растрёпаны, лицо бледно, а на виске отчётливо пульсировала синеватая жилка.

— Ты слышал?! — выдохнул он, едва переводя дух и хватая Адриана за рукав. — Дрейк Лоус… этот безумец, устроил дуэль. С асурами! Прямо сейчас, в тренировочном дворе!

Адриан резко обернулся к нему, и всё его тело напряглось.

— Что? — его голос прозвучал низко и резко. — Кто позволил этому мальчишке затеять такое?