Хранители Севера

Глава 11

За высокими арочными окнами уже давно сгустился вечер. Небо над Белградом налилось тяжёлыми, лилово-синими красками заката, и по холодному стеклу медленно сползал тонкий, почти невидимый налёт ночной влаги. Каменные плиты пола в коридоре холодили пятки даже сквозь подошву, и пронизывающая прохлада цепко пробиралась под одежду, заставляя плотнее закутываться в шерстяные накидки. Как только девушки покинули покои, в длинном коридоре одна за другой вспыхнули магические лампы — ровные, тёплые, янтарные огоньки в изящных хрустальных сферах, подвешенных на цепях под самым потолком. Дрожащие тени оживали на старинных гобеленах, изображавших древние, забытые битвы, затерянные страны и фантастических зверей, которых уже никто не встречал. Где-то в глубине дворца, за стенами, мерно и успокаивающе шелестела вода в фонтанах.

Талли не могла стоять на месте. Она подпрыгивала, переминаясь с ноги на ногу, как восторженный ребёнок, которому наконец-то пообещали долгожданное чудо. Девушка крепко прижимала к груди маленький мешочек — внутри лежал амулет, «притягивающий удачу», и она верила в его силу всем своим юным, пылким сердцем. Глаза её сияли в полумраке, а щёки пылали от волнения. В её голове уже давно созрел чёткий, как ей казалось, план на эту тайную прогулку: они обязательно найдут ту самую легендарную оранжерею, скрытую в самых потаённых глубинах замка.

— Пойдём скорее, пока никто не заметил нашего отсутствия, — прошептала она, оборачиваясь к Мелиссе с самой заговорщицкой улыбкой, какую только могла изобразить.

Мелисса, всегда более сдержанная, лишь скрестила руки на груди, бросила на неё хмурый, но по-своему тёплый взгляд, в котором скрывалась бездна нежности и терпения, и тихо кивнула, смиряясь с неизбежным.

В их родной Атреи живых, ярких цветов почти не было. Суровый, продуваемый ледяными ветрами климат, наполненный тяжёлой, тёмной энергией, словно вытягивал из растений последние капли жизни ещё в зародыше. Листва темнела и грубела, лепестки тускнели, едва распустившись, а стебли причудливо искривлялись, борясь за выживание. Но именно поэтому все рассказы о тайной королевской оранжерее казались Талли самой настоящей, волшебной сказкой. Сад, спрятанный в самом сердце замка, наполненный самыми удивительными экзотическими растениями со всего света! Во время их долгого путешествия к дворцу она жадно ловила глазами каждый встреченный лепесток, каждый зелёный листик. Некоторые цветы были похожи на крошечные звёзды с остроконечными лепестками, другие напоминали драгоценные камни, будто выточенные из рубина, сапфира или опала. А были и те, в чашечках которых словно жили самые настоящие светлячки — их лепестки мягко светились изнутри, мерцая в сумерках, будто в них была заключена сама магия. У Талли от таких зрелищ просто перехватывало дыхание. И сейчас, скользя по бесконечным дворцовым коридорам, она то и дело пританцовывала, кружилась на месте, разворачиваясь с поднятыми руками, едва не задевая массивные колонны и молчаливые рыцарские доспехи, выставленные вдоль стен в качестве украшения.

— Ты хотя бы уверена, что знаешь дорогу? — шёпотом, полным сомнения, поинтересовалась Мелисса, настороженно поглядывая по сторонам.

— Абсолютно уверенна! — с тем самым заговорщицким видом хихикнула Талли, чей энтузиазм, казалось, не знал границ. — Я подслушала, как две служанки обсуждали график смен в том самом саду. Нам нужно пройти через восточное крыло, потом спуститься вниз, по той лестнице, где горят синие магические фонари. Вроде бы там...

— «Вроде бы»?! — прошипела Мелисса, и в её глазах вспыхнула тревога, но было уже поздно — подруга схватила её за руку и увлекла за собой в очередной тёмный поворот.

Дворец оказался на самом деле куда больше и запутаннее, чем они могли представить. Каждый новый коридор тянулся в полумраке, казалось, до бесконечности, и все они были до боли похожи друг на друга — те же высокие мраморные своды, те же массивные двустворчатые двери с замысловатыми коваными ручками, те же бесконечные гобелены с изображениями неведомых сражений и таинственных мифических существ. Всё вокруг казалось нарочито запутанным лабиринтом, словно сам древний замок был живым, дышащим существом и совсем не спешил раскрывать свои секреты перед незваными гостьями. Иногда из-за угла или из-за одной из дверей доносились приглушённые голоса, отдалённый звук шагов или шум захлопывающейся где-то вдали двери, и тогда обе девушки мгновенно замирали, прижимаясь спинами к холодным стенам и затаивая дыхание. В этой авантюре было что-то от беззаботной детской игры в прятки, но с острым, щекочущим нервы привкусом настоящей тайны и скрытой опасности.

— Мы бродим здесь уже добрых полчаса, если не больше, — тихо, но очень выразительно произнесла Мелисса, нахмурившись у очередной развилки, где коридор расходился на три абсолютно одинаковые стороны. Она с надеждой огляделась, но никаких опознавательных знаков не нашла. — Здесь всё как будто специально построено, чтобы запутать.

— Мы на верном пути, не волнуйся, — ответила ей Талли, стараясь звучать бодро, но в её голосе уже сквозило лёгкое, едва уловимое напряжение. Её глаза, обычно сияющие абсолютной уверенностью, теперь блестели сомнением. Мешочек с амулетом она сжала в ладони так крепко, что костяшки побелели.

Позади них одна из многочисленных тяжёлых дверей бесшумно притворилась, словно невидимый слушатель удовлетворил своё любопытство. Они обе резко обернулись на едва слышный звук, но длинный коридор был пуст и безмолвен. Тишина вокруг стала давящей, почти осязаемой. Только слабый, холодный лунный свет пробивался сквозь узкие окна, оставляя на каменном полу длинные, размытые полосы.

— Туда, — прошептала девушка, внезапно оживившись, и уверенно указала на полуоткрытую арку в конце зала, откуда неожиданно потянуло волной тепла и лёгким ветерком, пахнущим цветами.

— Кто вообще строит такие дворцы-лабиринты? — пробурчала Мелисса, недовольно поджав губы. Её голос, усиленный акустикой коридора, отразился от гладкого камня, и возникло странное ощущение, будто сам древний замок насмешливо ей вторит. Но её раздражение мгновенно улетучилось, стоило им ступить под своды следующего коридора.

Перед ними открылся не просто проход, а огромное, просторное галерейное пространство. С правой стороны стены не было вовсе — её заменяли изящные арки и резные колонны из белого, словно сливочный мрамор, камня. Широкие балконы вытягивались вдоль всей стены, словно подвесной мост над пропастью, а за ними открывался захватывающий дух ночной простор внутреннего двора.

— Вот это уже другое дело, — с облегчением произнесла принцесса, подходя к массивным каменным перилам, украшенным замысловатыми узорами в виде виноградной лозы и стилизованных птичьих крыльев.

Снизу, из глубины двора, доносился тяжёлый, ритмичный гул: отчётливые удары, короткий выкрик, снова удар. Девушка инстинктивно наклонилась через перила, и её взгляд сразу же зацепился за динамичное зрелище, разворачивающееся внизу. Во внутреннем дворе раскинулся огромный тренировочный плац. Пространная площадка, по всему периметру освещённая десятками пылающих фанарей. Их живое, колеблющееся пламя отражалось в полированных стальных латах, мерцало на заточенных лезвиях мечей и топоров. Среди этого металлического леса двигались, сходились и расходились фигуры рыцарей: одни — в полных боевых доспехах, другие — в простых пропитанных потом рубахах, а кое-кто и вовсе с обнажёнными по пояс торсами, на которых играли мышцы и блестела испарина.

— О, а это уже по-настоящему интересно, — с неподдельным, восхищённым шёпотом выдохнула Талли, подбираясь ближе к краю и прижимаясь к прохладным перилам. Её глаза ярко сверкнули азартом, как только она выхватила взглядом одну из сражающихся фигур. — Я ставлю на тёмненького, того, что слева!