Хранители Севера

Мелисса царапала его — ногтями рвала кожу на его руках, на лице, на шее. Тонкие, острые коготки оставляли на ней рваные, алые борозды. Кровь сочилась из ран, капала на её запястья, стекала липкими ручейками по груди.

Но он не отпускал, лишь шире скалился, обнажая жёлтые, неровные зубы. Ему нравилось это. Он пристально смотрел ей в глаза, наблюдая, как в них медленно угасает свет, как кожа наливается багровым оттенком, а губы синеют. Он чувствовал, как её частый, испуганный пульс отчаянно бьётся под его пальцами, и ждал, когда же он окончательно затихнет. Он оттягивал этот момент, смаковал его, наслаждаясь собственной силой и её беспомощностью. Девушка ещё пыталась бороться. Слепая, отчаянная ярость полыхала в её груди, не находя выхода. Пальцы дрожали, судорожно цепляясь за жизнь, всё ещё скользили вниз, к голени, туда, где у голенища был спрятан последний шанс. Дыхание уже превратилось в хриплый, прерывистый свист, зрачки расплывались, теряя фокус, а сознание медленно ускользало.

— Ты будешь помнить мой оскал, — прошипел он, склоняясь к ней так близко, что она почувствовала его кислое, тяжёлое дыхание. В тусклом свете, пробивающемся в комнату, блеснули его зубы в звериной, почти безумной ухмылке.

Ба–бах!

Дверь с оглушительным грохотом распахнулась, врезавшись в стену и отскочив обратно. Звук, подобный взрыву, прокатился по маленькой комнате, заставляя воздух вибрировать. На пороге, ошеломленный, застыл Адриан. Его глаза, широко распахнутые, впитывали картину хаоса и насилия, и его рука инстинктивно рванулась к эфесу меча на поясе.

Наемник вздрогнул, отвлекаясь на внезапный шум, и его голова резко повернулась к двери. Давление на её горло на мгновение ослабло.

«Это мой шанс!»

Мысль пронеслась со скоростью молнии. Мелисса не теряла ни секунды. Резким, отчаянным движением вывернулась в сторону, освобождая шею. Её пальцы, наконец-то, нашли то, что так долго искали. Движение было выверенным до автоматизма, отточенным тысячами повторений ещё в далёком детстве.

Короткий свист. Резкий, точный удар снизу вверх.

Клинок без малейшего сопротивления вошёл между рёбер. Глубоко, до самого упора. Она толкала его дальше с немой яростью, с последним отчаянием, со всей силой, что оставалась в её изможденном теле, пока не почувствовала, как тепло хлынуло на её руку, заливая ладонь липкой, горячей кровью. Его глаза дико распахнулись, отражая шок, невыносимую боль и полное непонимание происходящего. Он попытался вдохнуть, но из горла вырвался лишь сдавленный, булькающий хрип. Все его тело разом обмякло, потеряв напряжение. Он тяжело осел набок и с глухим, влажным стуком рухнул на пол. Под ним мгновенно начало расползаться багровое, почти чёрное пятно, заливая деревянные доски тёплой, тягучей лужей, которая медленно впитывалась в древесину.

Девушка, почти всхлипывая от остаточного спазма, откинулась на локти, судорожно, жадно хватая ртом воздух. Каждый вдох обжигал изнутри, как будто она глотала битое стекло. Горло горело огнем, и по виску, смешиваясь с кровью, медленно стекала капля пота. Все её тело мелко и часто дрожало, руки предательски тряслись, не желая подчиняться.

— Что здесь, чёрт возьми, произошло?! — выдохнул Адриан, застыв на мгновение в дверном проеме и обескураженно окидывая взглядом произошедшее. Затем резко вбежал в комнату, почти не глядя перепрыгнув через распростертое на полу тело.

Он молча, решительно подхватил её под руки, помогая ей подняться. Она пошатнулась, на мгновение полностью повиснув на его сильных руках, но все же устояла на ногах. Его ладонь почти автоматически, крепко и уверенно легла ей на талию, поддерживая. Его беспокойный взгляд молниеносно пробежался по её фигуре, выискивая раны, но задержался на её ногах, на том, как мокрая от пота и крови тонкая ночная рубашка практически слилась с её телом, обрисовывая каждый изгиб, каждую линию — очертания груди, рёбер, плоского живота, едва прикрытый изгиб бедра. Он резко, почти грубо отвёл взгляд в сторону. Крепче сжал её плечо, пытаясь переключиться. Но его лицо исказилось от ярости, когда он увидел, как на её белоснежной, почти фарфоровой коже уже проступали отчётливые багрово-синие, жестокие отпечатки чужих пальцев. Адриан заметно побледнел, его собственные ладони сжались в тугие, белые кулаки.

— Он… тебя душил…

Мелисса лишь коротко кивнула, упрямо не глядя ему в глаза. Кровь на её губах уже начала запекаться, но она все равно провела по ним тыльной стороной ладони, смазывая остатки.

— Душил, — глухо повторила она, и её голос, пропитанный ещё не остывшим адреналином, предательски дрогнул. — Думаю, это... такой своеобразный подарок в честь нашего приезда, — сипло усмехнулась она, и уголок её рта нервно дернулся. Она осторожно, кончиками пальцев коснулась шеи. Кожа под ними болезненно пульсировала.

«Синяки будут яркие.»

Сжав челюсти до хруста, она сделала шаг вперёд и с силой, со всей злости, что была в ней, пнула ногой бездыханное тело. Ото тяжело перекатилось на спину, застыв в неестественной позе. Присев на корточки рядом, она безжалостно, без тени сомнения вдавила два пальца в его шею, в место, где должен был прощупываться пульс. Подождала несколько секунд, вслушиваясь в тишину, и резко отдёрнула руку.

— Мёртв, — коротко, без эмоций констатировала она, поднимаясь во весь рост и отряхивая руки, будто только что прикоснулась к чему-то грязному.

Пальцы уверенно обхватили рукоять ножа, засевшего в теле. Лезвие вышло наружу с тихим, влажным, хлюпающим звуком. Не моргнув, с ледяной, методичной аккуратностью она вытерла клинок об грубую ткань штанины мертвеца. Сначала одну заляпанную сторону, затем, перевернув, другую. Кровь впиталась в материю, оставив тёмные, рваные пятна.

Адриан смотрел на это, не в силах оторвать взгляд. Полуголая девушка, с перепачканными в крови руками, с холодным стальным клинком, с глазами, полными нечеловеческого, стального спокойствия, стояла над бездыханным телом. Ни тени испуга, ни намека на истерику. Картина была одновременно пугающей и завораживающей, сюрреалистичной и откровенно животной.

«Черт возьми...» — промелькнуло у него в голове, и по спине пробежал холодок. Но это был не страх, это было что-то другое — странное, тугое ощущение, завязавшееся глубоко в груди.

Снаружи донёсся быстрый, тяжёлый топот. Кто-то взлетал по лестнице, не разбирая ступеней, сломя голову. В следующую секунду в комнату, словно ураган, влетела взъерошенная Талли. Её глаза мгновенно округлились, а дыхание сбилось от быстрого бега.

— Что за… — только и выдохнула она, её взгляд лихорадочно метнулся по комнате, выхватывая разбросанную мебель, щепки и тело на полу. Она замерла, приоткрыв рот, пытаясь осмыслить увиденное.

Мелисса медленно подняла голову, встретившись с ней взглядом. Её глаза были пустыми и усталыми.

— Опоздала, — коротко, без эмоций бросила она и, разжав пальцы, отбросила окровавленный нож в сторону. Лезвие звякнуло о деревянный пол.

Позади Талли в дверях резко остановился Брайан. Его лицо было напряженным, а взгляд, быстрый и оценивающий, мгновенно прошёлся по всей комнате, останавливаясь на каждом разрушении, на каждом пятне крови. Он нахмурился, задержавшись на принцессе Губы его уже готовы были излить поток вопросов, но... Адриан резко шагнул вперёд и встал между ними, своим телом полностью заслоняя Мелиссу, словно живой щит.

— Собери рыцарей, мы должны найти всех, кто к этому причастен. Сейчас же.

Брайан сначала метнул короткий, обеспокоенный взгляд на Талли, а затем молча кивнул и, развернувшись, исчез в темноте коридора