Страница 69 из 195
Одним резким движением он оттолкнул наёмника с такой силой, что тот, ахнув, отлетел назад, зацепился за собственные ноги и тяжело грохнулся на пол. Бернар тут же опустился на колени, бережно, почти с нежностью опуская безжизненное тело девушки на холодный камень. Его плечи ходили ходуном от сдерживаемой ярости. Внутри всё кипело и рвалось наружу.
«К чёрту осторожность. К чёрту всё.»
Плащ сполз с плеч, капюшон соскользнул. Его лицо полностью обнажилось — тусклый свет ближайшего фонаря лёг прямо на него, безжалостно выхватывая резкие, напряжённые черты, сжатую до хруста челюсть и яркие, ледяные, полные чистой, неразбавленной ненависти глаза. Женщина резко вдохнула, ахнув от неожиданности и узнавания.
— А вот и крыса затесалась в нашу норку… — пробормотал один из наёмников, самый высокий, с выбритым черепом и кривой, гнилой ухмылкой. Он уже вытаскивал из-за пояса длинный кинжал с кривым, потемневшим от старой крови лезвием.
Бернар не стал ждать.
Рывок. Сталь блеснула в полумраке короткой, смертоносной вспышкой.
Швик.
Его собственный клинок вошёл точно, безошибочно — прямо в горло ближайшего противника. Тот лишь успел широко открыть глаза, беззвучно захлопать губами, схватиться за шею, но было уже поздно. Тёплая, алая кровь хлынула наружу, забрызгав его, стены и пыльный пол. Наёмник осел на землю не издав ни звука.
— Ублюдок! — рявкнул массивный, лысый, как булыжник, Гэри. Его рёв оглушительно прогремел под низкими сводами. Он рванул с пояса тяжеленный меч, широкий, с зазубренным лезвием, и бросился вперёд, как разъярённый бык. Остальные двое, опомнившись, ринулись за ним.
Бернар отскочил в сторону. Сталь просвистела в сантиметре от его головы, срезав несколько белых прядей. Он пригнулся, поднырнул под следующий удар, скользнул по пыльному полу, подняв облако грязи, и резко вскочил в оборонительную стойку. Клинки встретились с оглушительным лязгом. В тесном, душном коридоре стены будто сходились, не оставляя места для манёвра. Сырость и запах плесени висели в воздухе, проникая под кожу. Скита одного из наёмников мелькнула сбоку — изогнутая, как ятаган. Он парировал удар в последний момент, отступая под натиском. Его глаза метались, фиксируя малейшее движение трёх противников. Сердце колотилось в висках, сливаясь с ритмом боя.
— Ты уже труп, слышишь меня?! — прорычал Гэри, вкладывая всю свою мощь в очередной рубящий удар, способный раскроить пополам.
Он бил грубо, неумело, но чудовищный вес его тела делал каждый удар сокрушительным. Бернар отразил первый — отдача болезненно отозвалась в локте. Второй — клинок скользнул по плечу, распоров ткань и оставив на коже тонкую красную полосу. Третий... Он не стал ждать. Поддался инерции движения вперёд, сделал резкий шаг вбок, развернул корпус и вонзил свой клинок под рёбра Гэри — чётко, холодно, безжалостно, как учил их старый наставник. Тот застыл на месте, выпучив маленькие глазки, и выдохнул с громким, пузырящимся свистом. Последнее, что он увидел в этой жизни, — это яростный, ледяной взгляд голубых глаз.
Юноша тяжело выдохнул, оборачиваясь на звук приближающихся шагов. Спина липла к мокрой от пота рубашке. Тёплая кровь медленно капала с его клинка на камни. Пальцы сильнее сжали рукоять, став продолжением холодной стали.
Хлоп.
Веер резко ударил по бледной ладони. Женщина всё ещё стояла у стены, не шелохнувшись. Но теперь в её глазах, вместо страха или гнева, плясали искры холодного, расчётливого азарта.
— Хватит играть с ним, — процедила она, раскрывая губы в ухмылке. — Убейте его. Живо.
— Умри! — заорал один из них. Тяжёлый топор в его руках блеснул в тусклом свете, и он метнулся вперёд, как разъярённый зверь, не видя ничего вокруг.
Бернар сделал чёткий шаг вбок, встречая размашистый удар лезвием своего меча.
Звяк!
Искры взметнулись в воздух. Шаг назад, потом молниеносный выпад в бедро. Крик боли. Противник отшатнулся, захромав, оставляя за собой неровный кровавый след.
Но последний наёмник был опаснее. Быстрый, гибкий, со коротким изогнутым клинком, он атаковал с неожиданной, змеиной ловкостью. Его меч свистнул у самого виска, и он едва успел парировать, почувствовав, как ветер от лезвия шевелит его волосы.
Ошибся, рассчитал не всё.
В следующее мгновение что-то холодное и острое впилось ему в спину, чуть ниже лопатки. Он зарычал от внезапной, жгучей боли, сжав рукоять меча. Мир на секунду съёжился до одного сплошного, пульсирующего красного пятна. Сжав зубы до хруста, он развернулся на каблуке и с дикой яростью взмахнул мечом. Клинок пронёсся в воздухе, вспоров пространство между ним и врагом. Наёмник отпрянул, чертыхаясь.
Взгляд в сторону — решение пришло мгновенно. Бернар бросился к единственной двери, что вела отсюда. Рывком распахнул тяжёлую створку и влетел в узкое помещение за ней, тут же навалившись на дверь спиной всем своим весом.
Бах!
Первый удар с той стороны пришёлся в массивное дерево. Доски задрожали, жалобно скрипнули, железные петли натянулись, угрожающе застонав.
— Чёрт... — выдох вырвался сквозь стиснутые зубы, в груди пылал огонь.
Боль в спине взорвалась новым, ослепляющим спазмом. Он почувствовал, как по спине течёт что-то тёплое и липкое. С усилием повернул голову, пытаясь увидеть. В его плече, чуть ниже ключицы, торчала рукоять кинжала — тёмное лезвие ушло в плоть почти до самой рукояти.
— Чёрт... — прошипел он сквозь стиснутые зубы, и его пальцы сами нашли рукоять.
Один резкий, отчаянный рывок. Внутри что-то хрустнуло и вспыхнуло ослепляющим пламенем боли. Он застонал, едва не падая в обморок. Клинок вырвался из плоти с влажным, рваным звуком. В глазах потемнело, комната поплыла. Густая, тёмная кровь немедленно хлынула по его боку, заливая рубашку, шлёпая тяжёлыми каплями на пол. Не думая, почти на автомате, он вогнал окровавленный клинок в замочную скважину. Провернул рукоять с усилием — раздался сухой, металлический хруст. Замок заклинило.
«Этого хватит... на пару секунд, не больше.»
Он оттолкнулся от двери, чувствуя, как слабость подкашивает ноги, и сорвался с места вперёд, вверх по крутой каменной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Каждое движение отдавалось в теле тупой, разрывающей вспышкой боли. Снизу уже раздался оглушительный грохот — дверь не выдержала. Топот тяжёлых сапог, яростные крики, рёв голосов нарастали, как волна, надвигающаяся сзади. Он влетел в верхний коридор, почти падая. Глаза метались по стенам, выискивая знакомые ориентиры.
«Где выход?! Как открыть, чёрт тебя побери?!»
Холодная, липкая паника подступала к горлу, но он с силой оттолкнул её прочь.
«Есть! Там!»
Взгляд зацепился за чуть выступающий камень в кладке. Он выделялся — едва заметно, но достаточно для тренированного глаза. Юноша резко, из последних сил, толкнул его ладонью. Раздался сухой, скрипучий звук. Камень сдвинулся, открывая узкую, тёмную щель. Он нырнул в неё, проскользнул наружу и вывалился в грязный, заваленный хламом задний двор. Упал на одно колено, тяжело опёрся о холодную стену. Сердце колотилось в висках, в такт пульсирующей ране на плече. Позади послышался нарастающий грохот и крики. Они были уже близко. Ещё секунда, и они нагонят его.
Бернар поднял голову, судорожно оглядываясь: наглухо запертые двери, груда разваливающихся ящиков, кучи тряпья, мокрый мусор под ногами. Укрыться было негде. И тут его взгляд упал на распахнутое окно на втором этаже «Дома Роз». Лёгкие занавески трепетали на ночном ветру.