Страница 19 из 39
Девушка прожила годы с одной мыслью: заслужить. Не любви — её никто не обещал. Не объятий, которых она давно разучилась ждать. Хотя бы уважение, хотя бы один взгляд — не холодный, не изучающий. Она старалась всегда: глотала обиды, проглатывала боль, вставала на рассвете и тренировалась до изнеможения. Училась, сражалась, шла шаг в шаг за матерью, что была такой недосягаемой. Но взгляд той никогда не менялся, как будто она всё ещё не соответствовала, всё ещё не дотягивала.
— Нет… — прошептала она снова. — Я не готова.
Королева посмотрела на неё, и в этот миг за непроницаемым взглядом что-то дрогнуло. Всего на секунду — не больше.
— Ты должна заключить выгодный для нас договор, — голос остался бесстрастным, будто она не услышала того отчаянного «мама».
Мелисса стиснула зубы. Подступившие слёзы загнала обратно. С этим она справлялась легко — слёзы могла сдержать, но не разочарование, не эту пустоту внутри.
«Она видит. Видит, что мне больно. Почему же всё равно… так?»
Сицилия готовила её к правлению с детства без права на ошибку. Она не могла позволить себе жалость даже к собственной дочери, ведь корона требовала непомерной цены. Даже сейчас, когда сердце едва заметно дрогнуло при виде выросшей дочери, она не подала виду.
— Раз они сделали первый шаг, — продолжила она, отворачиваясь к окну, — значит, у нас есть преимущество. Мы будем диктовать условия.
В голосе зазвучали стальные ноты.
— Помимо этого, у тебя есть ещё одна задача: найти главаря гильдии Терзающих душ… и уничтожить его. Никто не должен знать наш секрет.
Мелисса едва уловила последние слова, они тонули в гуле собственных мыслей и в том обнажённом «мама», которое всё ещё звучало внутри.
«Она ничего не сказала… совсем ничего».
Она чувствовала себя опустошённой — мать не отреагировала на срыв. Лучше бы накричала или наказала за слабость, проявила хоть какую-то эмоцию! Но вместо этого снова выбрала молчание и безразличие.
— С тобой отправятся Бернар и Талли, — при упоминании последней брови королевы едва заметно сдвинулись.
Девушка резко вскинула голову, тяжёлые пряди волос скользнули по плечам.
— То есть… — голос сорвался, но она взяла себя в руки. — Это ещё не решено? Мы ведь в одном звене, — добавила она уже твёрже.
— Скажу прямо. Мы не уверены в ней.
Принцесса сжала кулаки, ногти вонзились в ладони.
— Талли — хорошая лучница. Возможно, одна из лучших. Но… — Сицилия сделала паузу, её пальцы нервно постучали по бедру, — её надёжность под вопросом. А идти в бой с тем, кому не можешь доверять, роскошь, которую мы не можем себе позволить. Особенно когда речь идёт о твоей жизни, она ценнее любой другой.
Гнев взметнулся мгновенно. Жар ударил в лицо.
— Вы ошибаетесь! — Мелисса едва сдерживала себя. — Я ей доверяю полностью. Больше, чем кому бы то ни было. В том числе и свою жизнь.
Королева устремила на неё долгий взгляд.
— Не тебе это решать, — сказала она наконец. — Мы посмотрим, заслужит ли она твоё доверие на деле. Если оправдает себя — хорошо, если нет… ты поймёшь, почему я была права.
Затем, после короткой паузы, добавила почти с насмешкой:
— А раз уж ты считаешь, что не готова… — губы чуть изогнулись. — Значит, мы усиленно поработаем над этим. Я передам распоряжение наставнику усложнить твои тренировки.
Девушка уже не слушала. Внутри всё гудело от обиды, гнева, боли и невысказанных слов.
— Свободна!
Сицилия отвернулась, не глядя больше на дочь, и медленно опустилась в кресло. Пальцы вновь обхватили перо, но взгляд краем глаза всё ещё следил за уходящей фигурой.
Мелисса застыла на месте, скулы сжались так, что в висках застучала тупая боль. Она изо всех сил удерживала себя, чтобы не сказать лишнего. Секунда, другая, и она рывком развернулась, почти выбежав из кабинета и громко хлопнув дверью. Гнев душил её, сжимая горло.
«Ну зачем я тогда сказала это? «Мама»… Как будто ей не всё равно…»
Коридор встретил её ледяным дыханием. Холод хлестнул в лицо. Девушка шла быстро, почти бежала, каблуки глухо били по каменным плитам.
«Тренировки и так были на грани… Что теперь? Что она ещё придумает?»
Она запрокинула голову, глотая воздух.
«Почему всё так сложно?!»
…
Стоило двери захлопнуться, как Сицилия выдохнула сквозь стиснутые зубы. Пальцы с такой силой сжали перо, что костяшки побелели, а чернила брызнули на пергамент. С раздражением и отчаянием она смахнула всё со стола — чернильница со звоном покатилась по полу, пергаменты взметнулись, перо с треском сломалось. Со стоном королева откинулась на спинку кресла, запрокинув голову. Дыхание сбилось, лицо побледнело, даже губы приобрели сероватый оттенок. Тело выгнулось дугой от боли, а из-под рукава медленно поползли вверх чёрные прожилки. Они пульсировали, будто жили собственной жизнью, расползаясь от локтя к плечу.
— Не сейчас… — хрипло прошептала она. — Только не сейчас…
Острая боль пронзила плечо, заставив вскрикнуть. Пальцы впились в подлокотник.
Дверь бесшумно приоткрылась, и в проёме возникла высокая фигура Лестара. Он вошёл, не говоря ни слова, и мягко прикрыл дверь.
— Ты снова перенапряглась, — его голос звучал спокойно, но в нём читалась усталость. — Тебе нельзя оставаться одной в таком состоянии.
Он приблизился, его шаги глухо отдавались в тишине.
Сицилия медленно вдохнула, пытаясь обуздать дрожь в руках и сцепив пальцы. На мгновение она позволила себе слабость, опустив веки, но, когда глаза вновь открылись, в них уже горел привычный ледяной блеск.
— Она должна быть готова, Лестар, — хрипло произнесла она и закашлялась, прижимая ладонь к груди. — До того, как станет слишком поздно…
Мужчина сделал шаг вперёд. Ладонь легла на её плечо.
— Мелисса сильнее, чем ты думаешь, — сказал он, глядя прямо в её лицо. — Но она ждёт не только приказов и испытаний. Она ждёт… чего-то другого. Чего ты, возможно, уже не можешь ей дать.
— Я готовлю её к тому, что будет, когда меня не станет, — медленно проговорила королева. — А не к тому, чего ей хочется.
Он кивнул.
— Вызвать Равию?
— Не стоит, — отрезала она. — Её снадобья больше не действуют, а лишний шум только привлечёт внимание… и даст повод для новых сплетен.
— Но… — начал было он, но знакомый ледяной взгляд остановил его.
— Значит, время скоро придёт… — выдохнул он почти шёпотом. Он отвёл взгляд, будто это могло скрыть сжавшиеся губы.
Сицилия слабо улыбнулась.
— Вот именно поэтому я и позвала тебя. Мелисса должна быть готова ко всему. Необходимо ужесточить особые тренировки.
Мужчина смиренно кивнул.
— И ещё, — добавила она, и пальцы на подлокотнике слегка дрогнули. — Я должна быть уверена… что твоя дочь способна защитить её. Я ясно выразилась?
Сердце гулко стукнуло у него в груди. На миг он замер, но тут же склонил голову.
— Я подготовлю их обеих.
— Я рассчитываю на это, — тихо произнесла она, закрывая глаза от усталости. — Тогда ты свободен.
Лестар быстро поклонился и вышел, не оборачиваясь.
«Где я допустил ошибку в воспитании дочери? Почему с ней столько проблем?» — эти тревожные мысли одна за другой проносились в его голове. Он направился к тренировочному плацу, шаг за шагом сбрасывая груз сомнений. Сделает всё, что в его силах. Если ещё есть время — исправит. Права на ошибку у него больше нет.