Страница 66 из 195
«Чем быстрее мы найдём причастных, тем быстрее вернёмся домой.»
Он двинулся вдоль стены, его пальцы скользили по камню, задевая каждый выступ, исследуя каждый шов, каждый дефект древней кладки. Он искал что угодно — незаметную трещину, скрытую скобу, след потайного замка, малейшую неровность, которая могла бы оказаться механизмом.
Ничего.
Ни единого намёка на скрытый проход. Юноша остановился, его дыхание стало чуть громче. Давно копившееся раздражение скручивало мышцы в тугой узел, плечи напряглись, сдавливая грудь. Злость, которую он так тщательно сдерживал всё это время, вдруг вырвалась наружу коротким, сдавленным рычанием. Он с силой ударил ребром ладони по холодному, неподатливому камню, но стена лишь глухо ответила ему, не желая раскрывать своих секретов.
— Проклятье! — взорвался он, и его сжатый кулак вновь со всей силы обрушился на холодный камень.
Глухой удар, треск, облачко известковой пыли. Мелкие осколки посыпались под ноги. И вдруг он почувствовал это — словно невидимая волна пробежала по его коже, заставив волосы на затылке подняться. Воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым и плотным, наполнившись едва уловимой статикой. Магия. Её не спутать ни с чем. Он чувствовал её нутром, своим существом, и она откликнулась на его ярость. По его губам скользнула торжествующая, острая ухмылка.
— Ну наконец-то.
Бернар наклонился, вглядываясь в место удара. Глазами ничего примечательного — всё тот же грубый камень. Но ощущение, это жужжащее, вибрирующее под кожей чувство, не отпускало. Интуиция билась в нем, как птица в клетке, крича: «Здесь! Здесь что-то прячется!»
Он прикрыл глаза, сделал глубокий, выравнивающий вдох и потянулся к той силе, что дремала в самой его крови, ждала своего часа. Хаос отозвался мгновенно, легко и послушно, будто только этого и ждал. Он позволил ему подняться из глубин. По телу прокатилась знакомая волна жжения, лёгкое, электризующее покалывание в кончиках пальцев. Когда он вновь распахнул глаза, в их синей глубине тлело низкое алое свечение. Мир вокруг преобразился. Стал невероятно резким, чётким, детализированным, словно с него сдернули мутную, серую вуаль. И тогда он увидел его — внутри стены, между слоями камня, пульсировал магический узор. Сложное, изящное плетение из сияющих линий. Это был механизм. Замок. Не теряя ни секунды, он протянул руку и коснулся того самого места. Пальцы нащупали едва заметную впадину, невидимую обычному глазу. Надавил.
Раздался тихий, но отчётливый щелчок.
Внутри стены прошёл глухой, мощный гул, словно огромный каменный зверь где-то в самых недрах земли пошевелился во сне. Древний механизм скрипяще заскрежетал, приходя в движение. Бернар инстинктивно отпрянул на шаг. Стена перед ним задрожала, заколебалась. Вертикальный шов, почти незаметный ранее, стал медленно, со скрежетом расходиться, открывая тёмную, зияющую щель. Изнури потянуло ледяным сквозняком, пахнущим сыростью, плесенью и вековой пылью подземелья.
— Бинго! — вырвалось у него с торжествующим шипением.
Он не сдержал широкой, хищной ухмылки. По спине пробежала знакомая искра — гремучая смесь азарта, волнения и инстинктивной готовности к бою. Пальцы сами собой сомкнулись на рукояти меча чуть крепче, ощущая надёжность холодной стали.
«Главное — вернуться назад.»
Юноша задержал дыхание и шагнул в чёрный провал проёма. Позади раздался тяжёлый, окончательный грохот. Камни сомкнулись с сухим скрежетом, словно гигантская каменная челюсть захлопнулась за его спиной, отрезая путь к отступлению. Ладонь скользнула по шершавой, влажной стене, нащупывая хоть какую-то опору в абсолютной темноте. Первый шаг — и нога провалилась в пустоту, заставив сердце на мгновение уйти в пятки. Лестница оказалась уже и опаснее, чем он ожидал: ступени были кривые, неровные, будто выдолбленные в спешке, а кое-где и вовсе стёртые до гладких, скользких впадин. Снизу, из непроглядной тьмы, тянуло ледяным сквозняком, словно кто-то невидимый и огромный дышал ему навстречу.
Он спускался медленно, почти бесшумно, прижимаясь к холодной стене. Темнота сгущалась с каждым шагом, пока не стала совершенно непроглядной, физически осязаемой. Ни единой искры света, ни малейшего намёка на просвет, только сплошная чёрная масса, да серое марево перед глазами, порождённое собственным зрением, пытающимся ухватиться за несуществующие контуры. Приходилось верить ногам, цепким пальцам и обострённому до предела слуху. Тишина стояла гробовая, звенящая, такая, что даже собственное дыхание и стук сердца в висках резали уши, казались предательски громкими. Где-то далеко, в чёрной пустоте внизу, упала капля воды.
Плюх.
Звук разнёсся гулким, преувеличенным эхом. Он сглотнул ком, вставший в горле.
— Спокойно… — прошептал он себе под нос, и шёпот показался ему криком.
Последний шаг, и нога на мгновение повисла в пустоте, не встретив ожидаемой опоры. Лестница оборвалась внезапно и бесцеремонно, будто её бросили строить на полпути. Но прямо перед ним, угадываясь в мраке, возникла массивная, дубовая, вся иссечённая зарубками и царапинами дверь, словно по ней долго и яростно колотили топорами. Тёмные, почти чёрные пятна на потрёпанной древесине неприятно напоминали запёкшуюся кровь. Бернар замер, вжавшись в тень у стены, и затаил дыхание, прислушиваясь.
Тишина.
— Была не была… — выдохнул он почти беззвучно и толкнул дверь плечом.
Та поддалась неожиданно легко и бесшумно. Он резко отпрыгнул назад, прижался к шершавой стене, затаился, считая про себя секунды. Три. Два. Один. Медленно, как тень, шагнул внутрь.
— Не может быть... — вырвался у него сдавленный возглас изумления.
Вперёд, теряясь в темноте, уходил длинный, неожиданно широкий каменный тоннель. Стены, сложенные из грубого камня и покрытые глубокими трещинами, местами казалось, шевелились — не от движения воздуха, а из-за толстого слоя скользкого, фосфоресцирующего мха, проросшего сквозь швы между камнями и пульсирующего тусклым, зловещим светом. Потолок нависал низко, давя на плечи, создавая гнетущее ощущение, что тоннель медленно, но верно сжимается с каждым шагом. Бернар сморщился — в нос ударил тяжёлый, спёртый запах сырой земли, гнили и чего-то кислого.
«Вот куда они пропадают… Целые подземные ходы сквозь весь город, прямо под ногами у ничего не подозревающих людей.»
Он шагнул вперёд, и облако пыли взметнулось из-под сапог, закрутившись в призрачном свете магических фонарей. Те висели на стенах через большие промежутки, горели тускло, неровно, как угасающие угли, трепещущие на сквозняке. Их колеблющийся свет бросал на каменные своды длинные, искажённые тени, которые шевелились, вытягивались и сжимались. На земле виднелись многочисленные протоптанные следы, глубокие царапины.
«Значит, туннель используют часто. И явно не для мирных прогулок.»
Внезапно слева, из бокового ответвления, донёсся отчётливый шорох. Вместо того чтобы встретиться с неизвестным лицом к лицу, он резко свернул направо, ускорив шаг и сливаясь с густой тенью.
«Лишние свидетели мне сейчас ни к чему.»
С каждым новым поворотом туннель будто сжимался, вжимая его в себя. Воздух становился тяжелее, каждый его шаг гулко отдавался эхом, будто бьющим прямо под рёбра. В ушах стучала кровь, а в груди нарастала тревожная тяжесть.
«Может, стоит вернуться? Доложить? Позвать остальных…»