Хранители Севера

— Возможно, нам стоит использовать заинтересованность одной юной особы, чтобы выведать правду, — наконец произнес.

Брайан напрягся. Его руки медленно, почти непроизвольно скрестились на груди, принимая защитную позу.

— Чью заинтересованность? — спросил он внешне спокойно, но в его голосе уже прокрались первые, едва уловимые острые нотки. Он знал Адриана слишком давно и хорошо, чтобы не услышать это особенное, опасное напряжение в его тоне.

Адриан не торопился с ответом. Его лицо оставалось спокойным, даже отстраненным, маской полного самообладания. Но глаза, в них вспыхнул тот самый ледяной огонь, с которым он отдавал самые жёсткие приказы и никогда не позволял себе сомнений.

— Я заметил, что леди Талли проявила к тебе... особое внимание, — его голос был ровным, лишенным всякой эмоциональной окраски. — Она явно интересуется тобой. Используй это, узнай, что можно. Улыбнись, поддержи разговор. Ты умеешь это делать.

Брайан резко выпрямился, казалось, слова друга обожгли его, как пощёчина.

— Ты предлагаешь мне... играть её чувствами?! — его голос сорвался на высокой ноте, в нем звучало неверие и горечь. — Я отказываюсь!

Он стоял, сжав кулаки так крепко, что ногти впивались в ладони, оставляя красные следы. Плечи напряглись, готовые к бою. Лицо стало резким, каменным. Порыв ветра сорвал с крыши хлопья слежавшегося снега, закружил их в воздухе и с силой швырнул в стену амбара. Где-то вдалеке хлопнула незакрепленная дверь, заржал испуганный конь. Ни один из мужчин не пошевелился. Они смотрели друг на друга, как два бойца перед смертельной схваткой, где ставки были выше жизни.

— Ваше высочество, — вскоре Брайан процедил сквозь стиснутые зубы, и его голос больше не был голосом друга. Он стал формальным, холодным. — Это приказ?

Пальцы на его запястьях мелко дрожали от ярости и обиды, но он стоял непоколебимо, не отводя взгляда.

Адриан напрягся. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли жёсткие, напряжённые желваки. В его глазах вспыхнула знакомая холодная сталь, но под ней клокотало что-то другое — обжигающее, гнетущее чувство вины. Внутренний разлом, который он уже не мог скрывать. Он знал, что просит невозможное. Знал, что это подло. Знал, что окажись он на месте друга, он бы никогда не смог пойти на это. Но другого пути к правде не было. Не сейчас, когда каждый шаг к разгадке был как шаг по тонкому, трескающемуся льду над бездной.

— Если только так ты согласен… — его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо, а комок в горле пришлось с усилием проглотить, чтобы выдохнуть, — то да, это приказ.

Он тут же пожалел об этом, увидев, как рука Брайана медленно сжалась в кулак. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, кожа натянулась так, что вот-вот лопнет. Адриан не выдержал и отвёл взгляд в сторону, к тёмным силуэтам конюшен, чувствуя, как по спине бежит холодок стыда. Не нужно было слов, чтобы понять — он только что перешагнул через что-то важное, что-то хрупкое, что годами стояло между ними и называлось дружбой. И самое ужасное было в том, что он знал — друг подчинится.

Раздался глухой, едва слышный выдох, больше похожий на стон. Плечи Брайана дрогнули и тут же опустились, будто на них взвалили неподъемный груз. А когда он поднял глаза, в них не осталось и следа от прежнего тепла.

— Будет исполнено.

Адриан кивнул, но вместо ожидаемого облегчения почувствовал, как у него внутри всё сжимается в один тугой, болезненный узел. Он готов был к гневу, к спору, но не к этой ледяной покорности.

Внезапно из густой темноты, что клубилась за углом конюшни, вынырнула сбившаяся с ног фигура. Это был молодой рыцарь, совсем ещё мальчик, его лицо было бледным и залитым потом. Он дышал тяжело и прерывисто, почти захлебываясь, будто бежал без остановки несколько километров. Его дорожный плащ съехал набок, обнажив потрепанный дублет, а тёмные волосы прилипли ко лбу и вискам.

— Сэр! — выдохнул он, едва успевая отдать честь.

— Что?

— Мы нашли хозяина постоялого двора! — юноша старался отчеканить слова, но в его голосе проскальзывала одышка.

Брайан, будто вынырнув из оцепенения, резко вскинул брови, и в его взгляде на мгновение мелькнула прежняя живость. Адриан сделал шаг вперёд.

— Где он?

— Мертв, в переулке за рынком. Похоже, убили недавно… — посыльный запнулся, сглатывая, его глаза метнулись в сторону. — В карманах… нашли золото. Много золота.

Адриан выругался сквозь стиснутые зубы:

— Черт!

«Единственная зацепка, единственный свидетель, который мог пролить свет на ночное нападение, теперь лежал в переулке с перерезанным горлом. Кто-то опередил их. Кто-то, у кого были деньги и информация.»

Мысли неслись вихрем, перескакивая с ужасной картины на подозрения.

«Это не было случайным ограблением. След ведёт к тем, кто имеет доступ к королевским маршрутам и секретным расписаниям.»

Он резко провел рукой по волосам, сжал пальцы на затылке, чувствуя, как напрягаются мышцы шеи.

— Меняем планы, — его голос сорвался, но тут же стал твёрдым. — Кони должны были отдохнуть. Выезжаем через час.

— Есть! — молодой рыцарь коротко кивнул и, развернувшись, пустился бегом обратно.

Замерший было двор мгновенно взорвался движением. Усталые рыцари, только что дремавшие, сорвались с мест, торопливо натягивая ремни подпруг, проверяя тетиву луков, застегивая плащи на потускневшие пряжки. Воздух наполнился скрипом кожи, резкими щелчками застежек, приглушенными командами и фырканьем встревоженных лошадей. На их лицах читалась неподдельная усталость, но ни один не подумал возмущаться — приказ есть приказ.

МЕЛИССА

Беспокойные мысли не давали ей уснуть. Девушка металась по комнате взад-вперёд, её босые ноги бесшумно скользили по прохладному полу, а складки ночной рубашки шелестели при каждом резком повороте. Она остановилась лишь тогда, когда сквозь толщу ночной тишины до неё донеслись приглушённые, сдавленные голоса и отрывистый, угрожающий металлический лязг, словно кто-то торопливо вынимал меч из ножен. В спину будто бы ударил ледяной ветер. Внутри всё сжалось в один тугой комок.

«Что-то не так.»

Пальцы сами собой легли на резную рукоять кинжала, висевшего у бедра. Холодная кость гладкого дерева и шершавая насечка на металле успокаивали. В этот самый миг в дверь прозвучал резкий, настойчивый стук. Один удар, второй. Она рванула дверь на себя, так и не отпуская рукоять кинжала, и взглянула прямо в суровое, обветренное лицо незнакомого мужчины в алом плаще. Тот, не ожидая такого стремительного появления, на мгновение замер, но тут же, с вымуштрованной вежливостью, чуть склонился в коротком поклоне:

— Простите, если потревожил вас, принцесса. По приказу командира, выезжаем в Белград через час. Будьте готовы.

Мелисса, не сводя с него холодного взгляда, лишь хмуро кивнула, сжимая пальцы на дверном косяке:

Рыцарь поклонился ещё раз, уже чуть ниже, и растворился в клубящемся хаосе коридора, где уже слышались торопливые шаги, звяканье доспехов и приглушенные команды. Резко захлопнув за собой дверь, она вышла в коридор. Сделала всего пару шагов, как мимо неё с шумом пронёсся запыхавшийся юноша-оруженосец, волоча за спиной тяжёлую кожаную сумку. Грубая лямка глубоко впилась в его худое плечо, лицо было раскрасневшимся от натуги, а дыхание сбивалось на бегу. Мелисса молча отступила в сторону, покачав головой. И не стучась, повернула дверную ручку и распахнула дубовую дверь в комнату подруги.