Страница 174 из 195
— Потому что теперь ты не сможешь от меня сбежать, — он усмехнулся, и в его зелёных глазах вспыхнули золотистые искры.
Она почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди — сначала сжалось в маленький, испуганный комок, а потом распахнулось так широко и безрассудно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу и останется зажатым в его ладони.
— Ты мне нравишься, Талли. Очень, — его голос звучал тихо, почти интимно, но каждое слово отдавалось в ней горячим, сладким эхом, проникая в самую душу.
Девушка судорожно сглотнула, ощущая, как по щекам разливается предательский, жгучий румянец, а ладони становятся влажными и холодными от волнения.
— Я... — только и смогла выдавить она хрипло, пока внутри неё бушевала настоящая, оглушительная буря из страха, надежды и неподдельного счастья.
Мысли неслись в голове с бешеной скоростью, сталкиваясь и разбиваясь друг о друга: «Отец убьёт меня за это... Он никогда не примет наш выбор, никогда не поймёт... Это чистейшее безумие...» Но вдруг, сквозь этот хаос сомнений и страха, вспыхнула одна-единственная, кристально ясная мысль, словно луч солнца в грозовой туче: «Мелисса! Когда она взойдёт на трон, всё обязательно изменится, она отпустит меня. Но даже, если она откажет в помощи, это меня не остановит. Почему я должна всю жизнь прожить по чужим правилам, как заводная кукла? Хватит! Это моя жизнь, и только я одна решаю, как её прожить и кого любить.»
Уголки её губ дрогнули — сначала неуверенно, а затем медленно, неотвратимо расцвели в самой настоящей, сияющей улыбке, которую она уже и забыла. Её пальцы сами, будто помимо её воли, потянулись к его шее, скользнули по тёплой, живой коже, чувствуя, как под ними напрягаются и играют сильные мышцы. Брайан замер на мгновение, удивлённый этой внезапной переменой, их взгляды встретились, и в следующий миг она уже сама уверенно притягивала его к себе, не оставляя ни сантиметра для сомнений и отступлений. Их поцелуй вспыхнул с новой силой — жадный, стремительный, горячий, будто они пытались за один-единственный миг выплеснуть друг в друга всё, что так долго и тщательно держали взаперти в своих сердцах. Он ответил ей сразу же, без колебаний — его сильные, привыкшие к оружию руки обхватили её талию, прижимая так близко, что она чувствовала каждый изгиб его тела, каждый биение его сердца через тонкую ткань одежды.
— Мы со всем справимся, обязательно, — прошептал он, касаясь её лба своим, и в его глазах она увидела не только знакомое желание, но и ту самую, такую нужную ей сейчас твёрдую, непоколебимую уверенность, которой ей самой так отчаянно не хватало.
Талли просто кивнула, закрывая глаза и растворяясь в этом мгновении. В этот миг всё остальное перестало существовать: все страхи, все глупые условности, весь этот давящий долг перед семьёй и домом. Остались только они вдвоём в полумраке комнаты и это новое, хрупкое, но такое сильное чувство, ради которого стоило рискнуть абсолютно всем, что у неё было.