Страница 39 из 39
— Нет, ты только представь! У нас в номере нет ванной! Вообще! Никакой!
Мелисса даже не открыла глаз, только чуть шевельнула бровью, сохраняя невозмутимость.
— Как нам, по-твоему, прикажут мыться?! — продолжала греметь она, не унимаясь, широким, негодующим шагом входя в комнату и с размаху задевая плечом косяк двери. — Я что, должна въехать в столицу, пропахнувшая лошадиным потом и пылью дорог?! Прямо как боевая кобыла! — она театрально заламывала руки, и было ясно, что ответа она не ждет, ей нужно было излить душу.
— Талли… Успокойся. У меня есть ванна.
— Что?! — возмущенный монолог оборвался на полуслове.
— Вон там. Пар ещё не совсем рассеялся, — Мелисса лениво кивнула подбородком в сторону угла, даже не поднимая головы.
Повисла красноречивая пауза. Талли застыла на месте, уставившись на медную ванну с таким видом, будто та прямо на её глазах превратилась в сундук с сияющими драгоценностями.
— Я тебя люблю, — с внезапной, почти благоговейной искренностью выдохнула она и в следующее мгновение уже мчалась к заветному углу. Сапоги полетели в один угол, куртка — в другой.
— Пять минут на сборы, помнишь? — лениво напомнила Мелисса, поворачиваясь на бок и с наслаждением протягивая затекшие мышцы.
— Пф, ты же принцесса — тебя и подождут, — отмахнулась подруга, уже засучивая рукава и с наслаждением проверяя рукой температуру воды. — А я заслужила эту горячую ванну, как никто другой! Я, между прочим, сегодня три раза чуть не слетела с седла!
Девушка снова прикрыла глаза, давая себе ещё пару украденных мгновений покоя. Сквозняк, пробивавшийся из щелей в раме, шевелил занавески у окна, а воздух в комнате постепенно наполнялся аппетитным ароматом жареного мяса, доносящимся снизу, смешанным с душистым запахом трав из ванны и влажного пара. Было уютно, почти безопасно. Почти, и этого пока было достаточно, чтобы её сознание начало медленно и неотвратимо проваливаться в пучину сна.
— Я быстро, — раздался уже приглушенный голос подруги.
— Хорошо, — пробормотала она, не открывая глаз. Она и не думала спорить. Каждая мышца ныла и гудела, тело налилось свинцовой тяжестью. Всё, чего она хотела сейчас — это тишины, покоя и хотя бы одного нормального, непрерывного сна. Без навязчивых голосов, без тревожных шёпотов, без того чужого, холодного присутствия, что иногда дышало в самой глубине её сознания. Но, как это часто бывало, её скромным мечтам не суждено было сбыться.
— А я и не планировал мыться, — раздался знакомый, беззаботный голос, и в комнату, словно ни в чём не бывало, ввалился Бернар, лениво облокотившись на дверной.
Он выглядел совершенно невозмутимо, с привычным лукавым блеском в голубых глазах. На нём была свободная светлая льняная рубаха с расстегнутым воротом, едва заправленная в пояс ремня. Мягкая ткань обтягивала широкие плечи, на закатанных до локтей рукавах проступали жилы. На его губах играла хитрая, совершенно неуместная для этого уставшего вечера улыбка.
— Фу! — Талли скривилась, обернувшись на звук его голоса, — тогда ты однозначно спишь на полу!
Она схватила первое, что попалось под руку — сложенное полотенце с комода — и швырнула в него без особой точности. Но Бернар поймал его с ленивой, отработанной ловкостью, даже не моргнув, и с той же глупой усмешкой метнул обратно, целясь ей прямо в голову.
— Что-то я не припоминаю, чтобы ты так возмущалась во время наших тренировочных походов, когда мы неделю спали в сырых пещерах под горным ветром, — заметил он с поддельной невинностью в голосе, делая пару шагов внутрь комнаты. — А там, между прочим, мы не только не мылись, но и ели с одной тарелки.
— О, я прекрасно помню этот «романтический» опыт, — отозвалась она, скептически приподняв бровь и показывая ему язык. — Именно тогда я и приняла твердое решение, что ты впредь будешь спать строго отдельно, желательно в соседнем ущелье.
Бернар лишь хмыкнул в ответ, его улыбка стала ещё шире.
— Всё, хватит, — устало выдохнула Мелисса, с неохотой поднимаясь с кровати. Порой ей искренне хотелось влепить им обоим — не сильно, но так, чтобы запомнили надолго. — Ведёте себя как малые дети, честное слово...
Она потянулась, поправила помятую дорожную рубашку, заправила выбившийся из-за пояса кожаный ремешок и решительно направилась к двери.
— Давайте спускаться, нас уже наверняка заждались. Пахнет так, что у меня живот сводит от голода.
Бернар с Талли всё ещё перешептывались позади, обмениваясь колкостями и будто нарочно затягивая эту словесную дуэль до самого выхода. Она обернулась на полпути к лестнице, смерила их обоих одним строгим, испепеляющим взглядом, который заставил их мгновенно замолкнуть. Они лишь виновато кивнули и двинулись следом, наконец притихнув. Тёплый, неровный свет масляных ламп колыхался на стенах, отбрасывая мягкие, золотистые тени, которые плясали в такт их шагам. Каждый их шаг отдавался по старому деревянному полу таверны тихим, но отчетливым скрипом. Мелисса спускалась первой, осторожно придерживаясь за резные, местами стертые перила. На самом повороте, где лестница уходила вниз, она вдруг чуть не врезалась в высокую фигуру, поднимающуюся им навстречу. Плащ на нём был уже расстёгнут, тёмные волосы слегка влажные у висков — он явно успел умыться и привести себя в порядок. В этом мягком, приглушённом свете его обычно суровое лицо казалось спокойнее, почти тёплым, но в глубине глаз всё так же стояла та самая непроглядная глубина, за которой невозможно было угадать, о чем он думает и что чувствует на самом деле.
— А вы не будете ужинать? — спросила Мелисса, стараясь, чтобы голос звучал ровно, почти отстранённо, хотя глубоко в душе ей отчаянно хотелось, чтобы он составил им компанию.
— Я присоединюсь позже, принцесса, — ответил он с неизменной учтивостью. — Ваш стол уже накрыт. Третий по левой стороне, у дальней стены.
Опять этот ровный, спокойный, ничего не выражающий тон. И всё же что-то в этом мужчине цепляло её, заставляло внутренне сжиматься. Она лишь молча кивнула, их взгляды на миг пересеклись — не дольше секунды, но этого оказалось достаточно. Где-то глубоко в животе будто сжалось тонкой, напряжённой нитью, заставив дыхание замереть.
«Что это? Что со мной? Почему я так реагирую на него?»
Резко отвернувшись, она оборвала этот мимолетный контакт. Сделала шаг в сторону, уступая ему дорогу на узкой лестнице, и сразу ощутила, как сердце застучало чаще и громче. Он прошёл мимо, и их плечи чуть-чуть, едва ощутимо соприкоснулись. Касание было мимолетным, почти случайным, но внутри у неё всё затихло и замерло. На мгновение она оказалась слишком близко — почувствовала исходящее от него тепло, уловила его запах: пряный, тёплый, с оттенком мускуса, древесной горечи и чего-то ещё, неуловимого. Совершенно неожиданный и, что уж там, абсолютно приятный. Она даже не заметила, как замедлила шаг, увлекшись этим ощущением. Краем глаза поймала, как у него дёрнулся кадык, будто он тоже что-то почувствовал в этот миг.
— Кхм, — раздалось сзади, с плохо скрытым ехидством. Это была Талли.
Мелисса вздрогнула, резко мотнула головой, отгоняя наваждение, и поспешила вниз, не глядя ни на кого. Подруга, конечно, всё поняла с полусмысла, но, к счастью, на этот раз великодушно промолчала.
Зал встречал их привычным уютным гомоном: переплетающиеся голоса, смех, звон кружек, скрип половиц под ногами. Но в голове у девушки всё ещё гудело от того короткого момента, от одного мимолетного дыхания рядом. Найти их стол оказалось легко — он был единственным свободным во всём зале. Уютно устроившийся у дальней стены, в мягкой полутени, он словно ждал именно их. Чуть в стороне от основной суеты, с хорошим обзором на вход и весь зал — место было выбрано на удивление предусмотрительно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.